Космический замуж. Истинная. Наша (СИ) - Влади Мира

Моя интуиция орала: «Беги, дура!» Но бежать было некуда. Деньги уже на счету. И мне они очень нужны...

– Вот, подпишите здесь, – агент сунул мне под нос планшет с документом. Текст был на маравийском.

– Я не понимаю, что тут написано, – перевела недовольный взгляд на этого афериста. – Мне нужен перевод. Я не подпишу, пока не пойму, что это.

Агент закатил глаза, будто я была капризным ребёнком. Его тон стал слащавым, но в нём сквозило раздражение.

– Анна, милая, всё уже проверено! Депозит на счету, условия соблюдены, чего тянуть? Это формальность! Подписывайте, и всё, вы — хозяйка этого дворца! – с жаром шептал он, подсовывая стилус ближе. – Не тратьте время, маршал ждёт!

Я прижала ближе к себе Мурку и бросила на агента взгляд, полный недоверия. Сердце колотилось, ладони вспотели. Подписать? Не подписать? Если я откажусь, что тогда? Вернусь на Землю с пустыми руками?

Чёрт. Чёрт! Я схватила стилус и, стиснув зубы, нацарапала подпись. Рука дрожала, и я тут же пожалела. Но агент уже сиял, как начищенная монета.

– Отлично, отлично! – он чуть ли не подпрыгивал, убирая планшет. – Ну всё, я пошёл, дела, знаете ли! Удачи, Анна! – и, не дав мне ответить, он рванул к выходу, будто за ним гнались.

Я осталась одна. В огромном зале, с чемоданом у ног и котом на руках. Тишина давила, как будто стены наблюдали за мной. Мурка заворчала, её хвост нервно дёрнулся. Я погладила её, шепча: «Всё будет хорошо, малышка. Мы справимся».

Но сама не верила. Интуиция всё ещё вопила, и я не могла отделаться от ощущения, что попала в ловушку.

И тут дверь сбоку — массивная, металлическая, с гравировкой в виде звёзд — медленно открылась. Я замерла.

Глава 3

О-фи-геть... Высокий, как скала, с длинными тёмными волосами, струящимися по плечам, и золотистыми прядями, поблескивающими в свете кристаллов.

Его чёрный комбинезон, с изысканными золотыми узорами, обтягивала мощный торс, подчёркивая каждый мускул, каждый изгиб тела, выточенного, как у древнего воина. Глаза — глубокие, цвета тёмного янтаря, пронзали меня насквозь, а лёгкая щетина на челюсти добавляла ему дикой, первобытной силы.

Это... Это мой муж?..

Реально маршал Маравии... И я потеряла дар речи.

Он двигался с грацией хищника, каждый шаг отдавал уверенностью и властью. Его мощная аура и энергетика заполнили моментально зал. Даже воздух, будто загустел.

Я стояла, прижимая Мурку, и чувствовала, как ноги подкашиваются. Его рост — метра два с лишним — нависал надо мной, делая меня крошечной, хрупкой.

Сердце билось где-то в горле, а дыхание сбивалось. Он был не просто красив — он был ошеломляющим, как гроза на горизонте, и я не могла отвести взгляд.

Маравиец подошёл ближе, приподнял бровь и его губы тронула насмешливая улыбка, открывая зубы. Голос, хриплый и глубокий, как рокот далекого грома, прокатился по комнате:

— Какая киска...

Я задохнулась от возмущения, щеки вспыхнули жаром.

— Что?! Что вы себе позволяете! — выпалила я, крепче сжимая Мурку. Котёнок зашипел, будто поддерживая мой гнев.

Мой "муж" приподнял бровь, его улыбка стала шире, и он наклонился чуть ближе, так что я почувствовала исходящий от него аромат. Что-то терпкое, мужское, с нотами эвкалипта.

— Зверёныш у тебя симпатичный, — хмыкнул он, глядя на Мурку.

Ох. Так глупо я еще никогда себя не чувствовала.

Мурка, похоже, решила, что это комплимент, и замурлыкала, выгибая спину. Вот же... Кошка!

Я сглотнула, пытаясь собраться, и потащила чемодан следом за ним, когда он направился к бару в углу зала. Его шаги были уверенными, а я семенила позади, чувствуя себя неловко.

— Нам нужно обсудить ключевые моменты, — начала я, стараясь говорить уверенно, хотя голос дрожал. — Где моя комната? У нас же фиктивные отношения, так? На какой срок вам нужна жена? Чего вы от меня хотите? И обязательно ли нам видеться чаще, чем раз в год на ужине у родственников?

Маравиец остановился у бара — массивного сооружения из чёрного дерева с золотыми инкрустациями. Он повернулся ко мне, опираясь на стойку, и его янтарные глаза задержались на мне. Нет, не на лице. На груди. Я скрестила руки, чувствуя, как возмущение кипит внутри. Нахал!

— Вы вообще меня слушали? — рявкнула я, топнув ногой.

— Почти, — он пожал плечами, и в его голосе мелькнула насмешка. — Интереснее смотреть, конечно. Давай по порядку. Жить ты будешь здесь. Спать будем в одной спальне.

— Какая спальня?! Никакого... секса? — я, кажется, покраснела до кончиков ушей, голос испуганно сорвался. Я отступила на пару шагов, сжимая Мурку, как щит.

А он... Он рассмеялся. Низкий, вибрирующий звук, от которого по спине побежали мурашки. "Муж" явно забавлялся, видя моё смущение.

— Не уверен, что ты будешь так категорична позже, — сказал он, наклоняясь ближе, и его дыхание обожгло мне щёку. — Но пока я уважаю твои границы.

— Ну надо же, спасибо, — фыркнула я, стараясь скрыть, как его близость заставляет сердце колотиться быстрее.

— Что там дальше? — он выпрямился, наливая себе что-то янтарное в высокий стакан. — На какой срок? Думаю, пока смерть не разлучит нас. Так, кажется, говорят у вас на Земле?

— Прекрасно! Ещё немного, и у меня пар из ушей повалит, — пробормотала я себе под нос. — Тогда я стану вдовой.

— Всё может быть, — он пожал плечами с таким спокойствием, что я на миг растерялась. — Маршалы не слишком долговечны.

Его слова ударили неожиданно. Я посмотрела на него, на едва заметные тонкие шрамы на шеи, кистях рук и над губой, один, но глубокий... На волевую линию челюсти — и вдруг почувствовала укол стыда за свою резкость. Он говорил об этом так буднично, будто смерть была частью его работы.

Маршал сделал глоток, не отрывая от меня глаз, и шагнул ближе. Его голос стал ниже, приобрел бархатистые нотки, и я почувствовала, как пересыхает горло.

— Но самое главное, — интимно-хрипло прошептал он, — я хочу попробовать твои булочки.

— Что... попробовать... — мои глаза расширились, мысли смешались в панике. Я попятилась, споткнувшись о чемодан, и чуть не уронила Мурку.

Глава 4

Маравиец снова рассмеялся, наблюдая за моим испугом и смущением, но делал он это мягко, даже с каким-то легким восхищением.

— Булочки, землянка. Хочу попробовать твою выпечку. Слышал, вы, земные женщины, мастерицы на кухне.

Я судорожно выдохнула, лицо буквально горело, как и кончики ушей. О чем я вообще думаю!