Плюшевая девочка - Юкка Бем

Собаки у нас нет. Конечно, нет. Мама ненавидит собачью шерсть и следы когтей на паркете так же как и то, что я не кладу вещи на свои места.

Нет, ну одна собака есть. Ее зовут Гав. Он живет в моей комнате. Гав – моя личная плюшевая собака, она лучше всех собак в мире. Ее не надо кормить и выгуливать, она не пахнет псиной, на ее лапах нет грязи, поэтому маме нет до нее дела.

Мама как бы любит лабрадора одной своей подруги, но по деланной улыбке и осторожным поглаживаниям я понимаю, что она его ненавидит. Она ненавидит сопение и собачий запах, особенно запах мокрой собаки – мокрых шерстяных носков. Мама использует слово «дворняжка», но так, чтобы подруга не слышала.

Можете представить себе выражение лица моей мамы, когда подруга зашла к нам на стаканчик вина вместе с собакой. Та свободно бегала и вылизывала крошки из каждого угла. Тормозила на паркете и лежала на каждом коврике. Я восхитилась, как мама искусно вышла из положения и предложила вместе пойти погулять, хотя подруга была на каблуках.

После этого дом пылесосили.

И с тех пор мама встречалась с той женщиной только в кафе.

Мой собственный любимый Гав всегда сухой и чистый, он не писает на колеса автомобилей и не делает ничего противоестественного и отвратительного.

Папа – госслужащий в городской администрации, а мама работает в бухгалтерской фирме. Я точно не знаю, чем они занимаются на работе, но это меня и не интересует. Знаю только, что они сидят в кабинетах за компьютерами и ходят на совещания и обед с коллегами, распечатывают документы и получают за вот это все деньги.

Каждый ездит на своей машине, хотя до работы недалеко. Бывает, они едут друг за другом. Первым папа на джипе, за ним мама на машинке, напоминающей цветного жука, которого легко перевернуть на спинку, и он будет там вертеться.

Когда я вырасту, я стану дизайнером интерьеров. Для этого мне нужно поступить в университет Алвара Аалто[6]. И подтянуть математику. Математика – единственный предмет, который создает мне проблемы.

Ну или я стану очень известной и буду светить рожей на каждом ТВ-канале. Буду ходить по кулинарным шоу, опубликую свою книгу рецептов и меня отправят на необитаемый остров со съемочной группой и остальными участниками, а я потом выпущу путеводитель.

Я буду обставлять дома людей, планировать их свадьбы, выиграю вокальный конкурс и запишу успешный диск, в то время как подтвердятся мировые гастроли.

Всегда должен быть план Б, разве нет?

Ну я это не серьезно. Конечно же нет.

III

Тискаю в объятиях Гава. Вернейшего из верных.

Папа привез его много лет назад из Лондона. На его лапе написано Harrods[7], из этого ясно, где его купили. Вероятно, в магазине Harrods в аэропорту прямо перед вылетом, потому что в торговые центры папу ни за какие деньги не заманишь.

В аэропорту он вспомнил, что у него есть семья и надо купить гостинцы.

Маме туалетную воду, мне собаку. Йооне – машинку-конструктор, которую он даже не распаковал.

Брат надулся. Он позавидовал из-за тебя, мой Гав. Он хотел такого же, хотя и не признался.

У меня есть и другие мягкие игрушки. Они часть моей семьи. Когда я забираюсь в постель, кладу их рядом.

Моя стая. Верная стая, которая безмолвно живет на мягком пастбище из завязанного в узел одеяла, смятой простыни и подушек. Они знают обо мне все.

Стая всегда ждет меня, когда я прихожу домой.

Моя стая хочет узнать, что со мной произошло.

И я рассказываю. Конечно, я рассказываю.

Обнимаю Цыпу, видавшую виды птицу, которую мне подарила моя тетя сразу по приезде из роддома.

Когда-то она была желтая и пушистая, но сейчас она почти светло-коричневая. Цыпа много раз бывала в стиральной машине и полиняла. Ну и еще от того, конечно, что я маленькой таскала ее во рту, как какую-нибудь добычу.

Бабушка много раз зашивала ее и спасала от окончательного расползания, но Цыпа после этих больничных процедур все еще в плохом состоянии. На ее шкуре полно стежков и она, в общем-то, выглядит больной. Бабушка всегда обещала, что усыпит пациента перед операцией. Я этому верила. Верила и все равно плакала.

Я говорю сейчас о бабушке, с которой мы время от времени видимся.

Есть и вторая бабушка…

Она иногда звонит, обычно не на трезвую голову. И в ее речах мало толку. Даже когда она трезвая.

Нюхаю своих лисиц. Их зовут Йере, Йюри и Йири. Три оранжево-белых братца с черными кончиками хвостов живут на моей кровати с другими мягкими игрушками.

Они как раз вмещаются в синюю икеевскую сумку. Когда я была поменьше, брала их всех с собой в поездки и думаю, мама с папой не особо радовались лишнему багажу.

Сейчас такой проблемы уже нет, конечно. Мы больше никуда не ездим вместе. Мама с папой меня не тащат даже на выпускные торжества к родственникам и в прочие места, где люди сидят в неудобных костюмах в гостиной и с азартом играют в молчанку. В конце концов, всегда кто-то сдается и открывает рот, сообщая остальным, какая погода сегодня.

Времена хождений по родственникам что называется были и прошли, и мне на самом деле кажется это прекрасным.

IV

Все началось прошлым летом, летом, когда реально жарко было всего несколько дней. В эти дни полгорода спятило и свалило на дачу.

Некоторые пошли на пляж приобретать шоколадный оттенок кожи. Я – нет. Проблема в том, что я не загораю. На солнце я краснею. Как рак, когда его опускают в кипяток. Как-то раз родители устраивали праздник с раками, помню, как папе поплохело, когда ему надо было отправить этих чуваков с клешнями на смерть.

Короче, вести пляжную жизнь я не собиралась, даже не знала, с кем могла бы пойти валяться на солнце, потому что о Лиле ничего не слышала уже долгое время.

Лила…

Она моя лучшая подруга. На самом деле единственная подруга, потому что я редко тусуюсь с другими, у них всегда столько разных планов.

Так вот у Лилы снова был парень. Когда она влюблялась, то переставала во мне нуждаться.

У нее уже было пять мальчиков, но она ни с кем не оставалась долго, быстро надоедало. Она начинала искать нового бойфренда, еще не расставшись со старым, что