Крик мамонта - Николай Непомнящий

Для нас в данном случае наибольший интерес представляет второй (по В.Т. Исакову) вид полтергейста – индуцированный: "Если в спонтанном полтергейсте все события происходят неосознанно, то в индуцированном это кому-то бывает нужно. Допустим, в семье или среди близких родственников возникает серьезный конфликт, и пострадавшая сторона желает всем отомстить. Хотя это и необязательно должен быть член семьи. Им может быть и сосед, и знакомый, и сослуживец… Условно мы его назвали «скрытым лицом». Но оно, как правило, не обладает способностью вызвать в доме тарарам, то есть то, что мы называем полтергейстом. В таком случае оно вынуждено обратиться за помощью к «колдуну».

– Что представляет из себя этот «колдун»? – спрашивает В.Н. Травин и получает ответ: «Это так называемые в народе „бабка“ или „дед“, обладающие уникальными способностями гипноза. Вот они и могут сделать все, что пожелает „заказчик“. Ведь всем известно? что практически в каждой деревне есть такие люди».

Эта версия о «колдовском» происхождении полтергейста мгновенно стала как бы родной для множества людей? страдающих от псевдополтергейстных проявлений. В.Н. Травин, автор статьи, был буквально атакован десятками телефонных звонков в день, сотнями писем от жертв псевдополтергейста. Звонившие и писавшие упорно не замечали, что в статье слово «колдун» было взято в кавычки. Авторитет Академии наук СССР, в системе которой работал В.Т. Исаков, автор версии о «колдовской» природе индуцированного полтергейста, всегда был достаточно высок среди потенциальных жертв псевдополтергейстных проявлений.

Что же они собой представляли, эти жертвы? Прежде всего, среди них были люди, и понятия не имевшие, в чем заключаются полтергейстные проявления, но придававшие излишнее значение некоторым событиям, странным с их точки зрения (в себе или своем окружении), имевшим вполне разумное объяснение. Вторую категорию жертв составляли душевнобольные, в основном с бредом физического или психического воздействия. Они упорно утверждали, что их недруги воздействуют на них либо лучами находящейся в соседней квартире специальной физической установки, либо своими мыслеизлучениями. Тут? как говорится, все ясно.

Но была и другая, правда, немногочисленная группа обратившихся, отнесение которых к категории жертв псевдополтергейстных проявлений вряд ли было бы справедливым. Все они действительно страдали от вполне реальных и, похоже, полтергейстоподобных проявлений? но также придерживались версии их «колдовского» происхождения. Приходилось тщательно разбираться в каждом конкретном случае.

Наиболее поучительным из них с точки зрения вскрытия психологических механизмов олицетворения полтергейстных проявлений, механизмов поиска и нахождения «стрелочника» служит письмо человека – условно назовем его И.И. Сидоров – из одного подмосковного города. Письмо от 4 февраля 1989 года адресовано прокурору этого города. Копию же письма И.И. Сидоров направил главному редактору газеты «Московский комсомолец»: "Мне нужна помощь. Это как бы само собой. Нужно погасить в стране нарастающее колдовство, от которого страдают люди, затем уничтожить колдунов, как главных врагов народа и перестройки.

Это не Барабашка. Это хищное зверье с черной дурной завистью, ненавистью. Их голыми руками не прощупаешь. Нужен строгий закон, без пощады карающий их. Прошу сообщить результаты раэбора материала". Так уж случилось, что разбираться в этом материале пришлось мне. Много часов провел я в беседах с И.И. Сидоровым, мы даже подружились и до сих пор поддерживаем это наше знакомство. Что же выяснилось? Если очень кратко, то «симптомы болезни», от которых реально страдают И.И. Сидоров и его близкие, складываются из признаков? характерных как для случаев так называемых беспокойных домов, так и для так называемых геопатогенных зон. А И.И. Сидоров, даже и не подозревая о такой возможности, во всех своих страданиях винит «колдунью» – свою престарелую соседку. Образ врага найден! Довольно долго я уверял И.И. Сидорова, что это не так, что скорее всего и его «колдунья» страдает таким же образом (их отношения не позволили мне достоверно выяснить это) и что один из возможных вариантов изоавления от этого – переселиться в другое место, но он твердо стоял на своем. И только лишь тогда, когда его соседка ушла, как говорится? в мир иной, а «симптомы болезни» остались, И.И. Сидоров наконец-то признал мою возможную правоту.

Собственно говоря, поиски внешнего врага, внешних причин собственных неприятностей – обычная и весьма распространенная форма поведения как сообщества людей, так и отдельно взятого человека. В своем крайнем выражении она особенно ярко проявляется у определенных категорий душевнобольных: неизвестные им причины не' обычных или неприятных ощущений в теле, галлюцинаций, могущие затрагивать все органы чувств, что связано с внутренними патологическими процессами, протекающими в тканях их мозга, такие больные как бы проецируют во вне. Они ищут внешний источник своих мучений и не подозревают, что сами же являются «носителями» своих собственных страданий!

Итак, современный «просвещенный» человек обычно не верит ни в полтергейст, ни в нечистую силу – в последнюю особенно. Поэтому-то в роли «стрелочника» у него выступают не проявления полтергейста и не проделки целого сонма мифологических персонажей, а целенаправленные, закономерные действия своего же собрата – живого человека из плоти и крови, нередко обладающего особыми, например, «колдовскими» способностями.

Если же мы возьмем «не слишком просвещенного» человека наших дней или вообще человека, не обремененного грузом современной цивилизации, то в таком случае на роль «стрелочника» уже будут претендовать духи, божества, различные персонажи народной демонологии. Эти персонажи в фольклористике и этнографии обычно трактуются как персонифицированные, то есть олицетворенные, явления природы. Это – божества разных, 6 том числе и низших уровней иерархии. Каждому из таких персонажей свойственны свои специфические функции.

Интересна группа мифологических персонажей низших рангов, чьи функции в значительной степени схожи с «функциями» (или проявлениями) полтергейста – аномального явления, не находящего удовлетворительного объяснения в рамках современной науки. К этой группе следует отнести домового-доможила, домового-дворового? банника, овинника, гуменника, кикимору, мокруху и ряд других персонажей народной демонологии.

Возьмем, например, мокруху. Этот персонаж, согласно поверью, оставляет мокрое место там, ще посидит. С другой стороны, одно из нередких проявлений полтергейста – необъяснимое появление мокрых пятен, луж или струй воды. Мне приходилось сталкиваться с такими случаями. Так, например, года два тому назад меня пригласили посетить одну московскую квартиру, в которой невесть откуда на полу, на стульях, табуретках появились лужицы воды, смачивались кресла, диван, постель и постельное белье, носимая одежда – брюки, платья, юбки. Созвонившись и получив приглашение приехать я, положив в портфель запасные брюки, отправился в путь. Приехав, а дело было в октябре, я застал такую картину: вся квартира представляли собой своего рода сушилку! Просушивалось все: матрацы, простыни, одеяла, подушки, наволочки, пододеяльники, покрывала, платья, брюки, юбки и прочее. Дело осложнилось тем, что отопления, как нарочно, еще не включили. Особо доставалось одиннадцатилетней Наташе. Коща она ложилась спать, приходилось неоднократно и безуспешно менять постельное белье: только что замененное на сухое, оно вдруг оказывалось мокрым! На запах же вода оказывалась обычной – московской водопроводной.

Во время рассказа и показа этих и других полтергейсгных проявлений все мы – Наташа, ее дядя, бабушка и дедушка, а также и я – сидели в одной комнате. Время от времени Наташа или ее дядя со смущенной улыбкой скромно удалялись из комнаты – около дюжины раз – и возвращались в других, сухих брюках (дядя) или юбочках (Наташа). Места, на которых они только что сидели? будь то диван, стул с мягкой обивкой или табуретка с пластиковым сиденьем – внезапно оказывались мокрыми. Однажды чуть не замочило дедушку. Он деликатно и с опаской присел на краешек табуретки – и вдруг на нащих глазах на другом ее краю все мы увидели узкую, в несколько сантиметров шириной, полоску воды. Спустя несколько дней фаза водного полтергейста закончилась? сменившись другими, не менее диковинными проявлениями. Запасные брюки мне, к счастью, на этот раз не потребовались. В данном случае эта предосторожность оказалась излишней, но не бессмысленной: я знал, что на первых этапах развития фазы водного полтергейста смачивается все и вся и лишь потом смачивание фокусируется на «носителе» таких проявлений и на принадлежащих ему вещах. «Носителем» в данном случае была Наташа, и феномен смачивания уже вступал в фазу сосредоточения на своем «носителе» и на принадлежащих ему вещах. Поэтому-то меня и не затронуло.