Бывшие в прошлом (СИ) - Грозд Евгения

— У-у, малыш. Как мне тебя жалко, — Олеся сочувствующе надула губки.

— Я сейчас покушаю, слопаю что-нибудь из обезболивающих и спать.

— Хорошо. Я вечером тебе позвоню.

— Ага, — облегчённо кивнул я, радуясь, что туча миновала.

— Любимый, а этот ужас успеет зажить до свадьбы? — и девушка скривилась, словно ей принципиально выходить замуж за красавчика, а не за Квазимодо.

— Отёк точно спадет, — пообещал я. — А цветовую гамму можно и подручными средствами устранить. Не переживай. Ну пока, любимая. Целую…

— Муа, — девушка послала воздушный поцелуй в ответ.

По-детски поймал в кулачок, и невеста отключилась. Почему чувствую себя идиотом? Раздраженно бросил аппарат на стол. С Лесей всегда приходилось сюсюкаться и исполнять странные вещи в виде подобных поцелуйчиков или жестов на камеру телефона. Ей хоть и двадцать пять, но она пожизненный ребёнок. Дурацкие сторис в инстаграм, фоточки, как она со мной завтракает, обедает и ужинает, фотка на морях, горах, в бутиках, в постели… Надо ещё в туалете предложить.

С Женей всё было иначе. С Женей я был собой, был для неё. Просто любил, жил и был счастлив…До поры.

— И, скандалист?

В кухне стояли мои неизменные двое — Никитос и Альберт.

— Пронесло, — ответил, имея в виду невесту.

— Да, пронесло тебя вчера знатно, — у Алика на уме, однако, точно не Олеся. — Чего ты так взбесился? Сам говорил, что забыл её.

— Эй, пацаны, стопэ, — вмешался Никита и достал из мини-бара текилу.

— Что опять?! — возмутился я, едва ли не голосом Джигарханяна.

— Это обезболивающее. И вообще сегодня суббота, — отмахнулся он, стукнув стопками по столешнице. — Не уходи от темы. Что за тёлка из клуба?

— Ещё раз назовёшь её тёлкой, мало не покажется, — грозно посмотрел на друга.

— Вай, не кипятись, самец, — друг поднял ладони вверх, а после осторожно разлил напиток. — Ну так что? Кто она?

— Моя бывшая, — рыкнул я и в горле что-то сдавило. Опрокинул в себя первые сто грамм.

— Бывшая в полном смысле этого слова? — уточнил Ник.

— Да, — вмешался Алик. — Та самая заноза, что есть у каждого мужика под ребрами.

— Теперь понял, — кивнул понимающе Никита и тоже выпил свою порцию залпом. — Да, я бы тоже разорался, увидев её на сцене, тем более с такими формами. Буфера и задница зачётные.

Он хоть и был моим лучшим другом, но слышать подобные словечки в адрес бывшей возлюбленной не мог. Просто выбросил кулак ему в физиономию. Не сильно, но не ждавший подобного друг, рухнул со стула.

— Охренел? — послышалось где-то под столом.

— Прости, но я дважды не повторяю, — сожаления в моём голосе, однако, им не услышать.

Альберт помог нокаутированному подняться и сесть обратно на стул.

— Я надеюсь, всё, что ты вчера орал ей было лишь эмоциями? — осуждающе смотрел на меня Алик. — По каким инстанциям ты собрался таскаться, чтобы утопить стрип-клуб в штрафах? Пупок развяжется.

— Хрен его знает, — признался горько, только сейчас понимая, сколько дичи способен наговорить и наделать в гневе. — Я был не в себе. Как увидел её там на сцене. Такой… Да ещё так позорно позволил ей себя отыметь. Как она могла скатиться до этого? — в отчаяние посмотрел на Алика.

— Ну, мы не интересовались её жизнью последние шесть лет, — пожал тот плечами. — Судьба та ещё сука. Меня вспомни. Я успел побыть и шофёром, и адвокатом, и бомжом в полном смысле этого слова. А она? У неё жизнь всегда была нелёгкой. Только с тобой, по-моему, она начала улыбаться, пока…

— Всё хватит о ней! Не желаю больше ни видеть, ни слышать эту суку, — грозно рявкнул я и, хлопнув ещё стопку, пошёл на балкон за сигаретами.

На душе скребло болезненно, монотонно и изнуряюще. Новый день смыл вчерашнюю ярость, наполнив теперь послевкусием тоски и скорби. Перед взором её до смерти перепуганное лицо мокрое от слёз, которое когда-то так страстно целовал и любил, зная каждую чёрточку. Но она сильнее своих эмоций. Всегда была крепким орешком. Храбрая и никогда не давала себя в обиду. Никогда не унижалась. Лишь только раз, когда рыдала и валялась в моих ногах, умоляя простить и не выставлять её за дверь.

Простить? Нет, я не смогу тебе этого простить. Никогда!

Потушил сигарету и вышел обратно к друзьям, которые явно что-то обсуждали. Меня?! Плевать! Опал на стул и налил себе третью стопку.

— Лёв, может пора отпустить? — тихо предложил Альберт. — Это тебя изводит. Ведь столько лет прошло, а ты ведешь себя так, словно всё случилось вчера. Тьфу-тьфу! Ты стал успешным мужиком. Солидная должность. Предприниматель, бля! Офигенная невеста. Константин Юрьевич бы гордился тобой.

Упомянув папу, Алик слегка струхнул и сцепил зубы. Да, о нём лучше молчать и именно сейчас.

— Я забыл эту дрянь давно. Просто стечение обстоятельств. Я в норме.

Употребление спиртного меня прилично приободрило. Напиваться до одури, как вчера не хотелось, а было просто неплохо снять боль и грызущую тоску в душе, потому что только сейчас понял, что безумно скучаю по ней. По глазам, по улыбке, по запаху и теплу тела, по её горячим поцелуям и шёпоту, о том, как любит и как нужен ей. Олеся никогда даже в подмётки ей не годилась. Она не давала той полноты и удовлетворённости, как бывшая. Просто сахарозаменитель, аналог и жалкое подобие.

Разговор ушёл в другое русло, но мне не хотелось думать и слышать о других бабах, других проблемах и другой жизни. Мне хотелось сегодня думать о ней, той, что столько лет сидит в сердце ржавым гвоздем.

— Я поеду, — решительно поднялся из-за стола.

— Куда это? — тут же насторожились друзья.

— А куда я по-вашему могу с такой рожей поехать?! Домой конечно. Вызовите такси, а? Алик, дай какую-нибудь рубашку. Моя вся кровью залита.

Парни засуетились, выполняя мои поручения, а я завершил нашу попойку четвертым горемычным шотом. До такси добрался сам. Ехать от дома Наумова далековато, потому тоскливо уставился в окно.

В памяти всплывали картинки вчерашнего танца. Она по-прежнему шикарна. Да немного схуднула и лицо старше. А руки… Всё такие же тёплые и нежные. Внутренности скрутило в жгут от мысли, как хорошо бы сейчас было прижаться к её податливому телу и вмиг забыть весь холод в душе, что никак не уходит столько лет. Без неё.

Нет, ты помолвлен, а она — убийца! Тряхнул головой, возвращая в душу ледяную злобу и ярость. Она вчера не ответила за содеянное, но может ответить сегодня.

Развернул такси по адресу, что запомнил каждой клеточкой тела. Возможно, она и сегодня работает. Главное, осесть где-нибудь в тени, чтобы не палиться. Только проблема в охране. Они наверняка меня вчера запомнили. Авось повезёт и приличная купюра сделает их сговорчивее?

Клуб уже работал вовсю, а на входе, к счастью, обнаружил другие лица. Мой подбитый нос им явно не понравился, но дорогой пиджак и часы, заставили прикусить язык. Да, братки, я несу денежки.

У барной стойки заметил Инессу. Чёрт! Спешно спрятался в самый тёмный угол зала, параллельно поймав одну из официанток и попросив бутылку "Текилы". Сунул тысячную ей в лиф и подмигнул. Красотка расплылась в улыбке и побежала выполнять.

Биты музыки шарахали по больной голове, а бесконечное мерцание светомузыки вызывало слепоту, но я не спутал ЕЁ ни с кем. В этот раз Женевьеву не объявляли. Бывшая вышла на сцену и закрутила своими прелестями перед мужчинами близ сцены. Гнев вновь начал расти в геометрической прогрессии, когда Женя тыкалась своими грудями в физию какого-то сопляка. Едва удержался на месте, чтобы не кинуться на козла. Убью на хрен! Сначала его, а потом её.

Опрокинул в себя порцию текилы и зарычал, переживая горечь во рту. Музыка шла полным ходом, но бывшая отчего-то спешно завершила свой танец и направилась не за кулисы, а куда-то в зал. Вытянул шею, стараясь не упустить из вида. Кажется, в той стороне были гостевые туалеты? Не думая, сорвался с места, прихватив пиджак, и, не выходя из тени, устремился туда же. В яблочко! Женя как раз входила в одну из десяток уборных. Почти подлетел к ней и, зажав рот, толкнул внутрь, закрыв помещение на ключ.