Крик мамонта - Николай Непомнящий

Родился он 18 октября 1921 года. 11 января 1971 года погиб в автокатастрофе. Он заранее объявил точную дату своей смерти, и никто из друзей не удивился, узнав, что мрачное это предсказание сбылось день в день. С 1948 года он начал практиковать – оперировал всех, кто, по его мнению, в этом нуждался. Диагнозы ставил безошибочно. Правда? порой все обходилось и без хирургического вмешательства – и в этом случае лечение протекало успешно. Все удачи свои – а неудач, повторяем, не было – объяснял очень просто: что нужно сделать, какой дать рецепт, всякий раз ему подсказывали звездные, астральные эскулапы. Его операции, как и курс лечения, потрясали воображение и видавших виды специалистов.

Хосе Педро де Фреитес, известный больше среди поклонников его необычайного таланта по кличке Зе Ариго? жил в небольшом бразильском городке Конгонас Ду Кампу, в штате Минас Жераис. Туда и съезжались люди со всех концов света, чтобы избавиться от неизлечимых недугов. Как и водится в наше время, слава его докатилась не только до них, но и до прессы, страдающей лишь одним недомоганием – скажем так, излишней любознательностью. Здесь-то и обрел Зе Ариго не только друзей, ной опасных недругов. Медицинская ассоциация и Районный совет врачей взяли сторону противников Зе Ариго, и, солидно организовав кампанию его травли, добились своего? упрятав Зе Ариго за решетку в 1958 году. Правда, Жуселину Кубичек – в ту пору президент страны – специальным указом немедленно вызволил его из тюрьмы? мотивируя это тем, что именно Зе Ариго вылечил его дочь от рака, когда светилы науки уже вынесли ей смертный приговор. Сам по образованию врач, Кубичек честно признал, что не в силах объяснить механизм исцеления смертельно больной дочери, но разве так уж важно всякому чуду навешивать бирку? Господь Бог наделил доброго человека высоким даром – будьте же благодарны им обоим за это!

Президентским декретом Зе Ариго разрешалось врачевать без каких-либо помех в течение десяти лет. Едва истек этот срок, он опять оказался в тюремной камере… Но это случилось все-таки через десять лет, необычайно насышенных неустанным трудом по спасению больных. В день он принимал сотни пациентов, не зная устали, не делая пауз. Оперировал чаще всего в состоянии транса, используя при этом первый попавшийся под руку режуший инструмент. Ковырялся в ране, что-то связывая, что-то отрезая, удалял опухоли, заговаривал кровь. Осталось немало любительских и вполне профессиональных рисунков? запечатлевших все стадии рубцевания ран – шрам зарастал в считанные минуты. Иногда – часы.

Иначе как чудесным исцелением такое и не назовешь – выйдя из его дома, паралитики, случалось, пускались в пляс… Правда, в особо сложных случаях, не рискуя, просто своим ходом отправлялись по своим делам как ни в чем не бывало. Глухие от рождения обретали мир звуков; Зе Ариго проделывал тончайшие операции на глазной сетчатке, простейшими лечебными препаратами лечил хронические заболевания. Нередко его операции наблюдали известные врачи. Все, что ему нужно было – нож (для разрезания бумаги ли, перочинный – неважно)? чтобы сделать надрез… едва коснувшись лезвием кожи. При этом пациентов он не усыплял, не держал под наркозом, но, находясь в доброй памяти, абсолютно контролируя ситуацию, они как один все утверждали, что не чувствуют никакой боли.

Терпение специалистов наконец лопнуло, и в 1968 году была создана специальная комиссия, состоявшая в основном из североамериканских «сверил», специализировавшихся в самых разных областях медицины. Часть их командировала НАСА, другие представляли интересы самых престижных университетов CULA. Комиссия в полном составе изучала методы Ариго в течение 17 дней, и за это время получила уникальную возможность пронаблюдать 100 (!) операций, на которых Ариго орудовал разве что не кухонным ножом. Записали его диагнозы – включая и те, которые Ариго давал по телефону. Опробовали рекомендованные им таблетки, снадобья, порошки, тщательно исследовали результаты всех операций. Делали обычные снимки, проводили инфракрасную съемку и, конечно, подвергли своего подопечного самому тщательному допросу. Но на все вопросы, увы, был всего один ответ: «Лечу вовсе не я, Бог это делает моими руками».

24 июля 1968 года комиссия собралась в Рио-де-Жанейро, в зале Музея современного искусства, и устами профессора Генри Андриха Пукарича был вынесен вердикт: Ариго —это ходячий вызов современной науке, это настоящая «Терра инкогнита» для медицины. Комиссия твердо (можно только вообразить, чего это ей стоило) настояла на однозначном выводе: Зе Ариго ни разу не ошибся ни в постановке диагноза, ни в избранной им методике лечения. Было решено: комиссия остается в Бразилии еще на пять лет, чтобы возможно подробнее ознакомиться с практикой последователей чудо-врачевателя. Но этот лестный титул не спас Зе Ариго, не помогли ходатайства его высоких покровителей, включая и самого Генри Пухарича: вскоре он снова оказался в тюрьме. Ариго стойко принял этот удар судьбы, и в тюремной камере продолжая лечить. Жить ему оставалось три года – и он спешил делать людям добро.

В семидесятые годы мир облетела весть: на Филиппинах творятся чудеса, местные врачи лечат абсолютно все. Несомненно, на этом тихоокеанском острове и в былыб времена, да и ныне живут люди, чье искусство врачевать обескураживает и самых смелых специалистов, но коммерческий бум, который устроили заезжие толстосумы из США, принес куда больше вреда, – чем пользы. К славе? которой уже были овеяны такие имена, как Алекс Орбито? Тони Аглаоа, Макатао, примазалось несметное число шарлатанов, нечистых на руку дельцов, фокусников, ловкачей. И все смешалось на Филиппинах… Словно грибы после обильного ливня, повсюду вырастали лавчонки, лавочки, лавки, сбивались в картели любители легкой наживы и, оставив свои визитки в фешенебельных отелях и бюро по туризму, приготовились в ожидании наплыва простаков. И они не заставили себя ждать. Это было настоящее долларовое наводнение – человек приезжал, едва нс с порога раскошеливался и, глядишь, уже собирался обратно? полный иллюзий о мнимом выздоровлении, а на его место заступал еще один, и еще, и еще… Вторая волна имела уже несколько иной оттенок: она выбросила на филиппинский берег потоки жалоб, угроз, судебных исков, заводились уголовные дела, кого-то спешно разыскивали? кто-то ударился в бега… И аферы, аферы, аферы. Грязная волна полулегального бизнеса накрыла собой все, что творили добрые руки истинных целителей.

А стяжатели тем временем набили руку: случались среди них и такие, что могли оперировать, не пользуясь никаким инструментом – голыми руками извлекали больные, гниющие внутренности; правда, случались промашки – и тогда в урну летели совершенно здоровые органы… Но дельцы попроще не мудрствуя лукаво брались за нож – вот коща началась настоящая бойня: пациентов пачками отправляли в мир иной без всяких надежд на улучшение, и притом в сроки, пригодные лишь для того? чтобы сочинить первую строчку эпитафии, не более. Но это никого особенно не смущало: и впрямь выходило совсем как у «помощников смерти» на цивилизованном Западе. Вся разница – в благоустройстве операционной… ну еще? пожалуй, в элегантности манер и костюмов. Концовка дел тех и других «специалистов» была одной. Как, впрочем? и подоплека: бизнес есть бизнес.

В итоге «филиппинское наводнение» резко пошло на убыль, оставляя в душах людей, чудом избежавших насильственой смерти, лишь ужас и недоверие… Да, очень немногие теперь отваживаются на столь рискованное путешествие – как, в самом деле, отличишь истину от подделки, если и лучшие из врачевателей не могут представить вам диплом или хотя бы справку?.. Наверное? поэтому, пройдя сквозь тесный строй рекомендаций, они сами стали разъезжать по белу свету, следуя приглашениям пациентов. В таких случаях курс лечения они проводят где-нибудь в наспех сколоченном сарае, подальше от любопытных глаз представителей властей и уж тем паче – журналистов. Хотя некоторые из филиппинцев разрешают присутствовать на операциях всем желающим? но обычно это опять-таки люди из круга пациента. Единственный инструмент врача – его руки. Надрез делается пальцами. Ими же извлекаются опухоли, изношенные внутренности, ими же закрывается рана. Рубец появляется через несколько минут. Иноща – часов. Здесь все, как у Зе Ариго. Никаких болей, инфекция исключена.

ПАЧИТА, ВРАЧЕВАТЕЛЬ МЕКСИКИ

Ее звали Барбара Герреро Салас, и умерла она 20 апреля 1979 года в Мехико, коща ей исполнилось 79 лет. Врачевала до последнего дня. Теперь уже внук продолжает ее дело.

Возможно, она была самой даровитой искусницей в этом деле. Но главное, ей никто никогда не мешал, и во многом поэтому Пачита сумела осуществить операции, от которых у свидетелей голова шла кругом. Но те, кто видел? как Пачита пересаживала в тело больного органы и кости животных, рассказывают об этом шепотом, не без оснований полагая, что среди невольных слушателей найдутся и такие, что сочтут их за сумасшедших. Но существуют материалы – записи, рисунки и даже фотографии, подтверждающие все это. В одном Пачита не избегла участи Зе Ариго – она тоже стала в свое время объектом ученых исследований. Особенно ею заинтересовались американские и советские специалисты. Последние, кстати, делали ей весьма соблазнительные предложения, лишь бы заманить ее в Россию. Известно, что родина старых марксистов стоит сейчас во главе мировых исследований паранормальных явлений: наука «пси» служит ведь и военным целям.