Закрывая глаза - Елена Сухоцкая

Ее я увидела не сразу. Женщина с огненными волосами длиной до пят. Пышная копна, прямые, но витые на концах, как языки пламени, волосы, поражали своим магическим блеском. Она улыбалась. Наверное, это сон. Она вся горела своей нереальной красотой. Она была слишком прекрасной, для того чтобы быть настоящей. Дева вдруг засмеялась очень звонко, как будто тысячи колокольчиков зазвенели вокруг, переходя в долгое эхо. А барабаны не умолкали, и сверчки на одной волне с колокольчиками создавали ритмичную мелодию, покрывающую собой все вокруг. Сказочная музыка лилась ручейками сквозь этажи пространства, как бы деля все на разные уровни и одновременно сливаясь в одно целое, создавая объем моим слуховым ощущениям, захватывая собою это место, место загадочного леса. Женщина стояла от меня в метрах семи, но я ее смогла разглядеть, вцепившись в нее зачарованным взглядом, который невозможно было оторвать от этого необычного видения.

– Поиграем или поборемся? – крикнула она звонким воинственным голосом, точно обращаясь ко мне. Наверное, ко мне. И было непонятно, это вопрос или утверждение. Потом захохотала, меняя при этом выражение лица, искажая его гримасой, как будто от резкой боли, и отвернулась. Ее платье, очень короткое, с крупными кровавыми яркими разводами, и огромные красные бусы, висевшие на изящной руке, делали красавицу еще ярче на фоне осеннего леса. Она стояла босиком и теперь начала удаляться от меня. Я шла за ней. Чем быстрее я двигалась, тем стремительнее она удалялась, уже не поворачиваясь в мою сторону. Только неестественно огромная копна ее волос еще мелькала на горизонте. Листья кружились, шепча что-то на непонятном мне языке, создавая воронки выше моего роста. Ветер, который вдруг начал раздуваться с большей силой, завывал и становился все холоднее. Мелодия почти затихла. Потом исчез полностью весь шум. Тишина. В лесу потемнело. Мои руки начали коченеть, ладони стали синеть от холода, и я почувствовала, что леденею. Растирая свои руки, я шла вперед, наблюдая, как все меняется вокруг. Желтизна на земле сменилась инеем, и деревья, уже покрытые мелкими льдинками, излучали синий свет. Надо что-то делать, знать бы, как попасть домой. Незнакомка давно исчезла, оставляя только воспоминания о себе. Я чувствовала, как зуб на зуб перестает попадать и как мои волосы покрываются инеем. Дыша в ладони, растирая их, пыталась отогреться. Интересно, где я оказалась. Теперь это место уже не кажется таким родным и красивым, как вначале. Мне очень страшно. Утомленная холодом, я чувствовала, как силы покидают меня внезапно и стремительно. Упав на колени от бессилия и судорог, вся в ледяных крошках, я закрыла глаза, представляя огонь, мечтая о нем. Хотелось почувствовать его тепло, чтобы языки пламени растопили на мне толстый слой инея. Он пронзал своими обжигающими колючками все тело, игнорируя мою одежду. Открыть глаза уже не представлялось возможным. Это действие становилось пыткой, и я не стала мучить себя, чтобы не причинять боль своим векам, которые замерзли между собой в сомкнутом положении. Вдруг увидела сквозь закрытые глаза, как удаляется весь окружающий пейзаж, оставляя меня наедине с самой собою. Только я и больше ничего и никого. Может, я умираю?

И я просыпаюсь. Это сон, хотя все вокруг реально. Вытирая испарину со лба от перенапряжения, я поднимаюсь с постели. Август, двадцать девятое число. Пора собирать вещи, сегодня я еду в город, в общежитие. Чем ближе день отъезда из дома, тем сильнее подмывает подойти к маме и сказать, как я ее люблю. Воспитывалась я без особой нежности, поэтому, с трудом сдерживая эмоции в себе, сейчас испытывала некую неловкость и даже легкую досаду. «Мама, мамочка, я тебя так люблю! Не знаю, как буду без тебя, как будто уезжаю навсегда». Но сказать я такое ей не могу. «Как-нибудь потом», – подумала я и начала собирать в дорогу сумки.

Знакомство. Месяц август

Мы с мамой сидели в автобусе молча. Две спортивные большие сумки – это все, что я взяла с собою. Автобус битком наполнен людьми, и это объяснимо: рейсы в город идут по расписанию не чаще трех раз в день, а иногда только утром и вечером. Нам повезло с местами, так как мама позаботилась купить билеты заранее. Контингент рядом очень однообразный – студенты и их родители, все стремятся на учебу. Кто-то только поступил и, как я, едет в неизвестность, других же, уже более опытных, можно было распознать по выражению их лиц, их взгляд излучал спокойствие и уверенность. Дорога должна быть не очень долгой, часа через полтора мы будем на автовокзале. Но потом нам придется еще своим ходом добираться до общежития. Не могу сказать, что настроение было на подъеме, чувствовалась грусть. Автобус двигался медленно, в салоне пахло не то соляркой, не то еще чем-то, поэтому всю дорогу меня тошнило. Неприятный бензиновый аромат вызывал рвотный рефлекс, и я судорожно боролась с тем, чтобы мой утренний завтрак не оказался на мне. Открытые форточки, не справляющиеся с вентиляцией, не выветривали этот едкий химический запах, но все же выручали меня, периодически освежая струей свежего воздуха.

Мама проводила меня до здания общежития, поговорила с комендантом и быстренько попрощалась, чтобы не опоздать на обратный рейс.

– Дочь, удачной учебы, звони чаще.

– Хорошо, спасибо мама, – только и смогла сказать я. – Пока.

Общежитие было крайне невзрачным, старым зданием из серого кирпича. Крыльцо с полуразвалившимся навесом дышало на ладан и грозило в любой момент свалиться. Четырехэтажное здание не имело балконов, оно располагалось между густыми зарослями тополей, выглядело неухоженным и мрачным.

Как только я зашла вовнутрь, на меня сразу же навалились длинные облезлые коридоры, стены которых были покрыты голубой половой краской не первой свежести. Множество комнат по обеим сторонам создавало образ большого вагона с огромным количеством купе. Моя комната на втором этаже. Поднимаясь по лестнице, я сталкивалась с девчонками и мальчишками, которые так же, как и я, недавно поселились или в процессе заселения, ходят, озираясь по сторонам, рассматривая все вокруг. Моя комната была в конце коридора, напротив общей большой кухни. На каждом этаже располагалось по две кухни с четырьмя газовыми конфорками, как потом выяснилось, половина из которых не работала.

Тук, тук – постучала я в дверь. Комендант на первом этаже меня предупредил, вручая ключ от комнаты, что буду там жить не одна. Я знала, что в общежитии селят по несколько человек, и почему-то очень волновалась перед встречей со своими новыми соседками.

– Войдите, – ответил на стук немножко хриплый женский голос.

Открыв дверь, я увидела девушку невысокого роста, моющую полы в комнате. Светлые, цвета соломы, волосы падали до плеч в полном беспорядке. Девушка в синих джинсах и кремовой майке смотрела на меня, не скрывая любопытства. Я увидела комнату площадью метров двадцать, с одним высоким окном, форточка которого была распахнута настежь. Вдоль стен моего нового жилища стояли две двухъярусные кровати. «Итак, комната на четыре места. Скучно будет вряд ли», – подумала я про себя, а вслух произнесла:

– Привет, меня зовут Лилия, и я, наверное, твоя новая соседка.

– Привет, привет, – с прищуром посмотрела на меня невысокая девица с мутно голубыми глазами. – Наташа, так меня все зовут. Занимай место, пока есть возможность, – продолжала с хрипотцой она, показывая на кровати. – Лично я люблю полеты, поэтому моя на втором ярусе.

– Вот я-то как раз боюсь высоты, так что буду снизу.

– Отлично, значит, спим на одной кровати, – засмеялась та. – Ты снизу, я сверху, – отвернувшись от меня, продолжила домывать полы новая соседка.

Вещи разбирала я быстро, нужно многое сделать: посмотреть окрестности, изучить свой новый дом, приготовить что-нибудь съедобное. Моя соседка сразу мне понравилась, несмотря на ее легкую истеричность в поведении, она мне показалась интересной и общительной. Первый день в общежитии прошел незаметно. Я приехала только к полудню, пока разложила все вещи, выгрузила продукты, которые уложила мне с собой мама, уже темнело. Поэтому я быстро приготовила простой ужин: пожарила гренки с яйцом и заварила чай. К этому времени окно и пол в нашей комнате сверкали чистотой, а в воздухе стояли прохлада и свежесть. Вторая двухъярусная кровать была пустой.

– Сегодня, наверное, ночуем вдвоем, вряд ли кто-то уже заедет сейчас, на улице совсем темно, – обратилась я к своей соседке по комнате.

– Да, думаю, ты права, – ответила себе под нос, не поднимая глаз, Наташа. – Попьем чая?

– Гренок много сделала, угощайся, – предложила я ей. Девушка была мне симпатична, и, казалось, что мы подружимся. – Будем знакомиться ближе?

– Надо соблюдать чистоту! – продолжая жевать, объявила собеседница, широко раскрыв свои серо-голубые глаза. Девушка была все время какой-то возбужденной, очень суетной. Сначала я думала, что это от волнения, но потом поняла: нервозность – это обычное ее состояние. Я наблюдала за Наташей спокойно, стараясь не заразиться от нее и не впасть в суету.