Легенда (СИ) - Верещагина Валентина

— Хотите узнать будущее? — враг подкрался незаметно.

Мирель стоило усилий не отшатнуться, когда ощутила на щеке дыхание демона. Он стоял за ее спиной, совсем близко, их тела почти соприкасались.

Девушка не обернулась, приказала себе стоять смирно, не шевелясь. Губы ее разомкнулись, чтобы дать язвительный ответ:

— Вы знаете о будущем?

— Мое покрыто мраком. Я неоднократно пил из источника, чтобы узнать его, но мои попытки были тщетны, — признался Роан и, подразнивая, шепнул. — А вы, моя госпожа, отважитесь узнать?

Мирель дернула плечом и, вскинув голову, двинулась к роднику. Опустилась у самых корней на колени, вгляделась в прозрачную, как слеза, воду.

— Быть может, — он играл, — не следует рисковать, ведь в будущем могут таиться чудовища?!

— Лучше знать, чем гадать! — убежденно отозвалась она и окунула ладони в воду.

Ойкнула, ощутив мимолетную боль, будто в воде таился острый осколок. Капли крови устремились по течению, и девушка с обидой проследила за ними. Руки озябли в ледяной воде, но сил вытащить их не было. Мира не могла оторваться, рассматривая яркую картинку в яростном водовороте.

Большой растопленный очаг, а над ним котел. Кухня. По ней, как и положено, снуют слуги. Что-то кричит кухарка, и девочка, видно помощница, торопится исполнить повеление. Она хватает черпак, мешает и совсем не видит, что искра из очага попала на подол ее платья. Ткань вспыхивает почти мгновенно.

Мирель подавила крик ужаса, отпрянула от воды, разрушив видение. Прижала ледяные ладони к щекам, тяжело вздохнула.

— Что? — Роан подскочил, поднял девушку с колен, с тревогой вгляделся в ее лицо. — Что ты видела? — стиснул зубы.

Мира пришла в себя, вздрогнула, не понимая, что пугает ее сильнее — увиденное, или суровый прищур хозяина. Напомнила себе, что нельзя быть слабой, выпрямилась, попыталась вырваться и четко, только для него сказала:

— Ни-че-го!

Роан отступил, осмотрел девушку с ног до головы и с досадой спросил:

— Почему ты сопротивляешься мне? Я не хочу с тобой враждовать!

— Тогда отпусти меня, — робко, затаив дыхание, попросила она, растеряв весь запал под дерзким взглядом серых глаз демона.

Роан слегка покачал головой, вдохнул, чтобы задать новый вопрос. Его опередили. К ним выбежал запыхавшийся Лан.

— Там… там… — тяжело дыша, он не мог связно говорить.

Лорд подошел и встряхнул своего друга. Тот что-то зашептал, и чело Роана омрачилось. Кивнув, лорд ир'шиони, посмотрел на Миру.

— Поступим так! Можешь гулять в роще, сколько вздумается, — и ухмыльнулся, — все равно не сбежишь! А потом я приму решение! — и отправился к замку.

Мирель с раздражением топнула ногой, и ворох листьев поднялся в воздух. Девушка присмирела, понимая, что здесь нельзя шуметь. Она присела на землю, задумалась над своей участью.

Лорд ураганом ворвался в главный зал, лично оценил обстановку. Не то, чтобы Роан не поверил эрт Тодду, просто должен был удостовериться. Ему не понравилось. Гурдин, ослушавшийся приказа, притащил в замок эрт Баралиса, капитана королевской гвардии Ар-де-Мея. Мужчина был страшно изранен, но оставался в сознании и продолжал отбиваться от нападок Гурдина. Древний издевался над пленником.

— Хватит! — громко осадил его лорд, подошел ближе, на ходу интересуясь. — Я что тебе велел?

Гурдин подлетел к лорду, впился раздраженным, злым взором и яростно прошипел:

— Ты не смеешь приказывать мне, мальчишка!

Роан понял, что отступать нельзя. Если проявишь слабину, истинный растопчет, не задумываясь. Но лорд знал, что ответить:

— Не ты ли клялся защищать эти земли и чтить тех, кто правит ими?

— Когда сочту нужным, — не отрываясь, прожигая горящим взглядом, откликнулся Гурдин.

Внутри Роана начал закипать гнев, но лорд не должен был поддаваться эмоциям.

— Мне — можешь не объяснять! А вот ему… — выразительно смолк, поднимая вверх указательный палец.

Целую минуту эрт Шерану казалось, что истинный не отступит. Убьет его и пойдет дальше, по пути делая то, что посчитает нужным. Но разумное победило. Гурдин склонил голову и преклонил колено, признавая власть над собой.

— Зачем? — Роан должен был знать мотивы поступка истинного.

Оба демона посмотрели на поднявшегося ар-де-мейца. Эрт Баралис едва стоял на ногах, пошатывался, но всем видом показывал, что его запросто не сломить.

— Где моя королева? — сплюнув кровь, поинтересовался Дарейс.

— Замолчи, тварь! — Гурдин, развернувшись, ударил мага. Тот отлетел в противоположный угол.

— А-ах… — послышалось испуганное.

Два демона и их пленник посмотрели туда, откуда донесся потрясенный вздох. У арки выхода стояла Тэйна. Девушка в испуге заламывала руки, с жалостью глядя на пленника. Она не хотела показывать, что уже видела его, но не здесь и сейчас. Несколько дней назад на поле боя он был совсем другим.

Дарейс с трудом встал, распрямил плечи, чуть заметно поморщился. Он не хотел выдавать, как ему больно. Ар-де-меец тоже узнал девушку, но ни единым движением не показал этого.

— Тэйна? — опомнился лорд. — Что ты здесь делаешь?

— Я шла… — она вспыхнула, но не досказала. — Что происходит? — вбежала в зал.

Роан выдвинулся вперед, Гурдин презрительно проворчал:

— Девице нет места среди воинов!

Тэйна смотрела на брата. Сердце, пойманной в силки птахой, билось в груди.

— Иди к себе, — глухо сказал Роан. — Иди! — добавил настойчивее, замечая, что сестра намерена сопротивляться.

Одарив брата недовольным взглядом, она вышла. Роан, разгневавшись сильнее, повернулся к Гурдину.

— Зачем? — повторил он.

— Чтобы казнить, — молвил тот, будто само собой разумеющееся.

Лорд воззрился на истинного, силясь сдержать порыв, и не ударить его.

— Прими совет, — Гурдин смирил нрав, подошел, взглянул с намеком на учтивость.

— Говори! — хмурясь, разрешил эрт Шеран.

— Я заметил, что ты решил сыграть. Но понимаешь ли ты, как велика ставка в игре?

— Не учи меня!

— Мне ясны твои мотивы — хочешь закончить войну бескровно. Но пойми, так не бывает! Кровь — это плата за мир! — истинный настаивал на своем.

— Не. Учи. Меня! — предупреждающе рыкнул Роан. — Лишь мне позволено решать, кого казнить, а кого миловать! Ему, — указал на мрачного Дарейса, — будет позволено погибнуть в честном бою!

— Как скажешь, лорд, — не опуская глаз, тихо ответил Гурдин и одними губами шепнул. — Только потом не пожалей…

— Будь уверен! — заверил его эрт Шеран и обратился к магу. — Как только твои раны затянутся, мы скрестим мечи!

— И вы позволите мне выиграть? — с величайшим сомнением спросил капитан королевской гвардии Ар-де-Мея.

— Почему нет? — равнодушно откликнулся лорд Нордуэлла, и пленник рискнул повторить свой самый первый вопрос:

— Где моя госпожа?

— Здесь. Жива и здорова! О большем тебе знать не следует! — Роан развернулся, предлагая закончить встречу, и отдал приказ разместить пленника в самом дальнем крыле.

Если бы лорд заметил взгляд, которым проводил его Гурдин, то крепко бы задумался. Тэйна, скрывающаяся от мужчин в галерее, прижала ладони к груди. Она и сама толком не осознала, почему ее настолько сильно обрадовало, что пленник избежит позорной казни. Девушка пообещала себе, что обязательно навестит Дарейса.

Вечером, за ужином Мирель заметила неладное, сердце королевы предчувствовало беду. И как иначе? Тэйна прячет глаза и улыбается, будто через силу. Роан, изменив себе, помалкивает, думает, порой поглядывает на пленницу, и лоб его прорезает морщинка. Но особенное беспокойство вызывает Гурдин. Почему он так рано вернулся с границы? И что у него на уме?

Но кто бы ей рассказал?! За ужином царила тягостная обстановка, и Мирель поспешила подняться в свою комнату. Заламывая руки, сгорая от неизвестности, она металась по комнатушке. Но, утомившись, вынуждена была уснуть.

Сон превратился в кошмар, когда мирный огонек в камине стал пожаром, сметающим все на своем пути. В яростном пламени сгорели и Ар-де-Мей, и Нордуэлл. Тяжело дыша, пытаясь унять отчаянно бьющееся в груди сердце, Мира вскочила и попыталась успокоиться. Сновидение не предвещало ничего хорошего, и королева поторопилась выйти в сад, чтобы свежий ветер вернул мыслям ясность.