Суть времени #22 - Сергей Кургинян

Я вновь подчёркиваю, что это может быть банда, племя, народ – неважно кто. Идёт подготовка, идут заклятья в адрес врага, врагу угрожают, мобилизуют силы на то, чтобы дать отпор врагу. В этот момент третья сила спокойно убивает представителя соседней банды, я говорю снова, племени, народа, — неважно. И делает это так, что очень похоже на то, что это сделали представители взбудораженной вот этой вот банды, чей знаковый лидер только что пострадал.

Понятно, что происходит дальше?

Другая сторона тоже переходит в состояние возбуждения и мобилизации.

Ещё одно убийство со стороны X, потом убийство со стороны Y. Потом, наконец, начинается конфликт.

В этом конфликте силы уничтожают друг друга. Это очень часто делают полицейские и тогда это действительно – банда на банду. Два племени могут завязать на территории нефтепровода долговременный конфликт. Два народа могут, столкнувшись друг с другом, создать горячую точку. И эта горячая точка может начать процесс отторжения целого региона от страны, которая не может этому противостоять.

Это бывает по–разному. Но это всегда одна и та же схема: «Монтеки и Капулетти». Она известна специалистам. Она подробно описана. Она многократно применялась тогда, когда распадался Советский Союз. Она применяется во всех странах мира. По этому поводу написаны тома, как открытых мемуаров (в основном, различного рода деятелей спецслужб), так и закрытых инструкций. Все специалисты прекрасно знают, как это происходит.

Теперь я предлагаю, вооружившись пониманием данной технологии «Монтеки и Капулетти» (это её кодовое название, повторю ещё раз), рассмотреть историю Буданова. Буданов – это одна из знаковых фигур русской античеченской партии, которая является раздражителем для чеченской партии. И почему он знаковая фигура для русской партии? Потому что он уже пострадал от чеченцев, и чеченцы обещали его добить. Они ему угрожали неоднократно, они его проклинали. Он для них действительно является реальным раздражителем!

На пустом месте управляемые конфликты не создаются. Ищется такой реальный раздражитель. Дальше, такой человек убивается, причём таким образом, что это очень похоже на чеченцев. А давайте разберёмся, что дальше произошло. Ведь не просто убили Буданова, взбудоражив этим русскую партию, которая хоронила своего героя и так далее, и проклинала чеченцев. А немедленно после этого определённые средства массовой информации (очень знаковые, очень понятные по своей гнилой сути) начали раскручивать залипуху по поводу того, что чеченские следователи рассылают некие бумаги и ищут всех участников контртеррористической операции в Чечне, которых, вы понимаете, достаточно много и которые достаточно консолидированы, как в плане противодействия чеченцам, так и просто между собой по факту участия в этой контроперации. Ну, то же самое, что афганское братство. То же самое братство русских военных, проводивших контроперацию в Чечне… Что всех их, якобы, разыскивают сейчас чеченцы для того, чтобы, разыскав, опознав место их нахождения, начать их убивать.

Представляете, как сила, которая уже взбудоражена тем, что убили Буданова, начинает мобилизовываться в ответ на подобный мессидж, создаваемый средствами массовой информации.

Но и это не всё. После того, как создан этот мессидж, и участники контртеррористической операции в Чечне начинают мобилизовываться для того, чтобы дать ответ тем, кто хочет их, обнаруживая, убивать, выясняется, что какой–то один военный уже случайно (как вам нравится это слово – «случайно»?) получил некий документ, из которого следует, что его разыскивает чеченский следователь для того, чтобы, опознав, где он находится, его в дальнейшем покарать.

Никто не интересуется, а достоверно ли это? А действительно ли существует тот, кто получил подобного рода мессидж от чеченцев? Есть ли этот военный, проживает ли он в том городе, о котором говорят? На той улице? Никто это не исследует.

Это свойство подобного рода слухов. Но, поскольку эти слухи никто не опровергает, никто не исследует даже эту информационную коллизию, то они начинают превращаться в правду. «В самом деле, — говорят они, — вот Буданова убили, теперь нас, каждого по отдельности, будут убивать. Давайте объединимся и дадим отпор всему этому».

Дальше всё это растёт, как снежный ком или разгорается, как пожар в лесу (это точнее), непрерывно подогревается, обрастает деталями. В огонь непрерывно льют масло соответствующее.

Теперь представим себе следующую фазу.

Это всё разогрето и убит ещё один военный. Причём, опять чеченцами. Понятно, что тогда температура возрастёт просто скачкообразно. Дальше эта же третья сила имитирует убийство чеченца со стороны этой русской партии. Во–первых, не так трудно найти отдельного представителя, который на это согласится, во–вторых, это можно имитировать, как и в случае с Будановым. Это ведь не так важно: подбил кого–то на это или сымитировал это. Чаще всего это имитируют.

Если нужно сделать это профессионально, то это имитируют. В случае с Будановым, Буданова убили так профессионально, что понятно, о чём идёт речь. И по многим другим признакам понятно, о чём идёт речь.

И, честно говоря, я просто знаю, что речь идёт именно о действиях этой третьей силы. Знаю вплоть до деталей.

Теперь представим себе, что процесс будет развиваться дальше в этом направлении… Вы понимаете, как сильно можно столкнуть в уже достаточно нагретом обществе полярные силы этих «монтеки» и «капулетти», и какой огонь займётся, и что именно будут варганить те, кто зажгли этот огонь. А они будут варганить своё любимое блюдо – шашлык из человечины. Он же – отчленение от страны, от России, ещё одной части – теперь Северного Кавказа. Это будет вписано вообще во всю ажиотацию вокруг кавказского вопроса, это прекрасно в неё впишется.

Действия официоза в этом случае будут вялыми, как они были вялыми в Сумгаите и везде, по многим причинам. Бюрократия, включая силовую, находится в достаточно размагниченном состоянии. Если она чем–то занимается, то, отнюдь, не национальными интересами, а своими клановыми распрями. Ну, и так сказать, разного рода экономическими лакомствами, а также размышлениями на тему о том, что «день грядущий нам готовит» в политическом смысле, а это очень серьёзные размышления.

Значит, она этим делом не занята. Даже если она им займётся, она может заниматься им только вяло и официозно. С какого–то момента она будет так скомпрометирована, что даже если она этим и займётся, то лучше бы ей этим не заниматься… Так уже было, когда Москва пыталась вмешаться в армяно–азербайджанский конфликт и становилась предметом всеобщей ненависти. Честно говоря, бюрократия уже скомпрометирована именно в этой степени. И тогда огонь этот будет возгораться, и никто не будет его тушить, если этим не займутся граждане.

Как они должны этим заняться? Как этим могут заниматься гражданские силы? Они должны тщательнейшим образом исследовать каждую ситуацию, так же, как мы исследовали другого рода ситуации в Кузбассе, ознакомив потом общество с деталями и предоставив обществу наш фильм «Комната». Вот так же сейчас надо исследовать ситуацию с Будановым. Исследовать все её аспекты, почерк убийства, информационную кампанию, которая последовала за этим убийством, этапы развития конфликтности. То, кто и как этой конфликтностью управлял. Нужно внимательнейшим образом всмотреться в детали произошедшего, с тем, чтобы видеть, где мы имеем дело с очевидной дезинформацией. И нужно ответственно, спокойно и доказательно знакомить с этим общество, обезвреживая то, что сделано этой третьей силой уже, и то, что она попытается сделать в ближайшие месяцы, гася этот пожар и вырывая спички губительного конфликта из рук поджигателей.

Хватит ли у гражданских сил мужества, компетентности, стойкости, тактичности, чтобы всё это правильным образом сделать.

Я прошу задуматься над этим тех, кто обеспокоен защитой территориальной целостности и вошёл вот в этот первый узел нашего проекта, а также всех остальных, кто может помочь нам, как с информацией, так и с её освещением, потому что, согласитесь, дело это очень серьёзное. И это только один элемент в некой системе, которая создаётся для того, чтобы страны больше не было. Для того, чтобы осуществить перестройку–2.

Антикавказские настроения плюс будановская эпопея, плюс масса других эпопей, которую можно возбудить в любой момент, плюс всё то, что происходит сейчас на Северном Кавказе и никого не интересует, а там происходит нечто чудовищное, плюс десталинизация и так далее, и так далее. Это всё слишком напоминает перестройку–2.

Убийство Буданова в Москве напоминает то, как работали в Сумгаите и потом в армяно–азербайджанском конфликте. Это очень похожий почерк. И дело не только в том, что этот почерк похож. Если бы речь шла только о похожести, то, поверьте, я бы не стал гадать на кофейной гуще в столь ответственный момент. У меня есть гораздо более серьёзные основания для того, чтобы это утверждать. И все эти основания будут предъявлены обществу. В этом суть гражданской альтернативы.