Гордячка - Валерия Аристова

со своей большой семьей должен был заселиться в дом, где Ванесса и ее сестры родились и выросли, который любили и привыкли считать своим.

Жизнь несправедлива.

Ванесса опустилась на колени и разрыдалась, уткнувшись в рукав своего черного платья. Еще год назад отец был здоров и достаточно состоятелен, а теперь он лежит в могиле, а дочери его должны покинуть родной дом. И неизвестно, куда теперь им деваться. Ванесса даже думать боялась о том, что ждет ее и троих ее сестер, куда им ехать и как обустроить свою жизнь, не имея ни гроша за душой.

Миракл, Пейшенс и Рози — совсем малышки, особенно Рози, которой еще не исполнилось и семи лет, и забота о них теперь легла на хрупкие плечи растерянной и подавленной свалившимся на нее несчастьем молодой девушки.

После смерти отца Ванесса узнала у стряпчего, что все небольшое состояние мистера Ли было спущено на скачках еще несколько лет назад. Дальнейшее их существование происходило на его доходы от маленькой церкви, находившейся рядом с поместьем сэра Джона Ласкастера. Теперь девочки лишились и этого скромного дохода.

Узнав о случившемся несчастье, сэр Джон тут же явился в их маленький домик, и, не долго думая, сделал Ванессе предложение. Ванесса стояла перед ним вся в черном, а он, как ангел милосердия, спустившийся на землю в роли рыцаря без страха и упрека, изложил ей суть дела. Да. Именно суть дела. Ведь с достопамятной их ссоры три года назад на дороге, они ни разу не разговаривали.

— Я считаю себя обязанным жениться на вас, мисс Ванесса, — сказал он, смотря на нее с той же дерзостью, что и в прошлый раз, — поэтому давайте поскорее назначим дату свадьбы, пока вас и ваших сестер новый викарий не выставил на улицу.

Да, именно так. Она помнила каждое слово. Она помнила каждый взгляд победителя, означающий, что она получила мат на седьмом ходу слоном и конем, и теперь деваться ей уже некуда. Смешной, глупый мат, который позволил ему возомнить, что теперь ему позволено все. Даже вот такое вот неуважение к смерти ее отца, его дальнего дяди, и к ней самой, когда-то уже отказавшейся быть его игрушкой. Или шахматной фигурой. Не королевой, нет... чем-то вроде пешки.

Конечно же, рационально было бы принять его предложение. Умом Ванесса понимала это. Было бы прекрасно вместе с девочками поселиться в его дворце, где они бы ни в чем не нуждались. Но Ванесса не могла переступить через себя. Если она бедна, то он может позволить себе подобный тон? Он всю жизнь собирается смотреть на нее, как на бедную облагодейтельствованную сиротку, которой можно забыть преподнести обручальное кольцо, которой можно бросить предложение руки и сердца, как собаке мясную кость... Он смотрел на нее свысока, зная, что деваться ей некуда. Зная, что она не может ему отказать, ведь в этом случае ей совершенно некуда идти. И, конечно, с его стороны очень благородно спасти кузин. Он почти как рыцарь Ивейн, который спас сразу триста девиц. Сэру Джону досталось только четыре, но ведь он еще не состоит при дворе короля Артура...

Ванесса, стоявшая у окна, обернулась. Глаза ее смотрели на него спокойно и уверенно.

— Спасибо за такое благородное предложение, сэр Джон, — сказала она, — но я вынуждена просить вас покинуть мой дом. Он пока еще мой, и я не желаю видеть вас даже на пороге.

Он одним движением преодолел расстояние до нее.

— Ты хочешь сказать, что отказываешь мне? — брови сэра Джона взлетели на лоб, — да ты совсем идиотка?

Ванесса кивнула.

— Да. Идиотка. И еще, как помнишь, я отлично дерусь. Так что прошу вас, милорд, покинуть мой дом как можно скорее.

Джон смотрел на нее, будто впервые увидел.

— Я так и передам матери, — наконец сказал он, — что ее племянница — идиотка. Она настаивала на том, чтобы я не бросал тебя в беде. Но, увы, некоторым Господь не дал мозгов.

Ванесса усмехнулась.

— Вам повезло, сэр Джон, — сказала она, — вы только что избавились от шанса жениться на дуре. Всего хорошего.

Но он не уходил, будто думал, что она может изменить свое решение.

— Ты и твои сестры окажетесь в полной нищете, ты подумала об этом? — спросил он, засунув руки в карманы, — твои избалованные сестры должны будут спать в жестких кроватях, и носить шерстяные платья. Это устраивает тебя?

— Эти вещи никак не связаны с тем, что я отказалась выходить замуж на хама и человека, который ни во что меня не ставит. Поэтому еще раз настоятельно прошу вас покинуть мой дом, — сказала Несси, начиная злиться.

— Ну как же, вполне связаны.

Прикрыв глаза, она размышляла, ударить его еще раз или нет. Уж очень хотелось ей стереть с его лица эту гадкую нахальную ухмылку.

— Если вы, сэр Джон, плохо воспитаны, и на просьбы дамы не реагируете, то мне самой придется уйти, — проговорила она, и прошла мимо него к выходу, только черное платье взметнулось всполохом темноты, — прощайте. Ваше милосердие пусть останется при вас.

И она ушла, оставив сэра Джона смотреть ей в след. Как, как из того мальчишки, с которым они столько времени проводили вместе в детстве, вырос такой хам и негодяй?

— Ты выйдешь за меня замуж, Ванесса! — донесся до нее его голос.

Она пожала плечами. “Уже подвенечное платье надеваю” -, хотелось ответить ей, но она только ускорила шаг. Бежать от таких людей надо как можно дальше. И она бежала, пока не оказалась на могиле отца, который больше не мог ее защитить.

Ее отказ сэру Джону делал невозможным их проживание в его доме, как недавно предлагала ей тетушка. Теперь, когда она отказалась жить там на правах жены, никто не захочет видеть ее и ее сестер в роли приживалок. Даже добрая тетушка Бель, которая так долго расписывала все прелести своего дома.

Как жизнь несправедлива! Ведь такой доброй и понимающей тетушке Бель достался такой невоспитанный сын, как сэр Джон. Как такое возможно? Зачем он испортил все? Ванесса снова разрыдалась, боясь, что сойдет с ума. Куда ей идти, куда ей вести девочек? Ведь они так