Савок - Владислав Владимирович Гончаров

Владислав Гончаров

Савок

I

Вечер. Летний пасмурный день. Сильный дождь во всю свою мощь долбил по крыше, подоконникам и крыльцу старенькой таверны «Пьяная лошадь» недалеко от Москвы. Здание таверны было уже довольно старым, построили его ещё в семидесятые годы прошлого века. Несмотря на свою древность, таверна пользовался успехом и почётом у пьяниц и картёжников. А ведь до этого, в данном здании открывали всевозможные спортивные секции для детей, кружки. После распада СССР, кружки и секции закрыли, и здание стало таверной.

Таверна представляла из себя двухэтажное здание красного и чёрного цветов, с крыльцом и деревянной дверью. Над крыльцом висела огромная вывеска с надписью «Таверна «Пьяная лошадь»». Рядом с надписью была нарисована лошадь, лежащая на боку, и, держащая в одной из передних лап кружку с пивом. Занятная вывеска, и как в такую таверну не заглянуть по пути?

Когда культурно-спортивный центр переделали в таверну, здесь прошёл небольшой ремонт – подкрасили здание, внутри отремонтировали комнаты, а в таверне было шесть комнат разного размера.

 Внутри, стены таверны, как ни странно, были зелёного цвета. На самом деле, лично меня, этот цвет всегда расслаблял и успокаивал, и на зелёные стены я не жаловался. Обычно тут было тихо, чаще всего люди здесь сидели часами, играя в карты или же выпивали. Бывало порой, что случались драки, но очень редко.

Вы наверно думаете сейчас, что я пьяница, вечно сижу в таверне, чуть ли не живу в ней, поэтому так много о ней знаю. На самом же деле в «Пьяной лошади» я бываю не часто – два-три раза в месяц, как получается. И да, я забыл представиться – меня зовут Родион Кириллов.

Постараюсь описать себя – невысокого роста, некрасивый, лысый мужчина, лет пятидесяти двух, с рыжей седоватой бородой и карими глазами. Одет я был в поношенный серый костюм, состоящий из пиджака и брюк, не глаженную белую рубашку, потёртые чёрные мужские туфли. В правой руке у меня чёрный чемоданчик, в который я складываю вещи. Я ношу его с собой на работу. Работа у меня довольно скучная, тружусь в бухгалтерии не покладая рук, а получаю при этом жалкие копейки. И спросите вы – «Чего я ожидал?»

Мне, как и каждому живущему на этом белом свете человеку хотелось всего лишь счастья. Счастья для всех понятие разное. Я по натуре своей был семьянин, любил детей и счастье у меня заключалось в семейной жизни. В молодости я женился на своей однокурснице Марине, в которую был безумно влюблён. Долгое время я пытался достичь её внимания, и мне было непросто. Я приехал в Москву учиться в университет из города Новосибирска, родители остались в моём родном городе и мне приходилось обеспечивать себя самого, с помощью денег, которые они мне дали. Я понимал, что не справлюсь, не выживу на эти деньги, и пошёл работать официантом в один из ресторанов недалеко от университета. Так я работал-работал, заработал достаточно денег и купил корзину роз для Марины. Она была счастлива и впечатлена таким красивым поступком, но я на этом не остановился и продолжил добиваться её, и, всё-таки, добился своего.

Мы поженились ещё во время учёбы, однако после окончания университета, начались проблемы. Частые ссоры, недомолвки, у нас родилась дочь. Это было единственным по-настоящему хорошим событием в нашем браке, но через какое-то время, я с ней развёлся. Дочь она оставила себе, и с тех пор я не видел ни её, ни дочку свою.

Через несколько лет, я снова женился. Тут всё шло лучше и детей у нас было трое. Только, последние годы брака всё шло плохо, да и с повзрослевшими детьми у меня были очень натянутые отношения. В конце концов, Полина (моя вторая жена) выгнала меня из дома и мне больше ничего не оставалось, кроме как уйти в таверну. Ушёл я сюда сегодня, и так сижу здесь с утра до вечера.

Я сидел за столом, за которым кроме меня сидело ещё четверо человек. Я всё думал о том, какой же я неудачник. Мне вечно не везло, и с течением жизни ничего не менялось – как я был жалкой паршивой овцой в этом мире, таким и остался. Даже не одной партии в покер, или же даже в подкидного дурак не выиграл. Я уже не выдержал и крикнул товарищам:

– Короче, всё ребята не могу, я полный неудачник!

– Не ной, не доиграли ещё, – сказал мужчина в синей майке.

– Да смысл играть-то… снова в дураках меня оставите, не хочу больше. Никакой я не дурак!

– Ну и вали отсюда, неудачник! – не сдержался патлатый и дерзкий молодой парнишка.

Парнишка этот сразу меня невзлюбил. Как посмотрел в его серые глаза, так сразу они злобой и ненавистью ко мне воспылали, будто я сделал ему что-то плохое. Видимо, снобом он был ещё тем, посчитал меня нищим ущербным человеком, и хотел, чтобы я ушёл подальше от него. А может он и мажор был, судя по его довольно дорогим чёрным джинсам и брендовым кроссовкам.

– Как был неудачником конченным, так им и останешься, – продолжил унижать меня подлый парнишка.

Мне, честно сказать, надоедало уже слушать его хамство – так и хотелось ударить его в наглую морду, но, к нам подошёл мужчина. Одет он был в черный деловой костюм, белую рубашку, мужские туфли такого же цвета. Выглядел хорошо, гораздо лучше меня и всех здесь присутствующих. Я был похож сейчас на бомжа, а его туфли были так хорошо начищены, что блестели, пиджак, брюки и рубашка были выглажены, пахло от него очень приятно, какими-то дорогим парфюмом, его чёрные короткие волосы были очень хорошо расчёсаны, хоть там и расчёсывать-то было нечего. У мужчины также были усики, которые хорошо гармонировали с его костюмом. Он вообще казался мне лишним здесь, в этом царстве отщепенцев – как этот джентльмен сюда попал и зачем пришёл?

Ухоженный мужчина подошёл к нам, встав справа, около меня и положив левую руку на стол.

– Философские дискуссии ведёте? – спросил у нас мужчина.

Почти все за столиком недоумённо взглянули на него, будто не знали значение слова «дискуссия».

– Чего ведём? – грубо спросил один здоровяк за столом, – шёл бы ты отсюда, интеллигент. Что ты тут забыл?

– Вы тут себя неудачником называли, – обратился мужчина уже ко мне, – с чего вы это взяли? Кто вам это внушил?

– Я внушил, – ответил за меня патлатый мерзавец.

– Ну, не стоит сразу такие ярлыки на людей вешать, – продолжал мужчина, – может это не так. Вы ведь даже этого джентльмена не знает. Я уверен, что вы его впервые видите. А если же это так, если он действительно неудачник, так ведь людям