Мертвое солнце - Александра Христова

Я тяжело вздохнул и, заткнув уши наушниками, на секунду задумался, чем бы заняться, раз у меня образовалось огромное количество свободного времени. Но в этот момент старенький плеер, закряхтев, пару раз моргнул экраном и затих. Ну вот…

Вообще-то в моих руках ломается практически любая техника, кроме разве что музыкального центра, да еще ноутбука, используемого мной исключительно для хранения музыки и огромного количества электронных книг. Ну, иногда я еще пасьянс могу разложить — разномастные игрушки всех направлений и жанров для меня просто не представляют интереса. Сколько бы меня ни пытались соблазнить всеми прелестями очередной кровавой стрелялки, я упорно не поддавался. Вот какое может быть удовольствие — гонять по экрану некачественно нарисованного человечка и проливать с его помощью реки нарисованной же и почему-то малиновой крови? Правильно, никакое. Только голова начинает болеть.

А вот теперь и плеер сломался. Эх, нет в жизни счастья!

Я начал яростно рыться по карманам, вспоминая, оставил ли я заначку в этой куртке, или все деньги тихо-мирно покоятся дома. Неужели я не смогу наскрести на новую книжку? Или придется старые перечитывать? Тоска… Ведь перечитано все, и не по одному разу!

Вот такой уж я ненормальный подросток: вместо того чтобы сутками сидеть за компом или гулять с приятелями, я гораздо охотнее провожу время за книгами. И не такими, как у моей старшей сестренки, нет. Вместо трепетно ненавидимых мною бульварных детективов я тоннами поглощаю фантастику.

Началось мое увлечение, больше похожее на манию, когда в десять лет мне в руки попал трехтомник «Властелин Колец». О-о-о, при одном воспоминании об этом у меня начинают болеть уши, за которые меня оттаскивала от книги мама. Но в неравном бою я все же победил, и книга была осилена мной в рекордные сроки, несмотря на то, что почти половину я тогда просто не понял.

С тех пор я и увлекся фэнтези. А «Властелин Колец» стал моей настольной книгой. Это единственная вещь, которую я готов читать и перечитывать. Но не в третий же раз за неполный месяц! Я скоро книги — все три — смогу с любого места начать цитировать!

…В то время как мои одноклассники устраивали бунты, пили пиво, ругались матом и стриглись налысо, я с упорством, достойным лучшего применения, отращивал длинные волосы, стремясь походить на Леголаса, яростно изучал все подряд иностранные языки (была у меня когда-то мечта: создать свой язык наподобие квенья, придуманного глубокоуважаемым мной Толкиеном. Не судьба… Максимум, чего я смог достичь, — это освоить школьную программу на уровне шестиклассника и устроить грандиозный скандал родителям, чтобы меня записали в школу фехтования.

Мысленно подсчитав свои финансы, я решительно развернулся и направился в книжный магазин, рассудив, что, если не хватит денег, мне спокойно продадут книгу в долг. Да и как иначе, если я крепко дружу со всеми работниками магазина! О да, здесь меня знают все — от продавца Алексея, весьма интересного собеседника, кстати, до грузчика Володи. Немудрено — за последние три года я оставил здесь все деньги, выданные мне родителями на карманные расходы. А это весьма немалая сумма. Благо отец в деньгах меня не ограничивал, зная, что пить и курить я не буду.

Мелодично звякнула подвеска у входа, пропуская меня в прохладное помещение. Стоящий у кассы мужчина обернулся на звук и, заметив меня, широко улыбнулся.

— Привет, Мстислав!

— Привет, Леша!

Разрешите представиться: Королев Мстислав Андреевич, семнадцати лет от роду. Высокий (метр восемьдесят три), жилистый парень. (Семь лет занятий фехтованием, к которому впоследствии присоединился исторический клуб. Вот где я намахался мечами и настрелялся из лука!) Одноклассницы называют меня симпатичным… Правда, при этом они всегда стараются растрепать мне волосы. А я этого очень не люблю! Я же не выставочная собачка. Вот только попробовал бы я объяснить это девчонкам… Бесполезно. Хотя, казалось бы, уж кто-кто, а девушки должны понимать, сколько сил уходит на то, чтобы привести в порядок длинные волосы.

Да, у меня длинные волосы! Свою темно-русую шевелюру я не стриг уже несколько лет, и теперь она, забранная в косу, достигала пояса. Ох, как я со всем этим добром намаялся в свое время! То забуду расчесать, отчего волосы мгновенно превращаются в гнездо какой-то сумасшедшей птицы, то не высушу их перед сном — и тогда спасайся, кто может! Сестра в таких случаях называет меня Медузой Горгоной, и ведь она недалека от истины. Огромный колтун, с которого свисают длинные пряди, в такие моменты очень напоминает клубок взбесившихся змей. А ведь его еще распутать надо! Меньше, чем два часа, на это никогда не уходило.

Сколько человек уговаривали меня подстричься, я уже и не сосчитаю. Одноклассники дразнили мямлей и девчонкой, учителя неодобрительно косились и постоянно просили родителей отвести меня в парикмахерскую и «привести мальчика в божеский вид». Отец фыркал, а мама только качала головой. А уж сколько было разговоров на тему: «Сын, ты мужчина или кто?», я уже и не припомню!

Тогда на мою сторону неожиданно встала сестра. По-моему, Настя в то время воспринимала меня как большую говорящую куклу, над которой можно безнаказанно проводить парикмахерские эксперименты. Единственное, что я ей запретил — приближаться ко мне с ножницами, а так я покорно терпел все ее издевательства.

Именно Настя в первые месяцы помогала мне управляться с волосами. Правда, при этом она упорно пыталась повязать бант… Такого варварства я вынести не смог, и с тех пор уже пять лет я справляюсь со своей шевелюрой сам.

Конечно, и сейчас не обходится без недоумевающих взглядов. Мол, ты парень или притворяешься? А мне все равно! Мне нравится — и точка! А мнением посторонних людей насчет моей собственной внешности я не интересуюсь.

Нет, есть и те, кого приводит в восторг столь необычная для современного подростка прическа. В частности, парочка знакомых уже неоднократно звала меня на ролевку. Я несколько раз съездил, добросовестно изображая из себя эльфа, поскольку другой роли мне просто не давали, а потом стал вежливо отказываться — оно мне надо? Грязь, сырость, холод, комары… Нет, спасибо, я лучше дома посижу, с книжкой.

Еще я являюсь гордым обладателем светлых, орехово-карих с золотистыми искорками глаз, доставшихся мне от матери. Сестренка завидует: ей, с ее темно-серыми, подобного эффекта не добиться даже при помощи линз.

Прозвище Мистик я получил лет в двенадцать, как только мое увлечение фэнтези стало известно моим знакомым. Оно настолько крепко ко мне пристало, что порой даже учителя называют меня так, не говоря уже о родителях. Единственный, кто упорно зовет меня полным именем, — Алексей. Когда я спросил его, почему, мне было сказано: «Нельзя коверкать такое редкое имя, как у тебя». Странно… Никогда не считал свое имя редким или выдающимся…