Командир Первой Конной - Григорий Гребнев

Приехал и Семен Буденный домой, на родину. А родина Буденного — Донская область, там, где издавна жили казаки.

Были среди казаков и бедные, но много было и богатых. Генералы и офицеры, которых выгнали из других мест, все двинулись на Дон. Они надеялись, что богатые казаки помогут им вернуть земли и фабрики.

Вдоль всей реки Дона и на реке Кубани стали собираться небольшие группы казаков с офицерами и генералами во главе.

Группы эти потом выросли в большие армии. Назывались такие армии белогвардейскими, или просто «белыми». А сражалась с ними Красная армия, которая состояла из рабочих и бедняков-крестьян.

Буденный, видя вокруг себя белые генеральские армии, решил с нами бороться.

На хуторе Козюрин, где жил Буденный, к нему примкнуло шесть человек. Все они были на лошадях.

Узнал Буденный, что в соседнем селе белые убили триста человек крестьян, а остальных арестовали и хотят расстрелять. Ночью напал он с отрядом на белых, — караульные, которые вели крестьян на расстрел, разбежались

Освобожденные Буденным крестьяне сели на лошадей, брошенных белыми, и присоединились к буденовцам.

Они погнались за белогвардейцами и влетели прямо в деревню, где стояли главные силы белых. Ворвались и стали крошить их шашками. Дело было ночью. Белые думали, что на них целый полк красных напал. Перетрусили, бросились удирать, кто куда, оставляя своих лошадей и оружие.

Многие крестьяне из этой деревни пошли в отряд к Буденному. У него уже набралось больше ста всадников с ружьями и шашками.

Так рос буденовский отряд, с каждым днем в нем становилось больше людей. Потом вырос этот отряд в огромную, многотысячную конную армию. И так храбро дралась с белыми эта армия, что при одном только упоминании о ней у офицеров и генералов поджилки тряслись.

А пока отряд Буденного был еще небольшим, генералы со своими армиями все наседали и наседали на красные отряды. Рубились с ними красноармейцы днем и ночью.

Сам их командир, Семен Буденный, всегда ходил в бой вместе с ними.

Однажды разгорелся бой подле деревни Прямая Балка.

Белые поставили пулемет: так и строчат, так и поливают свинцовым дождем буденовскую кавалерию.

Буденный на взмыленной лошади носится среди своих частей. Отдает приказания. Вот он проскакал впереди всех, остановился:

— За мной!..

Словно необозримая снежная лавина сорвалась с вершины горы и двинулась вниз. Это мчится буденовская конница на белых. Шашки выставили вперед; рвутся лошади, несутся ураганом. Вот-вот налетят, порубят, разгонят.

Знают белогвардейцы, что пощады не будет, если ворвутся в их ряды красные кавалеристы.

Буденный припал к гриве лошади, летит впереди всех. Доскакали буденовцы до вражеских укреплений. А белые побросали пулеметы и бегут.

Нагнал Буденный белогвардейца, занес над головою шашку, хотел зарубить. А тот обернулся, взвел курок револьвера и — раз! Выпала шашка из руки Буденного: пуля угодила ему в руку...

Тут подоспели красноармейцы. Сорвал кто-то с себя винтовку, выстрелил, и белогвардеец повалился навзничь.

Рана оказалась легкой. Подали Буденному шашку, заплясал под ним взмыленный конь и опять понесся с командиром вперед.

В этот момент из лесу выскочила белая конница и двинулась наперерез красным. Те ее не ждали, остановились, подались назад. Но Буденный ринулся вперед и увлек всех за собою.

Вторая пуля попала в руку. Обессилел Буденный, вот-вот упадет с лошади, затопчут его белые кавалеристы. Но нет. Превозмог себя, снова врубился в ряды белых.

Третья пуля впилась в бодро Буденного, как раз в тот момент, когда белая конница не выдержала натиска буденовцев и побежала.

Гнали тогда красные белогвардейцев шестьдесят километров.

Буденный очень умелый полководец. Хотя нигде и не учился воевать, до всего доходил сам, своим умом.

А воевать ему приходилось с учеными генералами и офицерами, которые многие годы перед тем обучались военному делу.

Генерал Деникин, с которым воевал Буденный, даже за границу ездил учиться, как нужно воевать.

Белые армии в то время были очень сильны. К тому же им помогали еще и иностранные капиталисты: оружием снабжали, танками, аэропланами, обмундированием, даже в помощь своих солдат присылали.

Был такой момент, что казалось — еще немного и замкнется белогвардейское кольцо вокруг Красной армии, задушит ее.

И тогда генералы расправились бы с рабочими и крестьянами по-своему. А они вот как расправлялись: только бывало займут какой-нибудь город и тотчас же принимаются вешать и расстреливать рабочих. А кого не успеют убить — в тюрьму сажают. Целые села сжигали.

Но Красная армия все-таки победила. Белые армии были разогнаны. Это произошло потому, что в Красной армии бедняки защищали самих же себя, а у белых те же крестьяне сражались за генералов. Их туда насильно сгоняли или обманом завлекали. Только небольшая группа белогвардейцев состояла из зажиточных крестьян, кулаков, и дворян — помещиков.

Генералы дивились:

— И откуда у этого простого наездника Буденного берется такая смекалка?

За то и ненавидели его генералы. Распускали про него всякие вздорные слухи. Они говорили своим солдатам:

— Вы в плен к Буденному не сдавайтесь. Он мучает пленных, а потом расстреливает.

Но вот случилось так, что сам Буденный попал в руки к белым. Ехал он однажды со своим ординарцем. Заехали на хутор Жутовский: думали, что там свои, красноармейцы. Приехали и вдруг видят, что перед ними белые. Удирать уже поздно было. Начнут белые стрелять — убьют.

«Ну, — думает Буденный, — пропали мы».

А белые посмотрели на них и решили, что это свои, только незнакомые, потому что партизанские отряды формы не носили.

Но вдруг белые заволновались. Их смутила лошадь Буденного. У его лошади, как и у всех лошадей красноармейских, хвост был подрезан. А лошади у белых все были с длинными хвостами.

— Что это конь у тебя буденовский? — спрашивают белогвардейцы.

А Буденный им отвечает:

— Да это я, братцы, у красных коня отбил.

Поверили белые, решили, что это свои люди. А того и не знают, что перед ними не кто иной, как сам грозный Буденный.

— Ну, заходите в хату. Ужинать с нами будете, — приглашают белые.

Вошел Буденный с ординарцем в хату. Сели ужинать. За ужином белые стали бахвалиться:

— Мы Буденного в лицо знаем. Даже коня его можем узнать. Как только встретим, живьем в плен возьмем.

Буденный за обе щеки щи уплетает, белым поддакивает:

— Правильно, ребята. Я Буденного тоже много раз видел, хотел даже в плен взять, да не сумел.