Сумасшедшая деревня - Андрей Васильевич Саломатов

Очень душевно у них получается. — Он сунул в рот шоколадную конфету, устроился поудобнее на диване и вскоре засопел. Это означало, что мимикр уснул.

Проснулись все, когда солнце стояло уже высоко над домами. После завтрака Алеша собрал сумку с вещами и перед выходом обратился к своим друзьям:

— Понимаете, нам сейчас придется ехать в метро, затем в электричке и в автобусе. Вы не могли бы на время сделаться людьми? Мальчиками, девочками или старичками. А то у нас никто никогда не видел мимикров. Начнут приставать с расспросами: кто вы да откуда?

— Понятно, — ответил Фуго.

— Старичками даже лучше, — продолжил Алеша. — В метро вам уступят место, и никто не скажет: «Ребята, не мешайтесь под ногами».

— Договорились, — согласился Фуго. — Как мы должны выглядеть?

Алеша быстро достал семейный альбом, нашел фотографию прабабушки и прадедушки и показал Фуго с Дариндой. Мимикры внимательно изучили изображение, и через минуту из квартиры вышли три человека примерно одинакового роста.

— Здорово! — разглядывая своих фальшивых предков, восхищался Алеша. — Прямо как живые!

До вокзала они добрались без происшествий, если не считать, что в метро Фуго с Дариндой от страха постоянно хватали Алешу за рукава, испуганно вскрикивали и шарахались от поездов. Этим они походили на родственников из глубокой провинции, которые никогда не бывали в крупных городах, а потому на них никто не обращал внимания.

В электричке Алеша с друзьями заняли крайнее купе. Рядом с ними расположилась толстая конопатая дачница в соломенной шляпке. Она перегородила проход двумя огромными сумками и трехколесным велосипедом. Устроившись, дачница так прижала Алешу к Фуго, что мимикр не выдержал и попросил:

— Мадам, нельзя ли немножко подвинуться? Стенка поезда может просто не выдержать, и я вывалюсь наружу.

— Нельзя, — обмахиваясь шляпкой, ответила толстуха. — Я и так сижу на самом краешке. А кому не нравится, тот может постоять в тамбуре. Там совсем свободно.

После этих слов Фуго как-то скис, помрачнел, но, когда поезд тронулся, он припал к стеклу и позабыл о тесноте.

Некоторое время инопланетные гости с любопытством разглядывали проплывающие за окном исполинские дома, нескончаемые вереницы автомобилей и кружащие над городом летательные аппараты, но жара в поезде и ритмичное покачивание сделали свое дело — вся троица задремала. Во сне-то и произошел с мимикрами неприятный казус, из-за которого впоследствии разгорелся сыр-бор. Расслабившись, Фуго с Дариндой снова приняли свой обычный вид, то есть стали похожи на бесформенные мешочки.

— Ой, что это?! — вдруг вскрикнула тетка, посмотрев в их сторону. — Здесь же сидели старушка со старичком, а теперь какие-то животные. И не пойму какие. — Она внимательно оглядела мимикров и спросила: — А старички-то куда делись?

— Они вышли, — проснувшись, ответил Алеша.

— А я не видела, как они выходили, — сказала дачница. — Если только выпрыгнули в окно.

— Они вышли, когда вы задремали, — попытался выкрутиться Алеша.

— Да не дремала я, — сказала толстуха, подозрительно косясь на Фуго и Даринду.

— Вы когда свои сумки поправляли, они мимо и прошмыгнули, — настаивал на своем Алеша.

— Мимо меня не прошмыгнешь, — ответила толстая дачница, и это было сущей правдой, — через две огромные сумки с велосипедом можно было только перелететь по воздуху. — Это же надо, были старички, — и не стало. Прямо мистика какая-то. — Дотошная дачница вертела головой, желая вовлечь в разговор кого-нибудь из пассажиров, но, утомленные жарой и дорогой, все или дремали, или читали газеты. — А что это за зверьки? — поинтересовалась толстуха и попыталась потрогать Фуго пальцем. Оскорбленный мимикр только фыркнул, а Алеша ответил:

— Это не зверьки, это мои друзья.

— Ну конечно, друзья, — согласилась дачница. — Животные, — наши меньшие братья. У меня вот тоже есть друг — коккер-спаниель. А называются-то как твои друзья?

— Кенгуру, — ответил Алеша, чтобы отвязаться от назойливой попутчицы.

— Кенгуру?! — на весь вагон воскликнула толстуха и снова огляделась вокруг. — Представляете, кенгуру везет. И даже без намордников.

— Мадам, — не выдержал Фуго. — Что вы к нам пристали со своими намордниками? Мы же не спрашиваем, что вы везете в своих сумках.

— Говорящие кенгуру! — опешила дачница. — Представляете, мальчик везет говорящих кенгуру!

Алеша отвернулся к окну, Фуго с Дариндой уселись поглубже на сиденье, а какой-то мужчина, оторвавшись от газеты, посмотрел на мимикров и сказал:

— Вы слушайте его больше. Какие же это кенгуру? Мальчик вам заливает, а вы уши развесили. Это же самые настоящие американские вомбаты[1]. Только непонятно, почему они говорят человеческим языком.

— Наверное, дрессированные.

К последнему купе тут же подскочили две девчонки и наперебой заговорили:

— Можно посмотреть на говорящего вомбата?

— А я вообще никогда не видела живого вомбата, а говорящего — тем более.

— Ну вот, — тихо сказал Алеша Фуго. — Сейчас начнется. Ты хотя бы молчи, а то сюда сбежится весь вагон.

— Да нет, это не вомбаты, — сказал другой пассажир, в белой панаме, сидевший за спиной у Алеши. Он внимательно, через очки, оглядел мимикров и добавил: — Это тюлени, только почему-то без ласт. Тюлени хорошо поддаются дрессировке. Правда, о говорящих тюленях я никогда не слышал. Наверное, недавно вывели новый вид.

— Какие хорошенькие, — сказала одна из девчонок и обратилась к Фуго: — Тюлень, тюлень, скажи что-нибудь.

— Фиг тебе, — мрачно ответил мимикр.

— Ой! — закричала девчонка на весь вагон. — Он мне сказал: «Фиг тебе».

— Какие-то подозрительные эти тюлени, — снова вступила в разговор дачница. — Сначала старичками прикидывались, потом — кенгуру, а теперь вот тюленями. Может, и мальчик не настоящий?

— Да настоящий я, настоящий! — не выдержал Алеша.

— А где тогда старичок со старушкой? — ехидно спросила толстуха.

— Да не было здесь никаких старичков! — свирепея, ответил Алеша.

— Бы-ыли, — медовым голосом проговорила дачница. — Ты сам говорил, что они вышли.

— Да отстаньте вы от них со своими стариками, — сказал пассажир в белой панаме. — Не. съели же они их. Значит, вышли ваши старики.

— Не-ет, — пропела дачница. — Не выходи-или. А эти, — она кивнула на Алешу и мимикров, —