Лавина любви - Ноэль Бейтс

Как он посмел?!

Джинджер прислонилась к дереву и закрыла глаза. Надо сделать глубокий вдох и сосчитать до десяти. Если она не перестанет злиться, то просто закричит во все горло и, раз уж сегодня ей так не везет, вызовет сход еще одной лавины. Ее шерстяная шапочка насквозь промокла от снега. Что бы ей надеть непромокаемую, как обычно! Так нет же, решила надеть шерстяную, потому что она сочетается по цвету с ее лыжным костюмом. Ей показалось, что у нее отсырели мозги. Остальные части тела, слава Богу, надежно защищены: многослойное белье, непромокаемый горнолыжный комбинезон, непромокаемые перчатки. Но спустя какое-то время и сквозь все эти слои проникнет холод, доберется до ее тела… Джинджер прищурилась и попыталась рассмотреть, что там, за рощицей. Ей показалось, что она разглядела за деревьями узкую тропку. Если предстоит провести всю ночь в лесу, лучшего укрытия, чем роща, не найти.

Джинджер застонала. Ни к чему обманываться. Дорогу назад она не найдет. Значит, надо отбросить мысли об уютном шале, где сейчас, наверное, Колин и остальные их спутники греются у пылающего камина, откупоривают первую бутылку шампанского и решают, что заказать на ужин. Интересно, они хоть заметили, что ее нет? А если заметили, догадались ли, что она заблудилась, находится на краю света и готова выть от отчаяния? Все спутники Джинджер и Колина были первоклассными лыжниками. Подумать только, какая-то маленькая лавина способна сбить ее с пути! Несомненно, Колин со смехом поведает друзьям о том, что они с Джинджер слегка повздорили. Наверняка преуменьшит свою вину, заявив, что просто дурачился, а его ревнивая подружка почему-то раскричалась и хлопнула дверью. Все решат, что девушке необходимо слегка остыть. Наверняка она от досады отправилась ночевать в какой-нибудь другой отель.

Благодаря папиной известности и деньгам Джинджер с распростертыми объятиями встречали во всех лучших отелях на всех горнолыжных курортах Швейцарии, Франции и Италии. Кроме того, ее приятелям прекрасно известно, что в нагрудном кармане ее комбинезона лежит платиновая кредитка. Джинджер всегда шутила, что берет с собой карточку на всякий случай: вдруг по пути подвернется какой-нибудь сказочный магазинчик.

Да, сейчас ее кредитная карточка особенно кстати!

Джинджер нагнулась и поправила крепления. Потом поехала в сторону темных деревьев. Склон довольно крутой, надо ехать потихоньку, не то от отчаяния она совершит какую-нибудь глупость. Если ей повезет, деревья укроют ее от бурана, от сильного ветра. А если удастся вырыть себе норку где-нибудь под деревом, есть шанс не замерзнуть насмерть этой ночью. А если повезет еще больше, возможно, она отыщет хижину дровосека или пустую медвежью берлогу. Однако не стоит надеяться на такую удачу. Просто надо спрятаться среди зарослей деревьев.

Обширная белая поляна теперь почти полностью утонула во мраке. Если бы Джинджер так не вглядывалась в деревья, пока еще можно было их видеть, возможно, она бы не споткнулась о торчащий пень и не покатилась вниз по склону. Одна лыжа автоматически отстегнулась, другая словно намертво приросла к ноге. Когда ей наконец удалось остановиться и она попыталась встать, лодыжку обожгло болью.

Отстегнувшуюся лыжу, без которой ей не выбраться отсюда, нигде не было видно. Снег, падавший крупными хлопьями, накрыл ее, а времени на поиски уже не оставалось. Все равно что искать иголку в стоге сена.

От страха у Джинджер заныли кости. Она сжала зубы и из последних сил проползла последние несколько метров, отделявших ее от сосновой рощи, волоча левую ногу и опираясь на палки, как на костыли.

Да, в роще буран не так чувствуется. Хорошо хоть в густых зарослях можно укрыться от ветра и метели. Сделав последнее усилие, Джинджер проползла еще несколько метров и вдруг заметила впереди огонек. Когда она наклонилась, чтобы лучше видеть, огонек исчез, когда же снова выпрямилась, опять разглядела свет.

Глаза слипались… Джинджер из последних сил держалась на ногах, вернее на одной ноге. Больную ногу она держала на весу, словно собиралась играть в «классики». Боль была невыносимой, но на весу она еще терпела.

Если бы только можно было закрыть глаза и оказаться дома! Она в корне изменила бы свою жизнь. Больше никаких поездок по всему миру в поисках развлечений в компании беспечных приятелей — представителей золотой молодежи. Да и вообще, хватит с нее мужчин. Особенно таких испорченных до мозга костей бездельников, как Колин…

Теперь она отчетливо видела свет.

Джинджер готова была закричать — так ей не терпелось скорее попасть к источнику света. Деревья превратились в бесформенную темную массу; ей с трудом удавалось пробираться между ними. Внезапно деревья расступились, и она оказалась на большой поляне. Так вот откуда идет свет!

Надо же, как повезло! Не медвежья берлога, а хижина! Очень маленькая, с типичной для этих мест островерхой крышей. Но самое главное — хижина обитаема. На окнах занавески, и сквозь них пробивается свет. Значит, там кто-то есть. Ей помогут! Джинджер перевела дыхание и с трудом поползла к двери. Все последние силы она вложила в громкий стук. Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем дверь открылась.

Первое, что она увидела, были ноги. Ноги, обутые в разношенные коричневые мокасины. Когда ее спаситель заговорил, казалось, его голос идет откуда-то издалека. Красивый голос, подумала Джинджер рассеянно, низкий и глубокий. У нее не было сил даже приподнять голову и взглянуть на его лицо. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Он поднял ее и внес внутрь, ногой захлопнув за собой дверь.

Как же невероятно хорошо в тепле, под крышей! Так хорошо, что ей показалось, будто она спит. Вот сейчас она откроет глаза и окажется, что она по-прежнему скорчилась в лесу под деревом, вокруг завывает буран и надежды на спасение или помощь нет. А хижина, огонь, мерцающие огоньки и тепло лишь померещились ей в ее больном воображении.

Джинджер нарочно не открывала глаз. Она почувствовала, как ее осторожно положили на лежанку. Похоже, диван — ложе мягкое, широкое и удобное.

— Кто вы такая? — раздался требовательный голос сверху. — И какого черта вам здесь надо?

Как грубо! Никакого сочувствия! Джинджер открыла глаза и встретилась с подозрительным и враждебным взглядом светло-голубых глаз. По крайней мере, он говорит по-английски.

— Вы американец?

— Допустим.

На ее спасителе была линялая сине-белая полосатая футболка и мешковатые спортивные штаны, которые, как и футболка, казалось, знавали лучшие дни.

Столкнувшись с такой неприкрытой грубостью, Джинджер даже забыла о больной лодыжке.