Красавица и герцог - Куин Джулия

— Или с одним из этих кошмарных молодых хлыщей, втиснутых в непомерно узкие жилеты, — продолжал незнакомец, глубокомысленно потирая подбородок. — Вы ведь встречали подобных фанфаронов? — обратился он к Грейс. — Красные физиономии, пьют слишком много, а в голове ни единой мысли.

К своему собственному удивлению, Грейс согласно кивнула.

— Я так и думал, — с явным удовольствием отозвался грабитель. — Людишек этого сорта хоть пруд пруди, как это ни прискорбно.

Грейс растерянно моргнула, глядя в рот незнакомцу. Это единственное, что она могла рассмотреть, ведь верхнюю часть его лица скрывала маска. Но великолепно очерченные губы разбойника были удивительно подвижны и до того выразительны, что Грейс не оставляло ощущение, будто она видит все лицо целиком. Странное чувство. Завораживающее и, пожалуй, пугающее.

— Ну что ж, — вздохнул грабитель и добавил тем нарочито скучающим тоном, к которому обычно прибегал Томас, желая сменить тему разговора: — уверен, сударыни, вы уже поняли, что это не просто светская болтовня. — Он задержал взгляд на Грейс, и губы его растянулись в дьявольской ухмылке. — Точнее, не совсем.

Рот Грейс удивленно приоткрылся. Глаза незнакомца в прорезях маски весело сверкнули и прищурились, от их взгляда Грейс бросило в жар.

— Мне нравится совмещать приятное с полезным, — шепнул разбойник. — Не часто выпадает подобный счастливый случай, здешние дороги буквально наводнены тучными молодыми людьми, путешествующими в каретах.

Грейс понимала, что следует возмутиться, возразить, запротестовать, но звучный голос грабителя опьянял, словно великолепный бренди, которым ее как-то угостили в Белгрейве. Едва уловимая певучесть указывала на детство, проведенное вдали от Линкольншира, и, вслушиваясь в мелодию этого чарующего голоса, Грейс покачнулась, готовая оторваться от земли, взлететь к небесам и опуститься далеко-далеко отсюда.

В следующее мгновение рука разбойника уже сжимала локоть девушки.

— Вы ведь не собираетесь падать в обморок, правда? — осведомился грабитель. Его хватка была вовсе не грубой, но достаточно крепкой, чтобы не дать Грейс упасть или вырваться.

Она покачала головой и тихо сказала:

— Нет.

— Искренне признателен вам за это, — откликнулся разбойник. — Я бы с радостью подхватил вас, но тогда мне пришлось бы выпустить из рук пистолет, а этого мы никак не можем допустить, верно? — Издав короткий смешок, он повернулся к герцогине: — Оставьте эти мысли, сударыня. Я буду счастлив поддержать и вас, но сомневаюсь, что вам придется по вкусу, если мои товарищи возьмут вас на мушку.

И тут Грейс впервые заметила еще троих разбойников, стоявших поодаль. Ну конечно, один человек не сумел бы устроить засаду. Грабители хранили молчание, предпочитая оставаться в тени, а Грейс не могла отвести глаз от их вожака.

— Наш кучер не пострадал? — испуганно спросила она, в ужасе оттого, что только сейчас вспомнила о бедняге. Поблизости не было видно ни кучера, ни лакея, сопровождавшего карету верхом.

— Его раны исцелит лишь крохотная толика любви и нежности, — заверил ее разбойник. — Этот малый женат?

«О чем это он?»

— Не… не думаю, — растерянно ответила Грейс.

— В таком случае пошлите его в пивную. Там есть одна славная пышечка, которая живо… Впрочем, о чем я только думаю? Я ведь в обществе леди. — Грабитель озорно рассмеялся. — Вашему кучеру потребуется теплый бульон и, возможно, холодный компресс. А потом непременно выходной, чтобы найти утешение в любви и ласке. Кстати, другой наш приятель здесь, неподалеку. — Он выразительно кивнул в сторону ближайшей рощи. — Цел и невредим, спешу вас заверить. Хотя веревки, которыми его связали, пожалуй, могут показаться ему слишком тугими.

Грейс, вспыхнув, повернулась к герцогине. Странно, что ее светлость не осадила распоясавшегося наглеца, как только тот начал говорить непристойности. Но герцогиня, все еще белая как простыня, смотрела на грабителя с ужасом, словно видела перед собой привидение.

— Мадам! — Грейс поспешно взяла герцогиню за руку. Ее ладонь была холодной и влажной. Рука висела безвольно, как плеть. — Мадам?

— Как вас зовут? — прошептала герцогиня.

— Меня? — пролепетала Грейс, со страхом глядя на хозяйку. Неужели ее хватил удар? Бедняжка потеряла память?

— Ваше имя, — повторила герцогиня чуть громче, и на этот раз стало понятно, что она обращается к грабителю.

Но тот лишь рассмеялся в ответ:

— Весьма польщен, что прекрасная дама интересуется моей скромной персоной. Надеюсь, вы не думаете, что, совершая преступление, которое карается виселицей, я открою вам свое имя.

— Мне нужно знать ваше имя, — настойчиво повторила герцогиня.

— А мне, увы, нужно забрать ваши драгоценности, — отозвался грабитель. Почтительно склонив голову, он указал глазами на руку ее светлости. — Будьте любезны, передайте мне вон то кольцо.

— Пожалуйста, — прошептала герцогиня, и Грейс вытаращилась на нее в немом изумлении. Ее светлость чрезвычайно редко произносила слово «спасибо», а «пожалуйста» не употребляла вовсе.

— Мадам нужно присесть, — взволнованно вмешалась Грейс, обращаясь к разбойнику, потому что старуха определенно чувствовала себя совсем скверно. Ее светлость отличалась отменным здоровьем, но ей давно перевалило за семьдесят. Похоже, перенесенное потрясение доконало бедняжку.

— Мне вовсе не нужно присесть, — сурово отрезала герцогиня, стряхнув руку Грейс. Потом сорвала с пальца кольцо и протянула разбойнику. Тот выхватил добычу и повертел драгоценный перстень перед глазами, прежде чем спрятать в карман.

Грейс молча наблюдала за этой сценой, ожидая, что бандит потребует остальные украшения. Но, к ее удивлению, герцогиня заговорила первой.

— В карете у меня есть еще одна сумочка, — произнесла она медленно, с непривычной почтительностью в голосе. — Пожалуйста, позвольте мне взять ее.

— Мне искренне жаль огорчать вас, — любезно откликнулся разбойник, — но я вынужден вам отказать. Подозреваю, под подушками кареты спрятаны два пистолета. — Грейс похолодела, вспомнив об изумрудах. — А вы, должен вам сказать, — почти игриво добавил грабитель, — принадлежите к особому типу женщин, способных свести с ума любого мужчину. — Вздохнув с нарочитой театральностью, он одарил герцогиню коварной улыбкой покорителя сердец. — Признайтесь, вы сочетаете в себе массу талантов. Вы великолепно ездите верхом, отменно стреляете и можете продекламировать наизусть всего Шекспира. — При этих словах герцогиня побледнела еще больше. — Ах, будь я на двадцать лет старше, — со вздохом заключил бандит, — я бы ни за что не дал вам ускользнуть.

— Пожалуйста, — взмолилась герцогиня. — Я должна вам кое-что передать.

— Какая приятная неожиданность, — задумчиво заметил грабитель. — Человеческие существа крайне редко добровольно расстаются с вещами. Отсюда столько огорчений и обид. Людям кажется, что их обделили любовью.

Грейс робко коснулась руки ее светлости.

— Пожалуйста, позвольте мне вам помочь, — настойчиво заговорила она. Герцогиня явно была не в себе. Покорность и униженная мольба совсем не в ее характере, должно быть, ей совсем худо…

— Берите ее! — внезапно выкрикнула герцогиня и, схватив Грейс за локоть, толкнула ее к грабителю. — Можете даже приставить пистолет к ее голове, если хотите. Обещаю, я только достану сумочку… У меня нет оружия.

Грейс покачнулась, едва устояв на ногах. Казалось, она вот-вот лишится чувств от потрясения. Но спустя мгновение грабитель подхватил ее и крепко прижал к себе одной рукой, словно пытаясь защитить. Похоже, он был изумлен не меньше девушки.

Оба они оторопело уставились на герцогиню, которая, не дожидаясь разрешения, проворно забралась в карету.

Грейс задыхалась. Она прижималась к грабителю спиной, его огромная ручища лежала у нее на животе, пальцы легко обхватили ее правое бедро. От разбойника исходило тепло, и Грейс бросило в жар. Силы небесные! Никогда, никогда в жизни ей не приходилось стоять так близко к мужчине. Вдыхать его запах, чувствовать, как его теплое дыхание касается шеи.