Сказы казачьего Яика - Владилен Иванович Машковцев

соседка шла за водой. Казачка глазастой была, молодой. И видела баба сама, как выпал петух золотой из пима.

Говорят казаки из Гурьева – не держите в свинарнике курево. Говорят в станице Зверинке – не прячьте червонцы в кринке. Говорят в станице Наваринке – не храните золото в валенке.

Ворона Дураша

Не за синим морем-океаном, не за горами высокими, а на земле нашей казачьей жил один старый атаман. Было у него два сына – непутёвых и жадных. А третьим в доме рос приёмыш, отрок Макар. Жила в хате атамана и невесть откуда прилетевшая говорящая ворона Дураша.

Но разговаривала ласково ворона только с Макарушкой.

– Здравствуй, Макар-Макарушка! Дай мне гороху! – картавила птица-ворона.

– Дам тебе гороху, Дураша, но сначала надобно отварить горох. Шибко он твёрдый, – отвечал Макарушка.

– Сыру дай мне, Макар! – просила ворона.

– Сыр едят люди богатые, Дураша! – улыбался Макарушка.

– Дай сыру – покажу схорон с динарами, – не унималась птица, хлопая крыльями.

Братья смеялись над Макарушкой.

– Блаженный Макар с вороной беседует. Ворона обещает ему показать, где клад укрыт с червонцами золотыми. Ха-ха-ха!

Иногда братья хлестали нагайкой Макарушку, выгоняли его из хаты вместе с вороной Дурашей. Тогда Макарушка обитался на сеновале. Ворона воровала у соседей куски хлеба, вяленую рыбу и прилетала на сеновал.

– Грызи, Макарушка!

Такова уж доля сиротская. Макарушка был терпелив. Дрова колол, воду носил, сено косил, рожь молотил. И коней овсом кормил. А ходил оборванцем, в зипуне заплатанном.

Люди корили атамана:

– Пошто сироту обижаешь, на растерзание и глумление отдаёшь Макарушку сыновьям своим?

– Бог всё видит! – отвечал неопределённо атаман.

Так вот и пролетело несколько лет. И настало время старому атаману умирать. Вызвал он к себе сыновей и приёмыша Макара. И сказал атаман:

– Разделил я наследство на три неравные части. Каждый из вас выберет для себя лишь одну долю. Но первым будет выбирать часть завещанного Макар, а то ведь обидите сироту.

У братьев лица позеленели, руки затряслись. Мол, что же такое происходит, люди добрые? Чужаку, сироте нищему достанется самая жирная доля!

– Каковы же части наследства? – упали сыновья на колени перед умирающим отцом.

– Первая доля – дом со скарбом и конюшней. Вторая доля – табуны овец и хата на заимке. А третья доля – ворона говорящая, Дураша. Ну, кто желает получить главное богатство – ворону Дурашу?

Взвыли перед атаманом сыновья:

– За что, отец, кара жестокая, несправедливая? Ведь Макар выберет дом со скарбом и конюшню. Или возьмет хату на заимке со стадами овец. А хутор не дешевле хоромин со скарбом и конюшней! Вот и достанется одному из нас дурацкая ворона. За что же такая казнь? За какие грехи несчастья?

Атаман молчал, не отвечал сыновьям. Тогда они сцепились между собой.

– Я после Макара первым долю выбираю, значит, тебе ворона достанется! – вопил один.

– Нет! – кричал другой. – Я возьму хутор с овцами, а ты с вороной каркай!

И чуть было не подрались братья, уже рубахи у них по швам затрещали. Но Макарушка успокоил братьев:

– Не шумите зазря, не рвите льняные рубахи. Я по праву делаю выбор первым. И выбрал я не хоромы со скарбом и конюшней и не хутор с баранами, а говорящую ворону Дурашу.

Братья онемели от простодушия Макарушки. Мол, слава богу, что он блаженный. Ворону ободранную за сокровище принял! На радостях дали они сироте шматок сала, полмешка муки ржаной и разрешили поселиться в старой бане. А отца без поминок похоронили – не могли простить ему покушения на их законное богатство.

Но вскоре порушилось состояние братьев. Работать они не умели, а в набеги с казаками ходить боялись. И пришлось им продать хоромы со скарбом и хату на заимке с овцами. Обнищали братья, собирали объедки в харчевне, прислуживали еврею-шинкарю.

А Макарушка разбогател нежданно. Шёл он как-то летом по степи, притомился, на камень присел. А камень большой, округлый, красного цвета. Ворона Дураша в небе резвилась. Но вдруг птица подлетела, каркнула, села на плечо Макарушке:

– Карр! Карр! Под красным камнем динары, Макар!

Отвалил Макарушка камень, а там, в яме, медный сундук с червонцами золотыми, динарами и дукатами. Купил Макарушка лесу корабельного, срубил себе дом добротный, печку изладил. Конюшню во дворе поставил. Завёл корову и бычка, пару коней чалых. Братьев-обидчиков Макарушка к себе в подручники взял. Одел и обул их, научил землю пахать, рожь сеять.

А клад Макарушка перепрятал. Но знала об этом только ворона Дураша.

В гостях у царя Осетра

После зелёной пятницы и красной субботы как-то пришло голубое воскресенье, и пошел Макар-Макарушка на реку Яик рыбу ловить. Сел он в лодку, заплыл на островок. Но разморило его солнце, и уснул он на островке в кустах.

Проснулся Макарушка от шума, рыка и брани несуразной. Выглянул из-за коряги и обомлел: на песке, возле его лодки, лежала израненная хищными зубами русалка. А поодаль бесновались и ругались между собой три головы дракона Горына.

Одна голова кричала:

– Я съела две тыщи татар, двадцать купцов, два полка русичей, а русалок и не пробовала. Эту русалку я съем!

Другая голова рычала:

– Я истребила тьму ногайцев, хрустела косточками калмыков, глотала хайсаков, славянами закусывала. А вот вкуса русалки не ведаю. И в центре я, потому русалку на съедение мне отдать надобно!

Правая голова гневалась:

– Это я Диву горло перегрызла, а вы семерых дивят упустили в лес. У меня больше всех заслуг. И русалку я первой заметила и укусила. Русалка – моя добыча!

В сей миг и закружилась над трёхглавым Горыном говорящая ворона Макарки – Дураша. Ворона каркала, обращаясь к дракону:

– Горын – дурак! Ты дурак, Горын! Карр! Карр! У тебя три головы и нет ни одной умной! Карр! Карр! Три головы поссорились! А зачем ругаться? Ныряй в реку, Горын. И плыви к верховью, до горы Железной. Там, у Магнит-горы, еще две русалки резвятся. Жирные русалки. Ты поймаешь, Горын, ещё двух русалок. И тогда на каждую голову будет по одной вкусной русалке. И не надо будет ссориться. А эту русалку я покараулю до твоего возвращения. Карр! Карр! Это тебе говорит, Горын, самая умная на свете ворона – Дураша!

– Ты права, Дураша! – согласился Горын, кивая тремя безобразными головами. И нырнул дракон в реку, аж брызги в разные стороны. И поплыл он быстро к северу.

Макарка вылез из-за коряги и погрозил вороне кулаком:

– Какая ты злодейка, Дураша! Зачем ты сказала дракону о двух русалках у