История отравлений власть и яды от античности до наших дней - Франк Коллар

Вот почему мы будем рассматривать тему в хронологическом порядке. Начав с «античной матрицы», мы обратимся затем к эпохе варварского насилия и рыцарских идеалов, когда на первый взгляд яд не играл такой уж большой роли во властных отношениях. После этого мы подробно рассмотрим проблему политического использования яда в XIII–XV вв., в захватывающий период становления современного государства. В заключение нашего очерка мы более кратко остановимся на эпохе абсолютизма и на современности. Власть в это время сильно обезличивается, что, впрочем, не мешает ей применять отравляющее оружие. Особенно это характерно для внешней политики.

Отравление врагов случалось в истории отнюдь не только в правящих кругах. И все же в атмосфере дворцов и в окружении тронов оно приобретало особый масштаб. Как говорил один падуанекий врач начала XIV в., именно здесь риск оказывался максимальным.

Предлагаемый очерк основан главным образом на нарративных, а для более поздних эпох — на юридических источниках. Мы стремились понять смысл реального или вымышленного вмешательства яда в политическую сферу. Мы ставили перед собой цель показать, как отравления позволяли нарушать или извращать многовековые устои политических систем, изменившиеся только с наступлением демократии.

Часть первая

Античная матрица

История древнего Востока, Греции и Рима не только хронологически оказывается в начале нашего повествования. Именно тогда складывались матрицы, которые будут здесь рассматриваться. Именно тогда зарождались и развивались формы власти, сохранявшиеся потом тысячелетиями, прежде всего монархии династического типа, в которых установленный порядок отмерялся рождениями и смертями государей. Об этом шла речь еще в «Политике» Аристотеля. Именно тогда появилась и наука о ядах. Еще Геродот писал, что египтяне сведущи в отравлении, а в Песни IV «Одиссеи» утверждается, что они научили этому искусству греков. Особенно большой сдвигпроизо- шел во время походов Александра Македонского, когда из Индии было принесено совершенно новое знание о токсических веществах.

Своего рода воплощением названных тенденций, как политической, так и научной, стал весьма нетипичный и оставшийся без потомства персонаж: царь Понта Митридат VI Евпатор. Он обожал яды и слыл сторонником их применения в политических целях. Единственный монарх того времени, который представлял некоторую опасность для Рима, он был вместе с тем связан с латинским миром, где существовал интерес к его личности и к его учености. Рим с недоверием смотрел на знания и практические навыки, происходившие с Востока («Бойтесь данайцев, даже и дары приносящих», — как сказал поэт). Это не значит, что он их не использовал, оставляя себе, впрочем, возможность заявить, что они чужды римскому духу. Именно так обстояло дело, когда речь шла о применении яда в политике.

Европейские культурные модели восходят к цивилизациям древности, которые в Средние века и в Новое время получили статус образцов. Устарелыми и непродуктивными сторонники «прогрессивного» развития назвали их значительно позже. До нас дошло несколько имевших место в древности более или менее аутентичных эпизодов политических отравлений. Они глубоко запечатлелись в умах людей и создали модели, в которые отныне, сознательно или нет, вписывались сходные события. Смерть Александра Македонского, а также истории с ядом при дворе римских императоров превратились в своего рода архетипы, жизнеспособность которых оказалась поразительной.

Глава 1

В конце XIV в. французский поэт Эсташ Дешан написал стихотворение, называемое обычно «Балладой отравителей». Там говорилось, что отравители вдохновляются восточными нравами и продолжают в веках восточные злодеяния. Поэт принадлежал к свите Людовика Орлеанского и, по- видимому, был преисполнен ненависти к исламу. Скорее всего, он не имел представления о том, что воспроизводит старую модель. Идея, высказанная Дешаном, имела широкое хождение уже у древних: преступное применение яда в политике родилось на Востоке одновременно с формами политической организации. Оно наблюдалось не только в правящих кругах, однако чаще всего встречалось именно там. Источники не слишком много говорят о домашних убийствах или о мести соседей друг другу, хотя тема отравления мужа неверной женой была одной из самых распространенных в греческой литературе. Случаем во всех отношениях самым показательным (причем как раз в силу своей недостоверности) стала смерть Александра Македонского. В тот момент монархия постепенно превращалась в преобладающий режим. Таким образом, нужно попытаться установить связь между формой правления, устройством власти и применением яда в политике. При этом следует рассмотреть опыт великих цивилизаций древности: Египта, Персии, Древнееврейского царства, а также греческих полисов.

Скудость источников, их ненадежность, контаминация реальной истории и мифов затрудняют исследования древних эпох. В Китае, где цивилизация, как и на Ближнем Востоке, насчитывает несколько тысячелетий, применение яда в борьбе за власть обнаруживается достаточно рано. В 656 г. до н. э. фаворитка правителя Ци обвиняла наследника трона в попытке отравить отца, дабы открыть себе путь к трону. Борьба за власть в данном случае была одновременно и борьбой внутри семьи, и именно такую картину являют монархические режимы повсеместно. Оставим, однако, Срединную империю и обратимся к цивилизациям Средиземноморья. Посмотрим, что происходило там.

Использовать Ветхий Завет в качестве исторического источника можно только с очень большой осторожностью. Тем не менее в изучении структур управления у древних евреев и окружавших их народов он является основополагающим. Кроме того, Ветхий Завет стал неиссякаемым хранилищем образцов и нарративных схем, использованных христианской культурой. Древние евреи, к большому сожалению самых последовательных из них, создали царство, что сделало их похожими на другие народы. В каком-то смысле земные владыки становились конкурентами единому Богу Яхве. Вместе с тем не похоже, что, приняв монархическую модель, евреи усвоили также и чужие политические нравы. Нельзя сказать, что они ничего не знали о ядах и совсем не использовали их в частной жизни. Иосиф Флавий в конце 1 в. н. э. сообщал, например, какому наказанию подлежал, согласно древнееврейскому праву, всякий, кого уличали в хранении отравляющих веществ.

Иудея и окружавшие ее земли даже считались в древности, а потом и в Средние века краем, богатым природными и рукотворными ядами. Тот же Иосиф Флавий писал об Аскалоне, который славился производством токсических веществ. Однако беглое исследование ветхозаветных источников не дает впечатляющего результата в том, что касается интересующего нас сюжета. Оставим в стороне историю Грехопадения, поскольку ни символической связи яблока с отравлением, ни политического осмысления сюжета не было в библейские времена. Согласно современным данным, в Ветхом Завете нет политических убийств. Там упоминается только самоубийство в 164 г. до н. э. язычника Птолемея Макрона. Он отравился из-за клеветы придворных Антиоха V Селевкида, недовольных его мягкостью по отношению к евреям (2 Мак 10: 12–13). Другой эпизод, относящийся к 162 г. до н. э., выводит на сцену Лисия, военачальника Антиоха IV Епифана (1 Мак 7: 1–4). Могучий противник Иуды Маккавея Лисий был якобы отравлен, однако во многих традициях существует перевод «убит»[2] без уточнения, как именно, воинами его соперника Димитрия. И здесь также говорится о язычнике. Древние евреи не применяли яда ни друг против друга, ни против своих врагов. Маккавеи предпочитали с ними воевать.

Упоминания о veneficium попадаются в Вульгате, т. е. Библии, переведенной на латинский язык, согласно преданию, святым Иеронимом. Тем не менее слово это означает здесь не столько отравление, сколько колдовство, чары. Например, жестокая царица Иезавель, впоследствии ставшая образцом злобной правительницы, воздействовала с помощью veneficia на царя Ахава. Она стремилась воспользоваться его печатью, чтобы посылать приказы от его имени (3 Цар 21: 4-10). Иезавель, к тому же, не принадлежала к избранному народу, поскольку осталась язычницей.

Яд может появиться в Библии, чтобы испытать силу пророка, который способен его обезвредить. Так, Елисей бросает горсть муки в смертоносную похлебку и превращает ее в хорошую пищу (4 Цар 4: 38–41) Однако в политике отравляющие вещества не используются — ни для разрешения конфликтов внутри власти, ни для спасения царства от дурного правителя, вроде Седекии (597–587 гг. до н. э.), последнего царя Иудеи. В XII в. английский мыслитель Иоанн Солсберийский в Поликратике будет приводить его в качестве примера тирана. Очевидно, что закон не дозволял евреям пользоваться ядом, который считался дьявольским оружием и связывался со Злом.