Джастис (ЛП) - К. С. Линн

Прежде чем кто-то из нас успевает произнести хоть слово, воздух пронзает сирена.

По венам пробегает паника.

— Черт. Они знают, что нас нет. Нужно двигать, немедленно!

Нокс закидывает одну руку Брэкса себе на плечо, а другую я закидываю на свое. Мы быстро выбегаем из сарая, волоча за собой Брэкстена.

В конце концов, мы удаляемся достаточно далеко от территории, держась в высокой траве, чтобы оставаться невидимыми. Мы опускаем Брэкстена на землю, помня о его избитом и покрытом синяками теле. Нокс остается с ним, а я пробегаю немного дальше, чтобы убедиться, что за мной никто не следит.

Увидев, что никого нет, я возвращаюсь к остальным. Брэкстен прижимает колени к груди, пряча лицо, чтобы скрыть слезы.

Нокс с мрачным видом сидит рядом, обнимая его за плечи.

— Видел кого? — спрашивает он.

Я отрицательно мотаю головой.

— Нет, но это лишь вопрос времени. Мы должны продолжать двигаться.

— И куда идти? — спрашивает Брэкс, поднимая голову.

Я пожимаю плечами.

— Куда угодно, все лучше, чем здесь.

— Брось, Джастис. У нас нет денег. У нас даже одежды нет, — Брэкс шмыгает носом. — Что, черт возьми, мы будем делать?

— Все, что необходимо, чтобы выжить, — говорю, глядя в его усталые глаза. — Мы не можем вернуться. Посмотри, что с тобой чуть не случилось. Хоббс, скорее всего, мертв, и они не поверят паре проблемных детей. Кто знает, с чем мы столкнемся в следующий раз. Система достаточно долго нас имела. Лучше жить на улице, чем там, где мы были.

Они оба молчат, но я вижу в их глазах то же самое понимание, пылающее в моем уме и сердце.

— Предлагаю прямо здесь и сейчас заключить договор. Мы все делаем сами. Больше никаких побоев, никакой боли. Мы присматриваем друг за другом, заботимся друг о друге.

— Как семья, — говорит Нокс.

Я киваю.

— Как семья. — В тишине ночи я вглядываюсь в их глаза. — Вы со мной? — спрашиваю, протягивая руку в центр нашего круга.

Нокс не колеблется.

— Я в деле.

Наши взгляды перемещаются на Брэкстена, тот все еще выглядит испуганным.

— Мы с тобой, Брэкс, — обещаю я. — Мы никогда не позволим, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Он кладет раненую руку поверх наших.

— Семья. Навсегда.

В тот день мы стали больше, чем друзьями.

Мы стали братьями.

Весь следующий год мы лгали, воровали и делали все, что угодно, лишь бы выжить. Пока наши поездки не завели нас в дельту Миссисипи. Там в поисках укрытия в одну дождливую ночь мы спрятались на фермерской земле. Владельцем оказался одинокий мужчина по имени Тэтчер Крид, — первый взрослый, который хоть раз отнесся к нам с добротой. Обнаружив нас, он, вместо того чтобы, вызвать полицию, приютил у себя и воспитал как родных сыновей.

Тэтчер Крид дал нам то, чего у нас никогда не было, но о чем мы всегда мечтали.

Настоящую семью.

Глава 1

Райан

С момента, как он вошел, мое внимание было приковано к каждому его движению. В переполненном баре, где меня окутывает жар от каждого тела, толпящегося вокруг, может показаться, что мы одни на целом свете. По крайней мере, так считает мое сердце.

Несмотря на чувства, я сижу в углу одна и наблюдаю, как стайка жаждущих женщин окружает его с братьями, соперничая за их внимание.

«Как типично».

— С днем рождения, Райан, — кричит Джессика Беннетт, перекрывая громкую музыку, когда проносится мимо моего столика и чокается со мной бокалом.

Я киваю в знак благодарности, уголки моих губ приподнимаются в слабой улыбке.

В городе не так уж много мест, где бы я могла отпраздновать свое восемнадцатилетие. «Деним и жемчуг» — единственный бар, куда пускают тех, кому меньше двадцати одного. Выпивать нам нельзя, но для меня это не играет большого значения.

Место простоватое, в деревенском стиле. Столы сделаны из старых бочек, а над танцполом висит седло со стразами. Из динамиков гремит кантри-музыка, собирая большую толпу. Я хорошо проводила время, да мне лучше где угодно, нежели в моем доме без любви, но потом появились они — три брата, приводящие в хаос гормоны любой девушки.

Мальчики Крид — приемные братья, которые ближе тех, в ком течет родная кровь. Они приехали в город много лет назад, жили на улице, пока Тэтчер Крид, которого большинство здесь называют Стариком Кридом, не взял их к себе и не вырастил как своих.

Многие этого не одобряли, но Тэтчеру было наплевать на то, что люди в этом городе о нем думают. Этим в нем я всегда восхищалась. Он с гордостью воспитывал мальчиков и находился рядом, когда у них никого не было.

Многие наслышаны о Джастисе, Ноксе и Брэкстене, их репутация опережает их самих. С ними опасно иметь дело, если они хоть на секунду заподозрят, что их семье угрожает опасность. Они украли сердца многих девушек. Я знаю это, потому что я — одна из них. И хотя все трое до нелепости хороши собой, мне нужен только один.

«Джастис».

Его внешность плохого парня привлекла мое внимание, как только он появился в городе. Мне было всего двенадцать, но мое юное сердце безнадежно влюбилось. Многие относились к мальчикам с подозрением и даже боялись их. Когда они только сюда приехали, у них возникало немало проблем. Я часто слышала, как родители высказывали свое неодобрение тому, что Тэтчер взял их к себе. Типичное поведение для таких претенциозных личностей. Даже к своему единственному ребенку мои родители не испытывали ни доброты, ни сострадания.

Меня предупредили, чтобы я держалась от них подальше. Это могло плохо сказаться на фамилии, которая для моих родителей — все. Отец — потомок одной из шести семей-основателей Винчестера, нашего маленького городка, расположенного в самом сердце дельты Миссисипи. Здесь семейный капитал и родословная — это все. Я должна следовать определенному стандарту, в чем, по словам матери, терплю позорное поражение.

Правило держаться подальше от братьев было несложно соблюдать, потому что они были старше меня. Мы ходили в одну школу, но я училась в классах младше, а они — в выпускном. Они едва догадывались о моем существовании. Брэкстен должен был окончить школу после них, но он умен, правда, умен, и много трудился для того, чтобы закончить школу вместе с братьями.

В течение двух лет я наблюдала за ними издалека, в основном за Джастисом, и внимала слухам, которые их окружали, особенно одному. Слуху, который потряс весь город