Молчи и танцуй (Часть 2) - Роман Грачев

Вадим использовал отведенное ему время по назначению. Он жестом подозвал Нестерова. Тот направился к нему. Очень медленно. Нельзя сказать, что Вадиму стало его жалко, но неприязни к нему он не испытывал.

– Итак, твое решение? – спросил Нестеров, подсаживаясь за столик.

– Сначала ответь на мой вопрос: что будет, если Лесневский при всех моих стараниях этим летом не станет мэром?

Нестеров не отвел взгляд.

– Ты не получишь второй половины гонорара, мы просто расстанемся.

Вадим вынул из кармана шариковую ручку.

– Я тебе не верю.

– Ты не оригинален.

Андрей выложил бумаги.

Взволнованный папа устроился недалеко от ажурной ограды детского сада, под мохнатым деревом неизвестной ему породы. Здесь его никто не заметит, зато сам он сможет обозревать окрестности почти без ограничений. В «сектор обстрела» попало крыльцо здания, две площадки и скамейки возле центральной аллеи. На этих скамейках по утрам родители делали своим чадам последние напутствия, опаздывая на работу.

Детские площадки долго пустовали. Только после полдника первая группа детей высыпала на зеленую лужайку перед крыльцом, но слишком мелкие были детки, и Максимка наверняка находился в другой группе. Игорь уже начал бояться, что не узнает собственного сына. У него была фотокарточка, но в таком возрасте киндеры взрослеют и меняются слишком быстро, за три года он мог превратиться во что угодно.

Игорь закурил сигарету. Когда появилась вторая группа ребят, он бросил сигарету в кусты. Он нервничал, пожалуй, слишком сильно, сам удивляясь собственному возбуждению. Лариса обвиняла его в черствости, в отсутствии отцовских чувств, но ведь никуда они не девались, эти чувства. Вот они – в дрожащих пальцах, в поджилках спрятаны, просятся наружу, как будто их звали.

Черт побери, да что с ним происходит!

Максима во второй группе тоже не было, хотя ребята здесь были постарше. «А ты уверен, что его тут нет? – думал Игорь. – А он вообще в этом садике? Может, она его перевела в какое-нибудь другое место, у нее это быстро: шлеп-шлеп – и ты уже на задворках, как ненужная вещь».

Игорь собрался уже было закурить снова, но тут показалась новая партия. Впереди всех вышагивал…

О боже! Вот он!

Игорь стиснул пачку «Честерфилда» в руках, как какую-нибудь обертку из-под плитки шоколада, вместе с сигаретами, в лепешку.

– Симка, – пробормотал он, наблюдая за счастливым пацаном, спускающимся со ступенек под радостное гиканье сверстников. В руках у Максима был огромный пластмассовый автомат, а на голове болталась синяя бейсболка, повернутая козырьком назад. Слишком большая бейсболка. Неужели эти кретинки воспитательницы не могут ее подогнать по размеру!

Игорь бросил пачку сигарет под дерево. Он следил за каждым шагом своего сына, за его беготней по площадке, за возней в песочнице. Он даже не заметил, как возле него остановился человек – всего в двух шагах по другую сторону ствола.

Максим в компании двух приятелей, таких же маленьких и подвижных сорванцов, атаковал песочницу. Разворотив построенный там городок, захватчики ринулись на веранду, сметая на своем пути разбросанные игрушки. Дородная воспитательница пыталась было протестовать, но мальчишки ее не слушали.

«Да, засранец весь в меня!» – подумал Игорь.

Словно в подтверждение этой мысли Максим прицелился из автомата в воспитательницу и выпустил в нее воображаемую очередь. Наверняка сегодня он будет наказан мамой.

– Хороший мальчик, – раздалось справа. Игорь обернулся и тут же попытался спрятать блаженную улыбку. Рядом стоял коротко стриженый парень, вертящий на пальце автомобильный брелок с ключами. – Слушай, я не пойму, в чем кайф стоять тут?

– Ты кто? – грубо спросил Игорь. Сейчас он меньше всего был настроен болтать с незнакомцами.

– Конь в пальто, – отмахнулся парень. – Долго ты собираешься выглядывать из засады? Почему не выйдешь и не заберешь мальчишку? Кстати, скоро уже как раз время.

Игорь нахмурился. Вопрос попал в точку.

– А тебе какое дело?

– Никакого.

– Чего встрял тогда?

– Из любопытства. – Парень отвлекся от происходящего на детской площадке и повернулся к несчастному папаше. – У тебя, кажется, проблемы?

Игорь набычился. Руки сами собой скрутились в кулаки – как и всякий раз, когда он был пьян и ему кто-то при этом не нравился. Но, как назло, сегодня у него во рту не было маковой росинки.

– Слышь, друг, не свалил бы ты отсюда, пока здоров.

Незнакомец промолчал, но большим пальцем указал куда-то себе за спину. Проследив в том направлении, Игорь обнаружил темно-синюю иномарку и двух братков в салоне.

Красноречивый ответ, ничего не скажешь.

– Слушай, чего ты хочешь? – устало вопросил Игорь.

– Протянуть руку помощи, – усмехнулся стриженый. – Тебе же надо помочь?

Игорь только молча моргал.

– Стоишь тут, глазами хлопаешь, дурило… – Парень протянул руку и представился: – Сергей. Как тебя звать, я знаю. И знаю, что у тебя проблемы. Тебя конкретно кинули, пока ты на югах отдыхал. И знаешь кто?

– Кто?

– Не знаешь, – удовлетворенно отметил Серый. – Это хорошо, пока не надо, чтобы ты знал, а то все испортишь. Короче, поехали сейчас с нами, и я тебе постараюсь объяснить.

– С вами? Сейчас?

Игорь снова оглядел иномарку. Это был не его масштаб – братки, крутые тачки. Он, пожалуй, просто мелкий хулиган.

Боязно как-то.

– Можешь не волноваться, – сказал Серый, – насиловать тебя никто не собирается. Я тебе обещаю, что через пару часов ты будешь счастлив. Пошли, пошли.

Он взял Игоря за локоть. Тот, бросив еще один взгляд на детскую площадку, все же позволил себя утащить и посадить в машину.

Вадим обзвонил всех, кто ему был нужен. Первым делом он узнал у Ларисы, все ли у нее в порядке, и, получив утвердительный ответ, попросил ее подъехать на студию. Потом он удостоверился, что Шестопалов сегодня может задержаться на работе, и велел ему найти Кирилла.

К семи вечера все завалились в кабинет директора радио «Пилот». Перед этим Глеб обошел всех сотрудников станции и просил заниматься своими делами и не мешать. В эфире сидел проштрафившийся месяц назад ведущий Семен, в операторской дежурил незаменимый Паша, а за стойкой читала книгу Настя.

В кабинете Вадим уселся на пол у стены. Собравшиеся, разумеется, удивились, но никто ничего не сказал. Сам Глеб сидел на своем вертящемся стуле, закинув ногу на ногу, а Кирилл, сегодня необычно задумчивый и малоразговорчивый, пристроился в углу возле магнитофона.

– Лариса, не стой, проходи, – пригласил Глеб. – Вон на любой из этих стульчиков.

Лариса чувствовала себя не в своей тарелке. К тому же, если бы у кого-то появилась мысль приглядеться к ней повнимательнее, то можно было заметить, что она чем-то подавлена.

Глеб нажал на кнопку громкой связи.

– Настена, сделай кофе.

– Сколько, Глеб Николаевич?

Шестопалов обвел глазами своих гостей. Никто даже не шевельнулся.

– Сделай четыре.

– Хорошо.

Глеб почесал ухо. Он давно собирался задать Вадиму несколько вопросов, но тот, наконец, созрел сам.

– Вадик, – сказал босс, – ты хотел рассказать нам что-то интересное?

– Угу.

– Ну, тогда валяй, здесь все свои.

– И ничего, кроме правды, – лениво сморозил Кирилл. Он облокотился на тумбочку, подперев голову кулаком, отчего его лицо стало похоже на гармошку старого «Икаруса».

– Глеб, – начал Вадим, – мне будет проще, если ты станешь спрашивать.

– Ладушки. Для начала: почему они прицепились именно к тебе?

– Потому что они каким-то образом узнали…

– Узнали что?

– Что я умею… – Вадим запнулся. Он вдруг понял, что в двух словах и не объяснишь.

– Это связано с тем, как легко ты вышел на теперешний уровень? – попытался помочь ему Глеб.

– Да. Вернее, не столько с этим, как с другим. Мне кажется, они засекли меня гораздо раньше, чем я появился здесь…

В дверь постучали.

– Настя, заходи!

Вошла секретарша с большим подносом, на котором каким-то чудом уместились четыре чашки с ароматным кофе, блюдце с печеньем и вазочка с сахаром.

– Настена, – сказал Кирилл, заметно оживившись, – ты когда замуж пойдешь?

– Вы уже спрашивали.

– И что ты ответила?

– Скоро.

– Вот же черт!..

Эти переговоры ни у кого не вызвали никаких эмоций, поэтому, когда Настя вышла из кабинета, снова воцарилась тишина. Лариса крутила головой и не понимала, о чем может сейчас пойти речь.

– Вам никогда не приходило в голову, – наконец сказал Вадим, – почему я так быстро вошел к вам в доверие?

Кирилл хмыкнул.

Глеб насторожился.

Лариса вздохнула.

– Вижу, что приходило, – удовлетворенно заметил Вадим. – Я могу ответить. Все дело в том, ребята, что мои слова вызывают у людей безграничное доверие.