Сердце Земли - Максим Шаттам

– Этого мы не знаем, – ответил Мэтт. – Но воевать они собираются с нами. В течение месяца мы все будем захвачены в плен или уничтожены.

По залу пронесся возбужденный гул голосов, и два старших мальчика подняли руки, призывая к тишине. Один из них обратился к Мэтту:

– Как ты узнал об этом?

– Меня захватили в плен люди королевы, и мне повезло – я случайно увидел документ, который Мальронс составила для своих генералов. Так что хорошая новость заключается в том, что теперь их план известен мне в деталях. Если действовать быстро, мы еще успеем собрать свои войска и…

– И что? – спросила одна из девушек. – Против армии циников у нас нет ни малейшего шанса.

– Это не одна армия, – поправил ее Мэтт, – а пять.

По залу снова пронесся возбужденный гул. Чтобы избежать паники, Мэтт повторил:

– У нас есть преимущество – нам известно, как они будут действовать, где начнут наступать, какие маневры совершат, а это многое меняет!

– Ты не понимаешь, – возразила девушка, – даже если все жители Эдема возьмут в руки оружие, мы соберем едва ли четыре тысячи солдат. Против пяти закованных в броню армий циников!

Слово взяла Эмбер:

– Необходимо отправить долгоходов во все поселения пэнов и объявить всеобщий сбор – так нас станет больше.

– В таком случае прибавится еще три-четыре тысячи воинов, и это – если быть оптимистами! – заявил один из мальчиков.

– Но внезапность может стать нашим серьезным козырем, – ответила Эмбер.

– А что, если бы мы предложили королеве Мальронс заключить мирный договор? – произнес кто-то. – Мы не хотим воевать, мы против любого насилия. Мир велик, и каждый может найти себе в нем место и не мешать другим.

Мэтт помрачнел и, стараясь сдерживаться, снисходительно пояснил:

– Я видел, что циники делают с пленными пэнами. Поверьте, вам не захочется такой участи! Им в пупок вставляют странное кольцо, которое делает пэнов совершенно безвольными – они превращаются в зомби, которых циники используют как своих рабов. Вы не теряете сознание, вы просто лишаетесь воли, не можете сопротивляться, действовать по-своему, теряете способность думать свободно, как раньше… Это похоже на бесконечный кошмар!

– Ужасно! – выкрикнул кто-то. – Значит, они похищают пэнов, чтобы делать их своими рабами?

– Не совсем, – возразила Эмбер, – они похищают детей ради так называемых Поисков кожи, которыми одержима Мальронс. Циники верят убеждению своей королевы, будто родинки на коже какого-то ребенка расположены в виде карты и, если сопоставить этот рисунок с теми, что находятся на некоем каменном столе, откроется путь к искуплению.

– Что за искупление? – спросил подросток, сидевший в первом ряду.

– Циники уверены, что Буря случилась из-за их грехов, и видят в этом проявление Божественной воли. После Бури Мальронс очнулась на каменном столе, который циники называют Камнем завета. Они считают, что дети и взрослые разделились потому, что дети – доказательство ошибок и грехов, совершаемых взрослыми. Пришло время принести своих потомков в жертву и доказать тем самым, что взрослые готовы отдать Богу все, чтобы заслужить Его прощение. Вот почему они охотятся на нас – чтобы обращать в рабство, а еще – чтобы найти ребенка с картой на коже, эту карту они именуют Великим планом.

Пораженные услышанным, члены Совета заговорили одновременно.

– Фанатики!

– Взрослые сошли с ума!

– Ничего нового!

– А вдруг они правы?

– Не мели чушь! Бог никогда не потребовал бы приносить Себе в жертву детей!

– Он уже так поступил, когда, чтобы убедиться, насколько сильна его вера, заставил Авраама принести в жертву сына.

– Но Бог не дал ему убить своего ребенка!

– Библия – это лишь книга. Не говори ерунды, там не все правда.

– Но я верю в Бога!

– И я!

– Значит, вы циники!

– Конечно нет!

Некоторые пэны поднимали руки, пытаясь призвать остальных членов Совета к спокойствию, но ощущавшееся в зале напряжение было слишком сильным.

– Меня не удивляет, что, сталкиваясь с чем-то, чего он не может объяснить, человек обращается за утешением к религии!

– Ты просто хочешь придумать объяснение!

– Именно…

– Замолчите! – крикнул Мэтт.

Сразу наступила тишина. Мэтт обвел всех тяжелым, пронзительным взглядом, от которого некоторые пэны содрогнулись. За последний год Мэтт очень многое пережил, он не раз бывал на волосок от смерти, и в его взгляде появились уверенность и сила, которых не было до Бури. Тобиас называл эту внутреннюю силу «правом распоряжаться». И теперь три десятка пэнов умолкли, ожидая, что скажет Мэтт.

– Да, мы понимаем, что нам не победить пять регулярных армий Мальронс, – произнес он, – но если нам удастся выиграть время, то, возможно, мы остановим эту войну…

– Нам нечего им предложить, – возразил кто-то, – циники не из тех, кто опускает оружие после первой же стычки.

Мэтт кивнул в знак согласия:

– Мы не знаем, что на самом деле представляют собой Великий план и Камень завета. Но нам известно, что каменный стол находится в замке Мальронс в Уирд’Лон-Дейс – в сердце ее земель.

– А Великий план? – спросила какая-то девушка.

– Это я, – выступив вперед, призналась Эмбер.

Бен с удивлением взглянул на нее и как-то сник.

– Ты? – переспросил он.

– Эмбер ни в коем случае не должна попасть в руки циников, – сказал Мэтт. – Но если нам удастся сопоставить рисунок, образованный родинками на ее коже, с тем, что нанесен на Камень завета, возможно, у нас будет что предложить Мальронс, чтобы поторговаться с ней.

– Вы думаете, мы сможем получить искупление… раньше циников? – произнес чей-то голос.

– Какой бы ни была эта тайна, мы должны разгадать ее первыми.

Поднялся один из подростков – высокий и худой, с угловатым лицом и почти безволосый. Мэтт почувствовал, что остальные относятся к этому парню с уважением, – видимо, он влиятельный член Совета.

– У меня есть другая идея, – сказал он спокойно, даже мягко. – Мы могли бы выменять мир на Эмбер. Я уверен, что Мальронс не станет развязывать войну, если мы предложим ей то, что она ищет.

Мэтт напрягся.

Что за чушь? Как такое вообще можно предлагать!

Члены Совета вздрогнули и стали громко перешептываться.

Похоже, судьба Эмбер только что была решена.

2. Голосование и стратегии

Эмбер в ужасе отступила назад. Ее предали свои!

Мэтт вскочил на ближайшую скамью и, обернувшись к пэнам, воскликнул:

– Да вы спятили! Вы утратили рассудок – думаете, как циники! Разве можно продать одного из наших, чтобы купить мир?

– Скажи ему, Нил, – тихо произнес кто-то, обращаясь к стоявшему перед Мэттом высокому подростку.

– Именно рассудок подсказывает мне, что это отличное предложение, – начал Нил. – Все просто: либо мы сражаемся без