Савок - Владислав Владимирович Гончаров

свойственно меняться. Не всем, но бывают такие люди, которые готовы к тому, чтобы самосовершенствоваться, меняться в лучшую сторону.

– У, философ тут нашёлся, – ударив себя по лобу, сказал мужчина в синей майке.

Мужчина посмотрел на него и отвечал:

– Я не философ, а юрист. И, я понимаю, вы не верите мне, но я могу доказать вам. Если хотите.

– Не хотим! – уверенно крикнул патлатый парень.

– Значит, вы все одну интересную историю послушать не хотите, будете продолжать играть в карты и прожигать свою жизнь?

– Для кого-то это прожигание жизни, а для нас – хобби, – отвечал здоровяк, – короче, философия нам здесь твоя не нужна. Иди в дорогой ресторан, где кушают такие же богатенькие, как ты, и там философствуй и сказки свои другим рассказывай, нам они не интересны!

– Что ж, ну ладно, не хотите – не надо, а история ведь интересная, на реальных событиях основана.

– Где ты реальные события брал? Из своей головы?

 Картёжники дружно загоготали. Все, кроме меня. Мужчина, понимая, что вразумить ему этих глупцов не удастся, вернулся обратно за свой столик, недалеко от выхода. Приятели мои не оценили мужчину не из их компании, однако он меня заинтересовал как личность, и мне даже хотелось послушать историю, которую он хотел рассказать. К тому же, выглядел таинственный незнакомец солидно и обманывать вряд ли собирался. Да и не шизофреник он какой-то, чтобы истории, основанные на реальных событиях, себе в голове придумывать. Я встал из-за стола, положил свои карты на него и пошёл к столику мужчины.

– Родик, куда собрался? – спросил у меня мужик в синей майке.

– Пойду пофилософствую, – отвечал я, – а вы сидите пока, играйте.

– Ты сдурел? Ещё партию не доиграли, а ты собрался уходить, да ещё и к философу этому недоделанному!

– Мне интересно, хочу выслушать человека.

– Ну и вали, – сказал патлатый парнишка, – только сюда не возвращайся больше!

Мне уже было плевать. Я даже имён их не знал, что я вам тут мозги пудрю. Какие они мне друзья! Тут скорее собутыльники, приятели, но никак не друзья. Я прошёл к столику незнакомца и сел напротив него.

– Вы хотели рассказать историю, – начал я, – я желаю послушать её. Расскажите, пожалуйста!

Незнакомец внимательно посмотрел на меня своими зелёными глазами:

– Хорошо, я расскажу вам, – отвечал мне он, – я рад, что сумел вас заинтересовать, причём, мне было очень важно заинтересовать вас.

– Почему?

– Чтобы доказать вам, что вы не правы. Если вы считаете себя неудачником, вы наверняка считали себя им всю жизнь, ну или половину своей жизни, а это не хорошо. Вы должны стремится к тому, чтобы не быть неудачником. Быть неудачником – не ваша судьба. Человек сам умеет влиять на свою судьбу, поверьте мне.

– С чего вы это взяли? – недоумённо спросил я.

Незнакомец поднял чашку кофе, которая лежала на блюдце, и отпил немного из неё. Вытерев губы салфеткой, он продолжил:

– Знал я одного человека, который сумел поменять свою судьбу и изменить себя, в лучшую сторону. А… кстати… я забыл представиться. Меня зовут Николай Вихров, я адвокат, мне сорок шесть лет.

– Вы выглядите моложе своих лет.

– Благодарю, весь секрет – в кофе, – сострил Вихров.

Я слегка улыбнулся и решил представиться сам:

– Меня зовут Родион Кириллов.

Я протянул Вихрову руку. Тот улыбнулся и пожал мою руку.

– Очень приятно с вами познакомиться, Родион, – сказал он.

– Спасибо, взаимно, – отвечал я.

  Вихров посмотрел на меня и спросил:

– Что-нибудь желаете, могу позвать официантку?

– Не стоит, – сказал я, – я уже ужинал. Давайте лучше расскажите свою историю, мне всё-таки интересно, сумеете ли вы повлиять на меня.

– Не сомневаюсь, что сумею. Вы готовы, Родион?

– Конечно.

– Тогда я начинаю свой рассказ…

II

– Я хотел бы рассказать вам о своём друге, – продолжал Вихров, – его зовут Савелий Голубев, или как его в детстве называли – Савок. Как вам лучше?

– Давайте Савком, – отвечал мне Кириллов, – вы же с самого начала будете рассказывать?

– Да, с самого детства и до наших дней, – сказал я.

– Ну если в детстве его звали Савком, то пусть будет Савком. А потом уже, когда подрастёт, называйте его по имени, а не по кличке.

– Хорошо, договорились. Однако, немного поправлю вас, Родион – в раннем детстве его ещё звали Савой, так что начну с Савы. Итак, я начинаю…

Савелий родился в деревне, во Владимирской области. Она была довольно захудалой и грязной – школа отсутствовала, больница, ну зато церковь, как ни странно, имелась. Магазин был один на всю деревню, ну хоть библиотека была и то все книжки там были старые, рваные, погнившие. Любви к чтению молодёжь деревенская особо не проявляла. В библиотеку в основном ходили люди старшего возраста.

Дороги асфальтированной не было, имелась лишь грунтовая. Часть деревенских жителей вели хозяйство, работали и разводили скот, другая часть – заядлые тунеядцы. Тунеядство вело к тому, что порой бездельники начали грабить зажиточных жителей деревни – воровать урожай, резать коров, срывать яблоки с деревьев. В общем, творился полный беспредел, в который никто не вмешивался. Халатность чиновников налицо, будто полиция вообще не проезжала через эту богом забытую деревню.

Зажиточным приходилось самостоятельно защищаться от грабителей – покупали ружья, всегда имели при себе холодной оружие (ножи, кинжалы) в целях обороны. Вёлся самосуд над грабителями, а их соратники начинали мстить – это было что-то вроде кровной мести. Деревня жила по языческим старославянским законам, будто и цивилизации не было. Дикость и несправедливость.

Безалаберность существовала и в семьях деревенских жителей. Некоторым из них было настолько наплевать на своих детей, что те могли целыми ночами бродить по деревне и не возвращаться домой хоть неделю. А что если ребёнок потерялся, его изнасиловали и убили? Родителям было плевать, их интересовали лишь свои заботы.

Многие дети росли в таких тяжких условиях, и мой друг оказался среди этих несчастных ребят. Савок родился в деревне и провёл тут большую часть своего детства. Деревня, кстати, Рыкино называется. Его родители были зажиточными деревенскими жителями – Геннадий и Ольга. Геннадий был фермером и пчеловодом, а Ольга работала в саду, огороде и по домашнему хозяйству. В общем, семья Голубевых была в достатке, чем вызывала зависть у других семей, которые не любили работать. Работящие семьи, в целом, хорошо к ним относились, потому что Голубевы всегда были готовы помочь по хозяйству своим соседям. Соседи же в ответ не помогали, но и относились к ним с почтением, вероятно, наивным и наигранным. Потому что порой, когда нужна была помощь Голубевым, им почти никто не помогал.

Жили Голубевы спокойно. В Москве проживала мать Ольги, и иногда ездила в гости к дочери.

Вы наверно спросите у меня, Родион, почему Ольга с мужем жила в Рыкино, когда её мать была в Москве? А всё дело было в том, что Геннадий родился в той деревне