Фантомас - Пьер Сувестр

– Именно так, мадам.

После некоторого колебания маркиза сказала Терезе:

– Мне кажется, дитя мое, тебе лучше остаться дома. Пусть господин Шарль встретит отца один.

Ромбер запротестовал:

– Ну что вы, мадам! Я уверен, что отец будет очень рад увидеть мадемуазель Терезу, когда выйдет из поезда!

Маркиза еще немного подумала.

– Ну что ж, дети мои, – наконец произнесла она. – Решайте сами, как вам поступать.

Потом продолжила:

– Тереза, перед тем, как лечь спать, предупреди нашего бравого управляющего Доллона, чтобы к шести утра вам подали машину. Ведь вокзал все-таки далеко.

– Хорошо, бабушка.

И молодые люди вышли из гостиной.

Кюре обратился к маркизе:

– Мадам, а что это за юноша – Шарль Ромбер? Я его встретил тут еще вчера в компании с вашим старым управляющим Доллоном и, признаться, едва голову себе не сломал, пытаясь угадать, кто он такой.

Мадам де Лангрюн рассмеялась:

– Меня это не удивляет, дорогой аббат. Трудно узнать того, кого раньше никогда не видел. Но, в любом случае, вы должны были слышать от меня имя Этьена Ромбера, моего старого друга. Последний раз я встретила его два года назад на благотворительном празднике в Париже и с тех пор совсем потеряла из виду. В то время бедняга вел весьма нелегкую жизнь.

Лет двадцать назад он женился на очаровательной женщине. Она казалась мне почти совершенством, я не боюсь этого слова. Но сейчас она очень тяжело больна. Похоже, она совсем лишилась разума. Говорят, Этьен собирался положить ее в лечебницу для душевнобольных.

Судья Боннэ вздохнул:

– Печальная история. Но это не объясняет, каким образом юноша оказался у вас в доме.

Маркиза пояснила:

– Так вот, Шарль учился в семейном пансионе в Гамбурге, совершенствовался в немецком языке. Недавно покинул его. Как раз в это время его отец написал мне, что собирается поместить жену в клинику. Сам же он вынужден был ненадолго уехать. Вот я и решила пригласить Шарля погостить здесь, в Болье, пока Этьен не вернется в Париж. Позавчера мальчик приехал сюда. Вот и все.

Кюре кивнул:

– И, значит, завтра к нему присоединится господин Этьен Ромбер, не так ли?

– Совершенно верно. Потому что…

Маркиза де Лангрюн собиралась продолжить пояснения относительно своего протеже, но тут он сам вернулся в гостиную.

Присутствующие тотчас замолчали.

Шарль Ромбер неуклюжей юношеской походкой подошел к гостям и, остановившись возле судьи Боннэ, нерешительно спросил:

– Итак, мсье?

– Итак что, мой юный друг? – вопросом на вопрос ответил судья.

Шарль помялся.

– Как? – наконец произнес он. – Разве вы больше не говорите про Фантомаса? Это было так захватывающе! Так забавно!

– В отличие от вас, молодой человек, – сухо заметил судья, я не считаю истории преступлений такими уж захватывающими и тем более забавными, как это вам, по-видимому, кажется.

Юноша, как будто не заметив упрека, продолжал:

– Но ведь это так любопытно, так необычно, что в наше, как вы сами сказали, скучное время может существовать такое загадочное явление, как Фантомас! Возможно ли, чтобы один человек мог совершать столько непонятных преступлений, чтобы человеческое существо оказалось способным, как это приписывают Фантомасу, уходить от любых преследований и расстраивать самые хитроумные планы полиции? Мне кажется, что это просто…

Юноша красноречиво развел руками.

Судья прервал его ледяным голосом:

– Молодой человек, я не понимаю вашего отношения к этому мерзавцу! Вы восхищены, прямо как на иголках весь… Вот вам, господин кюре, современное воспитание, наглядный пример того, какую кашу в умах молодежи создает наша пресса!

Однако Шарля Ромбера, видно, не так легко было смутить. Он настаивал:

– Но, господин судья, это жизнь, это история, это то, что происходит в реальности!

Тут даже снисходительная маркиза де Лангрюн перестала улыбаться.

Заметив это, молодой человек наконец понял, что зашел слишком далеко и почел за благо исправить положение, пока не поздно.

– Я прошу у вас прощения, – прошептал он. – Я говорил, не подумав…

Вид у юного Ромбера был такой жалкий, что судья поспешил его подбодрить.

– У вас слишком богатое воображение, молодой человек, – благодушно произнес он, – слишком богатое… Но это со временем пройдет, уверяю вас. Пока вы еще имеете счастье быть в таком возрасте, когда говорят, не думая…

Итак, происшествие было благополучно забыто, и вскоре гости мадам де Лангрюн заторопились домой – вечер и вправду уже несколько затянулся.

Проводив всех, Шарль Ромбер дошел с маркизой до двери ее спальни, пожелал ей спокойной ночи и собирался уже отправиться в свою комнату, находящуюся неподалеку, когда хозяйка вдруг пригласила его войти.

– Прошу вас, Шарль, заходите. Возьмите книгу, которую я вам обещала. Она должна лежать там, на секретере.

Пропустив молодого человека в комнату, маркиза бросила быстрый взгляд в сторону секретера и добавила:

– Или внутри. Не помню, закрывала ли я его на ключ…

Юноша смутился:

– Я не хотел беспокоить вас, мадам…

– Что вы, что вы! – возразила мадам де Лангрюн. – Мне все равно надо открыть письменный стол. Хочу взглянуть на лотерейные билеты. Часть из них я подарила Терезе пару недель назад. Интересно, кому из нас больше повезет с выигрышем.

Она подошла к письменному столу в стиле ампир и, пытаясь отодвинуть тяжелую крышку, подняла глаза:

– Послушайте, Шарль, вот было бы забавно, если бы моя маленькая Тереза получила главный приз!

Ромбер улыбнулся:

– Конечно, мадам!

Наконец маркиза отыскала книгу. Она протянула ее молодому человеку, затем достала несколько разноцветных билетов:

– Вот они, мои дорогие!

Внезапно она осеклась:

– Господи, как же я глупа! Надо было взять с собой сегодняшний выпуск «Столицы»! Ведь я не помню номера выигравших билетов…

Юноша повернулся к двери:

– Один момент, мадам, я схожу и принесу газету.

Маркиза отрицательно покачала головой:

– Не трудись, мой мальчик. Ее уже нет. В среду вечером кюре уносит с собой все номера за неделю…

Лежа в своей комнате с опущенными шторами и погашенным светом, Шарль Ромбер никак не мог заснуть. Он был странно взволнован.

Юноша нервно ворочался в постели, и, когда ему удавалось ненадолго задремать, в его мозгу тут же вставал образ Фантомаса. Он принимал самые разные формы – то Шарль видел колосса со звериным лицом и мускулистым торсом, то бледное истощенное существо со странно-блестящими глазами, а то и вовсе нечто бесформенное, какой-то мерцающий силуэт, фантом. Загадочный, непостижимый Фантомас…

Глава 2

РОКОВОЙ РАССВЕТ

Фиакр свернул с моста Руайяль в направлении вокзала Орсей. Господин Этьен Ромбер вынул часы и, взглянув на них, убедился, что до отхода поезда остается еще добрых четверть часа, как он и предполагал.

Мсье Ромбер сошел на тротуар, подозвал носильщика и отдал ему тяжелый саквояж и пакет, составлявшие весь его багаж.

– К Лушонскому поезду, друг мой, – промолвил он. – У какой он платформы?

Носильщик пробормотал что-то невнятное и махнул рукой в неопределенном направлении. Потом процедил сквозь зубы номер поезда, который сам по себе ни о чем не говорил путешественнику.

– Ступайте-ка вперед, – сказал Ромбер. – Покажете мне дорогу.

Была половина девятого, и на вокзале Орсей царила страшная суматоха, всегда сопровождавшая отправление поездов дальнего следования. Следуя за носильщиком, волокущим багаж, Этьен Ромбер ускорил шаг.

Дойдя по перрону до железнодорожных путей, служитель обернулся:

– Вы едете этим экспрессом, мсье?

– Нет, мой друг, пассажирским, – ответил господин Ромбер.

Носильщик тупо посмотрел на него и равнодушно пожал плечами:

– Вы предпочитаете ехать в начале или в конце поезда, мсье?

– Пожалуй, лучше в конце.

– Первым классом, не так ли?

– Именно так.

Носильщик снова поднял с перрона вещи:

– Тогда вам не приходится выбирать, мсье. В этом поезде всего два вагона первого класса, и оба – в середине состава.

– Я надеюсь, это купейные вагоны?

– Разумеется, мсье. В поездах дальнего следования других не бывает, тем более в первом классе.

Этьен Ромбер с трудом проталкивался в шумной толпе, стараясь не отстать от носильщика, легко тащившего его саквояж.

Вокзал Орсей не похож на все прочие вокзалы. Дальние и пригородные поезда подходят к одним и тем же платформам, и из-за этого частенько возникает путаница. Так и сейчас – рядом с составом, который должен был отвезти Этьена Ромбера в Верьер, стоял поезд, отправляющийся в Жювизи. Немногочисленные пассажиры поднимались в вагоны Лушонского поезда, в то время как состав пригородного направления толпа просто брала штурмом.