Великое заклятие - Дэвид Геммел

Ногуста вздохнул. Теперь этот самый Орендо пустился в бега вместе с двумя другими солдатами, убив перед тем купца и изнасиловав его дочь. Девушку тоже намеревались убить, но удар ножом пришелся мимо сердца. Она выжила и назвала имена преступников.

«Не приводи их обратно, — сказал Ногусте Белый Волк. — Пусть умрут там. Обойдемся без публичного разбирательства — это плохо влияет на дух войска».

«Да, мой генерал», — ответил Ногуста, глядя в светлые холодные глаза старика.

«Не хочешь ли взять с собой Зубра и Кебру?»

«Нет. Зубр дружил с Орендо. Я сделаю это один».

«Разве Орендо не был и твоим другом?» — Банелион пристально посмотрел на него.

«Вы хотите видеть их головы в доказательство того, что они убиты?» — вместо ответа осведомился Ногуста.

«Нет. Мне достаточно твоего слова».

Ногуста черпал гордость из слов Банелиона. Он служил под Белым Волком около тридцати пяти лет, почти все свои взрослые годы. Генерал был скуп на похвалу, но солдаты относились к нему с нерушимой преданностью… Ногусту поразил поступок Орендо, но ведь Орендо назначили к отсылке домой — вместе с Зубром, и Кеброй, и самим Белым Волком.

Король пожелал исключить пожилых солдат из армии. Тех самых солдат, которые сражались за его отца и спасли дренаев, когда все, казалось, уже потеряно. Тех самых, что вторглись в Вентрию и разбили войска императора. Ходили упорные слухи, будто всех их отправят в отставку. Орендо поверил, потому и пошел грабить купца. У Ногусты в голове не укладывалось, что он участвовал в насилии и в покушении на убийство девушки. Однако девушка показала, что именно он был зачинщиком, а после вонзил нож ей в грудь.

Ногуста мрачно глядел в огонь. Так ли уж потрясло его это преступление? Он полагал, что хорошо разбирается в людях, и никогда бы не подумал, что Орендо на такое способен — но за прошедшие годы он не раз видел, на что способны даже самые хорошие люди. Видел кровь, огонь и смерть. Видел, как рушились мечты и разбивались надежды. Он пододвинул топчан к очагу, стянул сапоги и лег, укрывшись тонкими хозяйскими одеялами.

Снаружи бушевал ветер.

Проснулся он на рассвете. Хижина еще хранила тепло. Ногуста натянул сапоги, напился из фляги, надел плащ, взял сумки и вышел. Очаг сзади хорошо нагрелся, и под навесом тоже было довольно тепло.

— Ну, как ты тут, мальчик? — Конь ткнулся мордой ему в грудь. — Сегодня мы их поймаем, и ты вернешься в свою теплую конюшню.

В хижине Ногуста загасил тлеющие угли, сложил в очаге дрова для другого усталого путника и поехал дальше.

Орендо мрачно смотрел на аметисты, бриллианты и рубины, сверкающие в его перчатке. Со вздохом раскрыв кошель, он ссыпал их обратно в темную глубину.

— Куплю себе усадьбу на Сентранской равнине, — сказал молодой Кассий. — С молочным двором. Парное молоко я всегда любил.

Орендо устало покосился на него и промолчал.

— К чему? — ответил Эрис, приземистый бородач с маленькими темными глазками. — Жизнь слишком коротка, чтоб за свои же деньги покупать себе работу. Мне подавай столичные веселые заведения и домишко где-нибудь на Шестом холме. И чтоб на каждый день недели новая девка, стройненькая и смазливенькая.

Настала тишина: каждый вспомнил стройненькую, хорошенькую девушку, убитую ими в городе Юсе.

— Похоже, снега сегодня не будет, — промолвил наконец Кассий.

— Снег нам полезен, — сказал Орендо. — Он заметает следы.

— Кому нас выслеживать? — возразил Эрис. — В доме купца нас никто не видел, а переклички до завтра не будет.

— Они пошлют за нами Ногусту. — Орендо подбросил полено в костер. Ночь, которую они провели в лощине, была холодная. Он спал плохо, и его мучили жуткие сны, полные боли и смерти. То, что замышлялось как простой грабеж, обернулось убийством и несмываемым позором. Орендо потер усталые, покрасневшие глаза.

— Подумаешь! — осклабился Эрис. — Нас трое, и мы так легко не дадимся. Я этому черному ублюдку сердце вырежу.

Орендо сдержал гневный ответ.

— Ты еще не видал Ногусту в деле, парень — и молись, чтобы не увидать никогда. — Орендо отошел к дереву помочиться и бросил через плечо: — Это настоящий дьявол. Мы с ним выслеживали как-то четырех головорезов в сатулийских землях. Он читает следы на камнях и вынюхивает добычу, когда ищейки пасуют. Но не это делает его опасным. — Моча выходила из Орендо медленными, ритмичными толчками. Он уже год маялся с пузырем, и ему приходилось вставать по несколько раз за ночь. — Хотите знать, почему он опасен? Он не тратит времени на похвальбу. Убивает, и дело с концом. Когда мы нашли тех четверых, он просто явился к ним в лагерь и прикончил их. Говорю вам, с ним лучше не связываться.

— Все верно, — послышался густой бас Ногусты. — Так оно и было.

Орендо замер, ощутив приступ тошноты. Моча иссякла. Он завязал штаны и медленно обернулся. Эрис лежал на спине, и в его правом глазу торчал нож. Рядом растянулся Кассий с ножом в сердце.

— Я так и знал, что пошлют тебя, — сказал Орендо. — Как тебе удалось найти нас так быстро?

— Девушка осталась жива.

— Слава Истоку, — вздохнул Орендо. — Ты один?

— Да.

Меч чернокожего оставался в ножнах, и в руках не было ножа, но Орендо знал, что все равно с ним не справится.

— Это хорошо. Не хотел, чтобы Зубр видел меня сейчас. Ты отведешь меня в город?

— Нет. Ты останешься тут, со своими друзьями. Орендо кивнул.

— Скверно заканчивается наша дружба, Ногуста. Ты должен привезти назад наши головы?

— Белый Волк сказал, что верит мне на слово.

В Орендо шевельнулась надежда.

— Послушай: я ведь только караулил. Не знал, что они замышляют убийство. Сделанного не воротишь, но в этом кошельке столько дорогих камней, что мы с тобой могли бы жить безбедно. Дворец могли бы купить. Скажи им, что убил меня, и возьми себе половину.

— Именно это я и скажу им, потому что мы умрешь. Ты не просто караулил — ты изнасиловал девушку вместе с этими двумя, а потом заколол ее. Пришло время расплатиться за это.

Орендо переступил через тела своих спутников, снял перчатки и протянул руки к огню.

— Меня хотели отправить домой. Что бы ты почувствовал на моем месте? На месте Зубра? Ну понятно — ты у нас особый случай. Первый боец. Не такой старикан, как мы. Тебя никто пока не отправлял на свалку — но отправят еще, Ногуста. Дай срок. — Орендо сел, глядя на огонь. — Мы ведь не собирались его убивать, купца-то. Он стал бороться, вот Эрис его и зарезал. Тут прибежала девушка — прямо с постели, в одной рубашонке. Сам не знаю, что случилось потом. В комнате вдруг похолодало, это я помню, и меня обуяли ярость и похоть. С другими произошло то же самое — ночью мы как раз об этом толковали. — Орендо поднял глаза на черного воина. — Клянусь тебе, Ногуста, тут дело нечисто. Может быть, купец был колдун. Туда вошло зло, и всех нас одолело. Ты же знаешь: за все годы, что мы прослужили вместе, я ни одной женщины не взял силой.