Порочный ангел - Элейн Барбьери

На секунду все стихло, потом послышался тихий разговор. Спустя еще несколько мгновений промелькнуло за окном, блестя на солнце, что-то металлическое. Это кучер и охранник подчинились требованиям ковбоя. Рука, обхватывавшая талию Девины, сжалась сильнее.

Револьвер еще больнее ткнулся ей в бок, когда ковбой вновь обратился к людям на крыше дилижанса:

— Похоже, даме придется убеждать вас, ребята, бросить вниз все ваше оружие. — Еще более угрожающим тоном он сказал Девине: — Дело за вами.

Безудержная ярость заставила Девину позабыть о страхе. Этот негодяй сначала одурачил ее своей игрой в пьяного ковбоя, а теперь собирается сделать соучастницей преступления, заставив говорить от его имени.

Дуло револьвера больно упиралось ей в бок, и Девина постаралась унять дрожь. Свинья… У нее не было ни малейшего сомнения в том, что этот мерзавец застрелит ее, если она не подчинится его приказу. У таких людей — нет совести. Она решила, что ей придется проглотить гордость, чтобы уцелеть. Но он заплатит за преступление и за грубое обращение с ней.

Курок револьвера у ее бока угрожающе щелкнул.

— Ну! Я не шучу, — произнес парень с металлом в голосе.

Ненавидя себя за то, что уступает его угрозам, Девина крикнула:

— Эй, вы, там, на крыше, бросьте вниз все ваше оружие. Он целится в меня из револьвера и не шутит! — Последовала короткая пауза. Потом наверху прозвучало ворчливое согласие, и вниз упал «винчестер», затем — револьвер.

Явно удовлетворенный, бандит произнес:

— Вот так-то лучше. А теперь осторожно спускайтесь и встаньте с поднятыми руками. За вами наблюдают, так что не вздумайте шалить.

Словно дожидаясь его сигнала, трое мужчин в масках выехали из укрытия у дороги. Их оружие было наготове, один из преступников вел коня без седока. Кучер и охранник спустились с крыши дилижанса вниз. Ковбой посмотрел на испуганную чету, сидевшую напротив. Его голос стал мягче, когда он обратился к ним, хотя в этот же миг он еще больнее прижал Девину к себе.

— Я хочу, чтобы вы вышли и встали рядом с кучером и охранником. Не нужно волноваться. Ничего с вами не случится, если вы сделаете то, что вам говорят.

Девина проследила взглядом за пожилой четой, выполнявшей распоряжение разбойника, и поняла, что теперь его внимание сосредоточено на ней.

Его голос тихо и угрожающе прозвучал у ее уха:

— А теперь здесь остались только мы вдвоем. — Ковбой развернул Девину лицом к себе. Пораженная мужественными чертами его лица, едва различимыми под густой бородой, она всем своим существом ощутила его глубокий, пронизывающий взгляд и судорожно сглотнула.

— В чем дело? — спросил бандит. — Нечего сказать? Вы были намного смелее, когда думали, что я — беспробудный пьяница. Вы ведь не постеснялись дать мне понять, как презираете меня, а?

Его упрек задел Девину за живое, и она забыла об осторожности:

— Вы мне были отвратительны, когда я думала, что вы совершенно пьяны. А теперь, узнав, что вы собой представляете на самом деле, я нахожу вас еще более отвратительным.

Лицо ковбоя напряглось, и Девина изо всех сил попыталась скрыть дрожь, вызывающе вздернув подбородок. Она не допустит, чтобы этот преступник заставил ее отступить.

Его ответ был коротким и зловещим.

— Пусть я отвратительный, но зато вы в моей власти.

Парень повернулся и вышел из дилижанса. Заткнув револьвер за пояс, он резким движением буквально выдернул наружу Девину, поставил ее рядом с собой, удерживая жесткой хваткой.

Грабители в масках уже молча занимались своим делом. Один собирал разбросанное оружие, другой забрался на крышу дилижанса, чтобы сбросить вниз железный ящик, а третий внимательно следил за пленниками. Быстрый выстрел разнес замок ящика. Все взоры устремились к его откинутой крышке. Скосив глаза, Девина увидела, что охранник дилижанса сделал резкий шаг к ближайшему человеку в маске.

— О нет, Джон Генри, не стоит!

Удерживавший Девину бандит, произнося эти слова, еще крепче прижал ее к своему мускулистому телу. В руке у него снова появился револьвер.

— Только без глупостей. Ты ведь не хочешь, чтобы с этой леди что-то случилось, так?

Девина была настолько оскорблена своей вынужденной беспомощностью, что забыла обо всякой осторожности.

— Какой же вы отважный! И что, на Западе все отважные преступники прячутся за женскими юбками? — Он молчал, и Девина, еще больше разозлившись, ядовито добавила: — Нет необходимости отвечать. И так ясно, что вам такое поведение не в новинку.

В ответ бандит промурлыкал у самого уха Девины:

— Совершенно верно, мам. Мне так же удобно за женской юбкой, как и под ней.

Девина вспыхнула и резко закрыла рот. Короткий, едва слышный ответ бандита сделал очевидными две вещи. Во-первых, Девина поняла, что лучше не вступать в препирательства со своим похитителем. Во-вторых, подтвердилось ее первое впечатление. От этого ковбоя пахло алкоголем не потому, что он напился. Дыхание, коснувшееся ее щеки, было чистым и приятным. Он явно облил себя виски. А неряшливый вид, как и притворное опьянение, были частью его плана — усыпить бдительность всех до тех пор, пока дилижанс не приблизится к тому месту, где находились его сообщники. О, этот парень умен, несомненно…

Размышления Девины были прерваны, когда мужчины в масках, прикрепив последние мешки к своим седлам, доложили бородатому:

— Мы готовы ехать.

Таща Девину за собой, бандит направился к своему коню.

И вновь Девину охватил страх. Сердце ее сильно забилось. Отчаянно сопротивляясь, она воскликнула:

— Что… что вы себе позволяете? Отпустите меня! — Подойдя к коню, бандит отпустил ее, окинув при этом презрительным взглядом:

— Не льстите себе. Ваша миссия окончена. Я не собираюсь брать вас с собой. От вас никакого проку. Отправляйтесь к остальным, и побыстрее!

Девина покраснела от унижения и, чтобы скрыть это, быстро повернулась и пошла к остальным пассажирам. Она вся дрожала, но старалась идти с достоинством и не обернулась, услышав стук копыт удалявшихся лошадей.

Внезапно она поняла, что дрожит, и с неохотой приняла помощь охранника, пока кучер занимался пожилой четой.

— С вами все в порядке, мэм?

— Пожалуй, да, если не считать того, что я подверглась грубому обращению со стороны отвратительно пахнущего вора, угрожавшего убить меня.

Его лицо с тяжелым подбородком побагровело. Охранник кивнул, извиняясь:

— Простите, мэм. Я не ожидал, что кто-то будет прятаться в дилижансе. Я ничего не мог поделать.

Но Девине было не до извинений охранника, да и его забота была ни к чему. Несмотря на внешнее спокойствие, она была чрезвычайно потрясена. Этот отвратительный мерзавец, держа ее в своих руках, насмехался над ней, а потом с презрением отшвырнул.