Вечер потрясения - Андрей Завадский

Ждали пилоты готовых к вылету тактических истребителей, стоявших в полной готовности на летных полях многочисленных аэродромов от Британии и Германии до Турции. Техники были готовы в любой момент подвесить уже извлеченные из арсеналов и доставленные прямо на взлетную полосу бомбы и ракеты, под плоскости заправленных и десяток раз проверенных всеми аэродромными службами крылатых машин. Но приказа все не было, и летчики томились в ожидании.

Точно так же ждали, сами не ведая, чего, экипажи громадных "Стратофортрессов", стратегических бомбардировщиков Боинг В-52Н, готовых взмыть в небо с исландских авиабаз. Летчики все надеялись, что с окончанием грандиозных маневров, в которых принимали участи и они, можно будет вновь вернуться на родину, насладившись заслуженным отдыхом. Однако надежда эта таяла с каждой минутой, и на смену ей приходило смутное беспокойство, все усиливавшееся.

Пилоты из Двадцать восьмого бомбардировочного авиакрыла тоже были готовы взлететь, стоит только получить приказ. Сверхзвуковые малозаметные бомбардировщики В-1В "Лансер", уже несколько недель размещавшиеся на "родной" базе Эллсуорт, а в Британии, на авиабазах Фейфорд и Алконберри, сейчас находились, как сотни других американских самолетов, в стопроцентной готовности. Внутренние отсеки уже были загружены бомбами, а баки – полны топлива, которые можно было пополнить и позже, уже в воздухе дозаправившись от летающих танкеров, которые тоже находились здесь же, на английских, а также немецких и даже латвийских аэродромах.

В прочем, в ожидании, тем более невыносимом, чем дольше оно длилось, пребывали не только пилоты, но и тысячи моряков, экипажи десятков американских военных кораблей, бороздивших воды восточной Атлантики, а также Северное и Норвежское моря. Шесть авианосных ударных групп, шесть мощнейших кулаков, способных сокрушить любую оборону, обратив в руины целую страну, как будто бы бесцельно взрезали тяжелые волны, с каждым часом оказываясь все ближе к русским границам. А в тылу их находились корабли с десантом, транспортны, способные высадить в любую точку планеты, на необорудованное, принадлежащее врагу побережье несколько тысяч морских пехотинцев с полным вооружением, вплоть до танков и гаубичной артиллерии. Морпехи привыкли действовать, так уж воспитывали их свирепые инструкторы в Пэррис-Айленд и других учебных центрах. Но сейчас они тоже только и могли, что ждать да строить догадки о том, что прикажет им командование.

Среди прочих пребывал в напряжении, беспричинной тревоге капитан Энрике Мартинес, в числе других офицеров внимательно слушавший своего командира. Задачу собравшимся в оказавшемся довольно тесным кубрике морпехам ставил лично полковник Райс, командир батальонной десантной группы экспедиционного батальона морской пехоты. Это он отвечал за каждого из почти тысячи десантников, которым, скорее всего, спустя краткие часы предстоит первыми идти под пули, грудью ловя чужой свинец.

Офицеры, давно понявшие, что им предстоит нечто отличное от обычных учений вдали от родных берегов, слушали внимательно, не задавая пока лишних вопросов и тем более не отпуская шутки, что любили многие из них. Выпятив челюсть, полковник чеканил слова, будто выдавливая их из себя, и бросая в гущу молчаливых парней в камуфляже.

– Через пятнадцать часов соединение достигнет границы русских территориальных вод, – угрюмо и даже зло произнес Райс. – Если во время перехода нас попытаются остановить, задержать любым способом, мы откроем огонь и уничтожим противника, но это – дело моряков. Вы же, джентльмены, должны быть по истечении названного срока готовы к высадке и захвату плацдарма на побережье, контролируемом противником. Еще раз проверьте готовность своих бойцов, наличие снаряжения.

Было жарко и душно, и даже мощные кондиционеры, установленные во всех отсеках десантного корабля, не справлялись, хотя и работали на полную мощность. Поэтому китель Райса был расстегнут, а рукава, по давней традиции морских пехотинцев, от века считавших себя особенными, высшей кастой, закатаны подкладкой наружу. Так же выглядели и остальные офицеры – в тесном мирке корабля внешние атрибуты вроде нашивок и погон были не нужны, да и не следованием букве устава – вернее, не им одним – всегда были знамениты американские морпехи.

– Полковник, сэр, – подал голос один из офицеров, совсем молодой лейтенант, такой же ротный командир, как и сам Мартинес. Последнему, в прочем, хватило ума помалкивать – приказ, он и есть приказ, а пустые разговоры здесь ни к чему. – Простите, сэр, это война? Мы будем сражаться с русскими?

– Тебя что-то смущает, сынок? – усмехнулся полковник. – Я не знаю, дойдет ли до прямого столкновения, или политики, пока мы еще в море, что-нибудь придумают. Нам приказано находиться в полной готовности, и я хочу, чтобы мое подразделение, каждый из вас вплоть до последнего матроса, выполнил приказ. Если обойдется без боя, тем лучше. Ну а если нет, что ж, русские подыхают точно так же, как чертовы арабы или долбанные сербы, и я сделаю все, чтобы уничтожить как можно больше этих ублюдков! Еще вопросы есть, господа?

Больше никто не рискнул высказать свои соображения, хотя каждый из слушавших сдержанную речь своего командира капитанов и лейтенантов понимал – что-то должно произойти в ближайшее время, что-то уже происходит, необычное и… страшное.

– Замечательно, джентльмены, – усмехнулся Райс, настоящий бравый вояка в лучших традициях Голливуда, циничный, исполнительный, стоящий на своем даже перед любым генералом, требовательный к подчиненным, порой жестокий, но справедливый. И этот вовсе не было маской, игрой на публику. – В таком случае, господа, разойдись! И помните – у вас пятнадцать часов.

Пятнадцать часов, именно столько предстояло находиться в открытом море десантному соединению. Если "Джиллиленд" уже вспенивал черноморские волны, то конвой с морскими пехотинцами только покинул пролив Босфор, взяв курс норд-ост. Турецкий берег уже почти исчез за горизонтом, окутавшись дымкой, и по обоим бортам простерлась водная гладь, по которой скользили где-то вдалеке серебристые точки сухогрузов и пассажирских теплоходов, приближавшихся или удалявшихся от горловины пролива.

"Сан-Антонио", новейший десантный корабль, на борту которого была расквартирована рота Мартинеса, шел первым, как бы в авангарде, расчищая путь десантному вертолетоносцу "Уосп", махине водоизмещением сорок тысяч пятьсот тонн, на борту которой находилось три десятка транспортных вертолетов и самолеты вертикального взлета, главная ударная сила соединения. А в корме "Уоспа", так близко, что еще не успевала рассеяться кильватерная струя, двигалась "Тортуга", еще один десантный транспорт, меньший из трех кораблей.

Соединение, словно подстегнутое бичом погонщика, в роли которого выступил приказ, в одно мгновение перемахнувший через всю Атлантику, шло полным, двадцатидвухузловым ходом, будто кто-то задался целью как можно быстрее израсходовать остатки топлива. Гребные винты бешено вращались, вспенивая мутноватую воду, и форштевни неумолимо приближавшихся к берегам Кавказа судов резали волны, разбивая их на миллионы брызг. Чайки, стаей парившие над водой, провожали корабли под звездно-полосатым флагом пронзительными воплями, в которых можно было при желании, услышать и напутственные крики, и погребальный плач. Правда, морским пехотинцам было не до того, чтобы глазеть на морские красоты.

– Сержанта Коула ко мне, срочно, – бросил Энрике Мартинес вахтенному матросу, пробираясь по узким переходам десантного корабля.

– Старшина роты, к командиру! – браво гаркнул моряк, и голос его эхом прокатился по всем кубрикам.

Приказ разлетелся по многочисленным каютам, и Бенджамин Коул, второй человек в роте после Мартинеса, предстал перед капитаном спустя минуту.

– Сэр, – громадный негр, настоящий гигант, способный напугать одним своим видом, вытянулся по стойке смирно, макушкой касаясь переборки.

– Старшина, слушай приказ, – сухо произнес Энрике. – Привести роту в готовность к высадке. Проверить оружие и снаряжение, высадочные средства. У нас пятнадцать часов, даю вам на все приготовления ровно шесть, после чего всем приказываю отдыхать. Вопросы есть, старшина?

– Капитан, сэр, это не учебная тревога, – неуверенно поинтересовался Коул. – Все по-настоящему?

– Очевидно, да, старшина, – кивнул Энрике Мартинес. – Наша цель – русское побережье. Возможно, еще одна акция устрашения, а, возможно, и нет. Мы должны быть готовы к бою, и возблагодарим Господа, если все же обойдется без этого, – как истинный католик, добавил капитан. – Если же нам не оставят выбора, то покажем хоть русским, хоть целому миру, чего стоит Морская пехота США.

– Черт, мы мотаемся по средиземноморью, как ненормальные, – пробасил старшина. – Парни надеялись, что мы вскоре отправимся домой. Только убрались из грузинских вод, едва успели заправиться и пополнить запас провизии, и опять возвращаемся. Зачем все это, командир? Кто-то в Пентагоне передумал, или мы просто что-то забыли в русских водах в прошлый раз?