Бывшие в прошлом (СИ) - Грозд Евгения

— Никитос, ты только посмотри на нашего женишка, — ржал изрядно подвыпивший Алик. — Оттяни немного ширинку, а то и до травматизма недалеко.

— А вы чего ждали, идиоты?! — возмутился в ответ. — Я же не импотент!

— Импотент, — передразнили друзья, заливаясь смехом.

— Инесса! — взмыл руками вверх Никита и даже привстал.

Девушка в строгом костюме повела головой, ища источник. Ник вновь сдвинул маску на лоб и послал ей воздушный поцелуй. Красотка слегка подернула ртом в улыбке и модельной походкой направилась к нам.

— Привет, крошка, — пропел Никита и чмокнул девушку в обе щеки по очереди.

— Привет, Ник. Рада снова видеть. Не скучаете?

— В твоём цветнике не поскучаешь, — улыбнулся он. — Но с красотками на коленках было бы в разы интересней. Я к тебе сегодня жениха привёл, кстати. Бедолага ждёт самого запоминающегося вечера.

Красотка повернулась ко мне лицом и любезно улыбнулась.

— Жених, полагаю, вы? Инесса — управляющая клуба, — и протянула ко мне тонкую ладошку для пожатия.

Спешно сдвинул маску и, привстав, поцеловал тыльную сторону.

— Лев.

— Вы очень галантны, — одобрительно кивнула девушка. — Приятно познакомиться. Наше заведение сегодня сделает всё возможное для вашего приятного времяпрепровождения. Смотрите на наших девушек и выбирайте себе понравившуюся для компании.

— Благодарю, — кивнул я, озираясь. Выбирать?! Как?! Тут с этим сложно, уж слишком все аппетитны и хороши.

Инесса обещала подойти чуть позже и скрылась по своим управленческим делам. Вечер продолжался воспоминаниями и приколами. Лёгкими спорами и обсуждением очередной красотки на сцене.

— Ладно, Лёвка, за тебя, самец! — поднял очередной тост Альберт. — Рад, что ты наконец остепенился и решил не зацикливаться на прошлом.

На этой фразе сердечная мышца вновь знакомо и болезненно дернулась.

— За жениха! — поддержал Никита и громко залюлюкал.

Я первым опустошил шот и едва не поперхнулся, когда освещение ушло в интим, а из динамиков послышался томный сексуальный голос.

— Мальчики мои, сегодня у нас в зале сидит жених. Это его последний танец холостяцкой жизни… Постараемся, чтобы он ему навсегда запомнился? — в зале послышались осторожные хлопки одобрения. — Да, и мы доверим эту миссию самой знойной и зажигательной красотке нашего клуба, — мужская свита явно оживилась и захлопала громче. — Встречайте, мальчики! Несравненная Женевьева!

Зал взорвался мужскими воплями и овациями, а из динамиков грянула музыка. На сцене, как по мановению палочки возникли очертания фигуры, вдруг показавшейся мне до одури знакомыми. Но свет, падающий на стриптизёршу не раскрывал полноту картины. Нетерпеливо привстал, когда она начала движение. Грация, поворот головы и бедер, взмахи рук и тонкость движений… Мать твою!

Свет диодов вспыхнул и взору предстал мой самый страшный сон. Кошмар наяву… Знойная блондинка. Любовь всей моей жизни, которую возненавидел больше всего на свете, сейчас выплясывала эротический танец для меня.

— Алик, ты тоже это видишь? — сипло молвил я, не в состоянии отвести от танцовщицы взгляда.

— Прости, Лёв… До каждой мелочи…

— Отвернись, иначе убью, — процедил воинственно.

Альберт прислушался, но не потому что испугался, а потому что слишком сильно уважал меня и блондинку, что двинулась прямо по столам прямиком ко мне. Наумов опустил голову, стараясь не смотреть.

Женевьева с профессиональной грацией и пластикой добралась до нашего столика и сексуально осела возле меня на колени. Замер, понимая, что даже во время наших прошлых свиданий никогда не испытывал столь острое вожделение. Я шесть лет её не видел. Шесть лет выжигал из сердца. А теперь… Такая горячая, сексуальная и воочию. Женевьева начала двигаться ещё рьяней и сексуальней. Её промежность так и мелькала перед моим носом, а я, сука, до сих пор помню её вкус, когда ласкал губами и языком. Блядь! Помню, как стонала и извивалась, прося не останавливаться. Помню, когда шептала моё имя в экстазе… Но ещё сильнее помню, когда сделала больно настолько, что не смог дышать. Не смог простить. Убив всё, во что так верил, ценил и любил.

Блондинка опала возле меня на колени и коснулась маски. Тут же придержал, не давая ей увидеть своё лицо.

— Не бойся, — проворковала она и вдруг спустилась ко мне на колени. Тонкие ручки обвили шею, высокая грудь в нулевой доступности. — Расслабься, красавчик, — шепнула мне на ухо, и внутри меня всё ослабло, отдаваясь похоти, страсти и запретному.

Лоно Женевьевы опустилось прямо на мой затвердевший член.

— М-м, ты готов к самому шикарному кайфу? — молвила она, потеревшись.

Кивнул, не в состоянии говорить.

— Скромняга? Удивительно, но в таких, как ты гораздо больше секса, чем во всех этих мажорах, — пропела стриптизёрша и поцеловала нос моего Гая Фокса.

Женевьева начала эротично двигаться на моих коленях, имитируя сексуальный акт. Чувствовал, как её лоно трётся о мой член, доводя до взрывов в голове. Я уже хотел прорвать блокады её трусиков и своих брюк, чтобы ощутить приветливое тепло, бархат кожи и податливость женского тела.

Девушка ускорялась, видя, как цепляюсь за её попу и спину. Только мне известно, как хочу впиться губами в этот любимый рот, бросить на стол и овладеть как раньше, так же сладко и неистово. Стон и учащенное дыхание подсказали ей, что эффект имитации секса идёт к своему самозавершению. Искры в теле мутили сознание, а член уже был готов освободиться в сладостном экстазе. Она двигалась, трахая меня поверх одежды, а я приближался к сумасшедшему апогею на глазах друзей и людей, что знать не знаю.

— Да! — выдохнул я, остановив Женевьеву и кончая, прямо себе в трусы. Сука! Удовлетворение смешивалось с отвращением, досадой и злостью на себя, неё и весь мир. Снова стал жертвой её чар и не смог удержаться от соблазна. Моя рана, мой стыд и сущее зло в ангельском обличие. Но я-то тебя знаю!

Танцовщица одобрительно улыбнулась, глядя в прорези моей маски. Поцеловала Гая Фокса в усы и уже собралась встать, но я крепко схватил её за локоть, не позволяя этого сделать. Нет, просто так не уйдёшь. Око за око!

— От убийцы в шлюхи? — презрительно прошипел я и стянул с лица маску.

Шоколадные глаза почернели от ужаса, а знойное тело дёрнулось в моём капкане.

— Кто ты теперь? Женевьева? Или всё та же дрянь Женя?

Девушка попыталась встать, но я тисками сжал её руки.

— Не спеши… Я очень долго тебя не видел.

— Лев, не стоит. Отпусти её, — вступился за девушку Алик, так же сняв с себя маску и виновато глядя на мою оппонентку. — Прости, Женёк… Ты тут работаешь, да?

— Заткнись! — рявкнул на него в ответ, потеряв самоконтроль и бдительность.

В лицо влетел жесткий кулак, дезориентировав. Мгновенно потерял хватку, упустив добычу.

— Пошёл ты! — услышал яростный крик бывшей, когда потерял власть над ситуацией.

Женя, былая рана на сердце и женщина, которую так и не сумел забыть, дала стрекача, а я остался считать звёзды в глазах от её сокрушающего хука справа.

Глава 2

ЕВГЕНИЯ

Устало выдохнула, ощутив толику облегчения. Ещё ранее утро, а мне кажется, что отпахала целую ночную смену. Нет, такого не бывает. Да, прихожу поздно, но сплю всегда в своей кроватке.

Обернулась, ища в окнах детского сада любимые и родные глаза своего пятилетнего сына. Он всегда провожает меня, энергично махая ручкой на прощание, и сегодня не исключение. Широко улыбнулась и бодро помахала в ответ, послав воздушный поцелуй. Печальное тепло тоски осело где-то под диафрагмой, мешая дышать ровно — я увижу своего мальчика только завтра утром, и мне это безумно надоело.

Мне нужна работа. Нормальная работа! С пятидневной рабочей неделей, окладом, официальным трудоустройством и соцобеспечением. Да, я могу устроиться по профессии PR-менеджера, но это уже лет восемь, как невозможно.

Когда семейство Волковых взяло на себя все финансовые растраты для лечения мамы, и я смогла расторгнуть тот жуткий договор с отцом, то по его милости угодила в чёрный список сотрудников в Москве и Подмосковье. Тогда это мало беспокоило, потому что у меня был мой любимый человек. Единственный мужчина, что увидел во мне ту маленькую девочку, спрятанную под шкурой спесивой и стервозной дамочки. Тот мужчина, который находился рядом в те страшные дни, мужчина, что отстаивал меня перед недругами и обещал, что я навечно его любимая девочка. Твою мать! Тогда я всецело поверила в любовь, стала другой и тщетно думала, что мы всегда будем вместе, но ошиблась. Горько-горько ошиблась!