Плюшевая девочка - Юкка Бем

Юкка Бем

Плюшевая девочка

Спасибо одной девочке, самой главной для меня девочке на земле

First published in Finnish with the original title Pehmolelutyttö by Werner Söderström Ltd

(WSOY), Helsinki, Finland.

Published in the Russian language by arrangement with Bonnier

Rights, Helsinki, Finland and Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency, Malmö, Sweden.

© Jukka Behm, 2018

© перевод, О. Дыкова, 2021

© ООО «Яуза-каталог», 2022

I

Послушайте, мои дорогие, мне нужно рассказать вам одну тайну. Я, ваша любимая Эмилия – товар.

Я торгую собой.

Вот я и сказала это вслух.

Когда я так представляю ситуацию, то у вас, наверное, лопаются перепонки в мягких ушках.

Ну я же знаю, понимаете ли вы, милые мои пушистики, хоть что-нибудь в таких делах или хоть в чем-нибудь в принципе.

Дайте-ка я вас всех обниму. Прижму к себе сильно-сильно. Вы же мои очаровательные плюшевые друзья.

Слова мои, конечно, звучат не так, как бы мне хотелось, я не совсем согласна с таким определением, но все же стоит признать, что в некоторой мере это правда.

Лучше-ка представим, что я взяла деньги у нескольких идиотов за то, что позволила им провести время в моем обществе.

Так гораздо лучше.

Гораздо, гораздо лучше.

Я продаю свое время, а оно, конечно, стоит денег.

Я не знаю, что во мне привлекает мужчин. Возможно, моя молодость и невинность – две вещи, идущие рука об руку.

Или то, что я изящна, как куколка, но какая пятнадцатилетка не изящна, кроме, конечно, одной девочки из параллельного класса, которая ничего не ест в школьной столовке при всех. Как будто еда – это самая ужасная штука в мире. Но где-то в другом месте она точно ест, потому что она довольно упитанная, это еще мягко говоря.

У меня светлые волнистые волосы, спокойная и вежливая улыбка, стройные ноги и руки, покрытые нежным пухом. Глаза, как утверждают, большие и прекрасные.

Вот комбинация, которой некоторые не в силах сопротивляться. Я выгляжу обычной домашней девочкой и такая я и есть.

Естественная и чистая.

Я не таскаю с собой гигантскую косметичку. Не выливаю флакон лака на волосы перед тем, как выйти из дома. Я просто завязываю хвост и удобно одеваюсь. Я такая, какая есть, хотя порой мне кажется, как будто я со стороны наблюдаю за собой, как за посторонним человеком, и которому мне иногда хочется прописать хорошего пинка под зад.

Я из тех бесячих типов, которые в классе сидят на первой парте и на уроках тянут руку еще до того, как учитель закончит вопрос.

Ну или была такой. В последнее время я в основном пребываю в каком-то своем мире.

Знаю, что во мне видят соперника.

Я хочу все делать идеально, все держать под контролем, потому что иначе становлюсь неуверенной, а когда я неуверенна, внутри меня образуется пустое пространство, которое нужно срочно чем-нибудь заполнить.

Вы же понимаете, что я имею в виду?

Лучше бы я никогда этого не говорила.

Я ношу клевые обтягивающие штаны и деловые трикотажные рубашки, которые не дают простора для фантазий.

На ноги обуваю девчачьи балетки. Волосы мою цветочным шампунем, очень умеренно использую блеск для губ. Немного туши. Иногда чуточку тональника, чтобы замазать эти тупые прыщи на щеках.

Восьмерка[1] в моем аттестате означала бы полный провал.

Я, вероятно, не единственная, которой поступали всякие предложения, и не единственная, которая соглашалась их выслушивать, но я пошла дальше, я деньги беру и могу сказать, что беру их довольно легко.

Иногда мне, конечно, кажется, что я немного охренела, но это свойственно подросткам.

II

Я живу в маленьком городке рядом с железной дорогой. Хотя не такой уж он и маленький, как мне иногда кажется, потому что когда-то к нему были присоединены соседние поселки. Те, чьи мнения учтены не были, катали гневные обращения в общественный отдел газеты, что вот мол раньше были времена, а теперь…

Я это знаю потому, что мы анализировали новости и раздел писем местной газеты на уроках финского. Мы также упражнялись в составлении этих самых писем, как будто кто-то в здравом уме способен это сделать и отправить в редакцию.

Мой родной город в основном состоит из полей и лесов, но этого не замечаешь, потому что наша семья живет почти в центре.

Так вот, семья. В нее входят мама и папа. И мой брат. Его зовут Йоона. Ему скоро семнадцать, рост 183 см. Из них двенадцать прибавились за последний год. По поводу того, как он двигается, на ум приходит один старый мультик, в котором новорожденный олененок удивляется своим габаритам.

Мы обычная такая семья. У нас двухэтажная квартира в таунхаусе, джип во дворе, на нем ездит только папа. У мамы своя маленькая машинка цвета лайма, которую заправляет, моет и обслуживает папа, потому что маму такие штуки вгоняют в депрессию. Я сомневаюсь, что у папы это выходит лучше.

Наш дом. На заднем дворе участок под навесом со слегка покрытой мхом плиткой. На нем водонепроницаемая мебель из ротанга[2]. Внутри дома стильный интерьер. Никакого барахла с распродаж Сотки[3]. Почти Вепсялайнен[4]. Ну, вы понимаете. Один действительно шикарный торшер не светит нормально, потому что его предназначение – создавать атмосферу.

На стенах – графика из Салмелы[5]. Мама с папой ездят туда каждое лето и с удовольствием поедают селедку и лосося, которых подают на рояле, ибо там реально крутое место. Я-то знаю, я один раз с ними была: набрала полную тарелку отварной картошки, не поддавшись на уговоры попробовать хоть кусочек рыбы, плавающей в вонючем соусе.

Весной моим родителям обычно приходит письмо, в котором их снова приглашают в артцентр. Они оставляют письмо на видном месте, чтобы его заметили гости. Родители чаще всего принимают приглашение и частенько привозят новую картину. Характерную, но довольно неброскую. Не слишком привлекающую внимание сложностью, чтобы у смотрящего не заболела голова.

В нашем доме наборный паркет и белые стены, кое-где обои с рисунком – для контраста.

Двое детей, которые не совсем вписываются в интерьер.

Которые мусорят и неправильно загружают посудомойку. Разбрасывают грязные носки по коврам и диванам, где прислоненные к спинке подушки тщательно подобраны мамой