Молчи и танцуй (Часть 2) - Роман Грачев

Вадим вошел в кабинет, пригнув голову. Выглядел он сейчас неважно – сказалась бессонная ночь и упорные занятия с компьютером. В отсутствии Ларисы он и так безбожно сутулился, а сейчас чуть ли не полз по полу.

– Здравствуйте, – сказал он, оставаясь стоять возле стола.

– Привет! Присядь-ка.

Нестеров даже не пытался скрыть свое любопытство. Он оглядывал парня с ног до головы, как экзаменатор нерадивого студента, и словно ждал, что сейчас «это чудо откроет рот и сморозит какую-нибудь глупость, за что и получит справедливый «неуд».

Вадим только однажды ответил на этот липкий взгляд: он просто кашлянул в сторону Нестерова и отвернулся.

– Вадик, – начал Глеб, – познакомься с товарищем. Это Андрей Нестеров, он представляет избирательный штаб кандидата в мэры города Константина Лесневского. Через пару дней у нас начинается их рекламная кампания, в связи с этим к тебе есть предложение.

– Я весь внимание, – сказал Вадим, интонационно подчеркнув, что уже понял, о чем идет речь.

– Мы хотим, чтобы вы представили наши тексты, – произнес Нестеров. – Тексты обычные, рекламные, к агитации не имеющие никакого отношения.

– О чем в них говорится?

– Я могу дать вам почитать.

Нестеров вынул из кейса папку-уголок и протянул ее Вадиму. Тот принял бумаги с явной неохотой.

– Не спешите делать выводы, – добавил Андрей, – это обычная для вас работа.

Пока Вадим читал, оба переговорщика буравили друг друга взглядами, словно два самца гориллы в брачный период.

– Понятно, – сказал, наконец, Вадим с глубоким выдохом. – Только почему я?

– Ответ прост. – Нестеров придвинулся поближе. – Я слушал, как вы позиционировали «Убегающего волка», и кое-чем был приятно удивлен…

После этого сообщения повисла довольно двусмысленная пауза.

– Что вы имеете в виду? – тихо спросил Вадим.

– Объемы продаж. Я, признаться, наблюдал за судьбой книги с самого начала и был огорчен неудачей. Но после того, как за дело взялись вы… – Нестеров воздел руки. – Теперь она продается весьма активно, во всяком случае, не хуже, чем мартовский «Спид-Инфо». Кстати, Глеб, сколько вы уже продали?

– Много.

– Вот видите. Поэтому нет ничего предосудительного в том, что господин Лесневский в моем лице хотел бы воспользоваться вашим несомненным талантом убеждать людей. Итак, Вадим, назовите свою цену как диктора, и я внесу коррективы в вашу пользу.

– Вряд ли, – сказал Вадим.

Он произнес это так тихо, что никто ничего не услышал. Нестеров напрягся.

– Простите?

Вадим кашлянул в кулак и повторил громче:

– Я говорю, что вряд ли мы с вами сработаемся.

– Почему же?

– Потому что в данном случае я сам выбираю, с кем мне сотрудничать и кому содействовать. Не меня выбирают, а я.

Он поднялся, зачем-то поправил воротник рубашки (скорее всего, опять маялся руками) и сделал вид, что готов распрощаться.

– Подождите, – сказал Нестеров, – не уходите так просто. Хотя бы обещайте подумать.

– Это можно. Подумать я могу.

– Спасибо и на этом.

– Всего доброго! – бросил Вадим и, уже не прикидываясь, покинул кабинет.

Глеб был удивлен не меньше Нестерова. Сейчас требовалось что-то сказать, но слова не желали находиться, как, собственно, и повод, чтобы их произнести.

Тишину нарушил Нестеров:

– К чему приведут его размышления?

– Не знаю. Приказывать ему я не могу, эта работа не входит в его обязанности.

– А уместен будет торг?

– Боюсь, что нет. Только деньгами вопрос не решить

Нестеров немного помолчал. Пожалуй, он смирился с тем, что его заманчивое предложение не приняли сразу, и справился с растерянностью. Теперь он снова знал, что делать дальше.

– Что ж, печально, – сказал он. – Вы все же попробуйте его убедить, потому что мы хорошо платим, и вы можете заработать гораздо большие деньги, как я и говорил. Единственное, что мы просим – это записать Вадима Колесникова и выдать в эфир наши тексты именно в его исполнении. Вот и все. Времени уже в обрез.

Нестеров поднялся и, еще раз попрощавшись простым кивком головы, покинул кабинет.

Глеб решил, что поговорить с Вадимом действительно придется, и он должен будет ответить на несколько важных вопросов.

Глеб поднял трубку телефона, набрал тот же номер.

– Алло, Вадим там есть?.. Когда вернется, не сказал?.. Ладно.

«Улизнул, – подумал Глеб, – не хочет отвечать. Но все равно придется».

Вадим спрятался в кафе напротив. Он ничего не покупал и не заказывал, просто стоял у окна и смотрел на улицу, точнее, на крыльцо института. Возле крыльца стоял темно-синий «Опель». Расстояние до автомобиля было небольшим, и Вадим без труда разглядел водителя и пассажира на заднем сиденье. Два молодых парня, не внушающих большого доверия. Кстати, он их уже где-то видел.

Вскоре из парадного подъезда вышел Нестеров. Он сразу подошел к машине, открыл переднюю дверцу и сел. «Опель» около минуты колесил на площадке, маневрируя между автомобилями институтских сотрудников, потом вырулил на проезжую часть и скрылся.

«С этим уже что-то надо делать, – думал Вадим, шагая по испещренному трещинами тротуару. – Срочно надо что-то делать, срочно».

Игорь проспался только к двум часам дня. Открыв глаза, он не сразу понял, что находится в квартире своего старого приятеля Вовчика и что гнусный тип, сидящий на табуретке возле балкона, и есть сам Вовчик.

– С добрым утром, любимая! – пропел тот, маяча бутылкой пива. – Вставай, займемся любовью.

– Иди в жопу, – отмахнулся Игорь, прикрывая лицо ладонью. Солнце сегодня вознамерилось всех изжарить и ослепить. – Дай глотнуть.

Вова принес ему новую бутылку. Игорь присосался к горлышку, выдул половину и снова плюхнулся на диван.

– Какая культурная программа на сегодня? – спросил он.

– Заказывай.

– Такая, чтобы шлюхи были, чтобы пожрать нормально… и чтобы собак не было.

– Пошли к Хорьку в сауну, у него сегодня как раз должны быть окна.

– Хорек все еще держит сауну?

– А что ему сделается! Сауны при любом режиме нужны.

– Ладно, пошли. Только дай мне еще раз позвонить.

– Без проблем, вон трубка.

Игорь не питал особых надежд услышать голос жены и сына, но все же попытался еще раз. Как и ожидалось, его четвертая за сегодняшний день попытка не увенчалась успехом, в трубке раздавались только длинные гудки.

– Твою маму, – буркнул Игорь. – Пошли в твою сауну!

Приятели собрались быстро, прикупили по дороге сигарет, выпивки и закуски. Через час они уже сидели в фойе маленькой баньки, скрывавшейся от людских глаз за гаражами какой-то автомобильно-строительной конторы. По сути, это была даже не сауна для свободного посещения, это был притон для тех, кто в курсе.

– Шлюх, говорите, надо? – спрашивал Хорек, щупленький мужчинка тридцати лет с длинным носом и чуть раскосыми глазами. – Их нет у меня.

– А ты поищи, – настаивал Вова. – Что, у тебя днем их не заказывают?

– Заказывают, но заранее. Где я их сейчас найду? Надо было с собой приводить.

– Да мы-то где их в такой час найдем?

– А я где?

В тот момент, когда дискуссия уже могла вылиться в некрасивую перебранку, за спиной у Хорька прошмыгнула девушка в белом халатике и с ведром в руках.

– О! – сказал Игорь, когда она исчезла в коридоре. – Вот это кто у тебя?

– Это мой техперсонал, – уклончиво ответил Хорек. – Подлежит использованию строго по назначению.

– А какое у нее назначение?

– Мыть пол, стирать простыни и собирать резину после таких подонков как вы.

– Ай, рассказывай! – не поверил Вовчик. – Чтобы ты отдельно нанимал уборщиц и шлюх!

– Ну, – замялся Хорек, – в чем-то ты прав.

Игорь и Вова переглянулись.

– Вот и ладно, – сказали парни в один голос. – А еще одна такая собирательница гандонов есть?

Хорек вдруг порозовел и начал неприятно нудить, переминая в руках упаковку пакетов для мусора:

– Ребята, после общения с вами мой персонал ни на что не будет годен. Мне ей сразу придется отгул дать.

– Ну и дай.

– А порядок наводить ты будешь?!

Парни в свою очередь начали злиться. Игорь уже вполне согласился с тем, что сегодня день обломов. Жены на месте нет, ключа от квартиры нет, шлюх не найти. И ради этого надо было освобождаться досрочно?

– Черт с вами, – неожиданно согласился хозяин сауны. – Берите эту, но только одну.

– Спасибо.

– Спасибо ты себе на член намотай! Не ухайдакайте мне девочку!

– Вернем в сохранности.

Девочка оказалась так себе. Ее формы были вполне смотрибельны и осязаемы, но вот пользоваться ими девушка не умела или просто не желала. То она не так сядет, то не так ляжет, уже не говоря о каких-то изысканных формах. Вдобавок ко всему она даже не пыталась изобразить на своем довольно миловидном личике хоть какое-то подобие теплого участия и благосклонности. В результате через полчаса отчаянных попыток получить удовольствие парни отправили девушку восвояси, пожелав удачного замужества.