Джастис (ЛП) - К. С. Линн

со своим сердцем. Чувствуя его, отдавая ему часть себя, я боюсь, что только что потеряла то немногое, что у меня оставалось.

«Теперь он владеет каждой частью меня».

Он впивается пальцами мне в бедра, и начинает входить медленными, глубокими толчками, заполняя тело и сердце. Нежно, немного болезненно и, к сожалению, отстраненно. Сила эмоции в его глазах не отражается сейчас в его действиях, и хотя это всего лишь секс, я хочу большего.

Не отрывая взгляда от его глаз, тянусь к нему.

— Иди ко мне. Хочу, чувствовать тебя кожей.

Толчки замедляются, на его лице мелькает паника, прежде чем броня защиты захлопывается вокруг. Тяжело сглотнув, он медленно, с изрядной долей неуверенности опускается на меня, его жесткость встречается с моей мягкостью.

Он крадет мое дыхание и питает душу. Обвиваю руки вокруг его напряженной спины и крепко обнимаю. Он остается неподвижным, его теплое дыхание обдувает мою шею.

— Отдай мне ту часть тебя, которая не принадлежала никому другому, — умоляю, зная, что давлю на него, но ничего не могу с собой поделать. Когда все закончится, мне нужно за что-то держаться.

— Я уже это сделал, — слова звучат почти шепотом, так тихо, что я задаюсь вопросом, не ослышалась ли. Прежде чем успеваю это обдумать, он приподнимается надо мной и начинает двигаться.

Под весом наших тел матрас сдвигается, изголовье кровати колотится о стену, когда он жестко и глубоко входит в меня, беря то, что хочет, и отдавая больше, чем может выдержать мое сердце.

У большинства девушек в первый раз есть свечи и розы, у меня же есть Джастис Крид, и я люблю каждую секунду этого.

— Этого ты хочешь, Райан? Нахрен погубить меня? — спрашивает он грубым голосом.

— Да. — Это справедливо, потому что он погубил меня с того момента, как приехал в город.

Выражение его лица смягчается, и меня вознаграждают одной из сексуальных ухмылок.

— Что же, полагаю, нас двое. — Он сокращает остатки расстояния между нами, опускаясь губами на мои губы. Его толчки не ослабевают, пока он требует каждый дюйм моего тела — жестко, дико, без всяких извинений.

Сердцем впитываю каждую минуту, наслаждаясь тем, как его потная кожа скользит по моей. Впитываю все до тех пор, пока не могу больше сдерживаться. Он вцепляется зубами в мой сосок, сжимая нежную плоть в болезненном укусе. Ощущение выстреливает прямиком в клитор, накрывая с головой огненным наслаждением. Впиваюсь ногтями в его плечи, царапая влажную от пота кожу и с моих губ срывается крик.

— Это моя девочка. Кончай, Райан. Хочу, чтобы мой член пропитался влагой твоей узкой маленькой киски.

Оргазм сильный, и Джастис полон решимости продлить его, двигая бедрами под разным углом еще несколько раз, прежде чем застонать от собственного удовольствия и рухнуть на меня сверху.

Крепко его обнимаю, наслаждаясь ощущением теплого, обнаженного тела. Он поднимает голову, пронизывая меня взглядом в полумраке комнаты. Между нами повисает молчание, но оно говорит громче, чем слова.

В этот момент он выглядит по-другому. Скорее мягко, чем жестко. Скорее уязвимо, чем уверенно. Если бы я не знала его лучше, то поклялась бы, что он напуган, но ничто не может испугать Джастиса Крида.

Он прижимается губами к моему лбу, крепко целуя, потом отстраняется и тянется к тумбочке за сигаретой.

Чувствуя холод без тепла его тела, я хватаю простыню и натягиваю ее, чтобы прикрыть грудь. Мой взгляд скользит к слегка приоткрытой двери спальни, и каждая частичка замирает, включая воздух в легких. В дверном проеме маячит тень. Темнота скрывает лицо, но присутствие неоспоримо. Как только я ее замечаю, она исчезает, заставляя задуматься, не померещилось ли мне.

— Райан, иди сюда.

Возвращаю внимание к Джастису и от его требования сквозь меня пробегает раздражение.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты любишь командовать?

Сделав длинную затяжку, его губы трогает великолепная улыбка.

— Несколько человек. — Он выдыхает облако дыма, ему явно плевать.

Приподнявшись, ложусь рядом с ним, не зная, насколько можно приблизиться, пока он не обнимает меня рукой за спину, прижимая к своему боку. С улыбкой опускаю голову ему на грудь, наслаждаясь звуком его сильного сердцебиения.

— И что теперь? — спрашиваю, кружа пальцами вдоль черной татуировки трайбл на его ребрах. (Прим. родиной татуировок в стиле трайбл стал полинезийский Самоанский архипелаг. Само слово «трайбл» означает «племенной», «именной», «родовой». За всеми линиями и узорами спрятаны символические изображения различных зверей, растений и т. д. Такая татуировка подбирается очень индивидуально, учитывая личность, характер, достижения и цели определенного человека).

Он на мгновение замолкает, глядя в потолок, в то время как дым витает в воздухе.

— Будем спать.

Это отмазка и мы оба это знаем, но мне его винить не в чем. Как я могу ожидать, что он ответит на то, чего я даже сама не понимаю?

— Я могу уйти, если так будет проще, — предлагаю я. Это последнее, чего мне хочется, но, вероятно, это и к лучшему, чем дольше я буду здесь оставаться, тем труднее будет уйти.

— Ты никуда не пойдешь. Мы еще не закончили. Даже и близко нет.

В груди вспыхивает надежда, которую я не должна испытывать, но меня к ней тянет. Он двигается под моей щекой, когда тушит сигарету, после чего обвиться вокруг меня, касаясь подбородком моей макушке. На какое-то время я просто впитываю ощущение и забываю о том, что принесет завтрашний день, мое глупое сердце молит о большем.

Глава 2

Джастис

Проснувшись с ощущением теплого, обнаженного тела на своей груди, я нарушаю все правила, но мне никогда не удавалось им следовать, даже своим собственным, и я быстро выясняю, что это — лучшее, что я нарушил.

Утреннее солнце пробивается сквозь жалюзи, освещая комнату, а я смотрю в потолок и гадаю, во что, черт возьми, я вляпался. Я знал, что эта ночь рано или поздно случится, ждал ее совершеннолетия, но не был готов, что это настолько меня потрясет.

Райан Локвуд — как тайная зависимость, мой излюбленный наркотик, и я долго боролся со своей потребностью ради нашего общего блага. Прошлой ночью все изменилось, и я в тупике, не зная, что теперь делать. Заслышав братьев за дверью спальни, меня гложет чувство вины. Это все меняет. Она все меняет.

Осторожно выбираюсь из-под нее, аромат ее шампуня стирается с моей кожи, пока я надеваю вчерашние джинсы. Тихо войдя на кухню, оказываюсь лицом к лицу с братьями. Они в разгаре жаркого спора сидят за маленьким столиком.

Я беру из буфета