Это ты, Лиля - Ольга Александровна Коренева

сразу могла разглядеть девочку, слившуюся со снегом. Это очень забавляло Лилю, и она проделывала эту шутку ещё и ещё. Иногда они шли в Городской Сад, который возле набережной. Гуляли там, и вдоль Волги, огороженной высоким – как казалось Лиле – забором из камня. Баба Маня говорила:

– Вот гляди, Лилечка,здесь раньше,давным-давно, был большо-ой такой, огромный Тверской Кремль. А сад был не один, а целых три. Их потом уже объединили.

– А де этот клемль, посли в клемль, – стала дёргать её за рукав Лиля.

– Сгорел, – ответила старушка со вздохом. – Пожар был, пол города сгорело.

– А де позал, послисмотлетьпозал, – залепетала малышка.

– Погасили пожар. Давно это было.

– А ка давно? Када сказки были? – не унималась девочка.

– Да, в далёкие, сказочные времена. Двести лет назад, почитай.

А дома Лилю ждал сюрприз. Бабушка Люба, снимая с неё шубку, шапочку, стягивая валеночки, сказала, что сегодня, уже скоро, уже сейчас, приедут мама с папой. Лиля обрадовалась. Они так редко приезжали! И стала ждать. Долго ждала. Пахло пирогами, их пекла бабушка. И вот, наконец, сипло зазвонила дверь. Бабушка бросилась в прихожую. И Лиля тоже помчалась туда. На пороге стояли мама с папой, в длинных пальто, от них пахло снегом и сыростью. У мамы был пушистый воротник. А у папы – меховая шапка. Они поставили на пол большие тяжёлые сумки. Лиля знала, что в сумках продукты. Они всегда их привозили. Взрослые стали обниматься, и заговорили все одновременно. Потом пришла с работы тётя Надя. Общее веселье, суматоха, шум! Мама с папой глянули на Лилю, сказали:

– У, какая уже большая!

И все занялись своей суетой и застольем. Потом хмельная мама немного подержала Лилю на руках, папа взлохматил её волосы, и они снова вернулись к пиру. Они всё говорили и говорили, всё ели, пили, хохотали, потом был чай и торт. И Лиле тоже дали торта. И про неё тут же забыли. Она села на пол, на ковёр, стала складывать кубики. Разочарование и обида нахлынули на неё. Совсем она не нужна ни маме, ни папе. Не любят они её. Стало очень горько. Но вскоре она успокоилась. Да, ведь так и было всегда, поняла она вдруг. Наверно, так и надо. Они же не бабушка, ни тёть Надя, и даже не баба Маня. Они оттуда, из другого мира, из непонятного и чужого, так почувствовала Лиля, но сформулировать мысль не смогла, слишком мало ещё слов знала. Ощущения были инстинктивные, острые, как у животных. Она прислушивалась к разговорам взрослых, и ухо выхватывало непонятные слова.

– Когда хоронили Сталина… Ходынка… задавили… Альберт… вытащил, спас…

– Какая сейчас пятилетка?..

– Пятая…

Запомнилось слово «бебехи». Кто такие бебехи? – думала Лиля. Ночью они ей приснились: по снегу шли огромные человеки в высоких меховых шапках, в мохнатых толстых платках, в больших пальто и валенках. Сильно скрипел снег. А они всё шли и шли, эти бебехи, их было много, и это пугало. Они толпой вошли в её комнату, и слились с ковром. Растворились в нём. И тут что-то сильно застучало, и в окно въехал мотоциклист! Он помчался по стене, по одной,по другой, по потолку! Всё ближе и ближе к Лилиной кроватке! Она испуганно сжалась, закричала, и проснулась.

Потом тёть Надя повела её гулять. В Городском Саду была большая извилистая горка, и Лиля быстро мчалась на фанерке по этим винтовым изгибам, было жутко и весело, дух захватывало!

Однажды тёть Надя подарила ей раскраски и карандаши. Лиля долго разглядывала нарисованных собачек, бабочек, цветы. Бабушка показала, как надо раскрашивать картинки. Сначала плохо получалось, а потом дело пошло. Лиле это очень понравилось. И она рядом с нарисованной бабочкой изобразила свою. Вышло не очень похоже, криво и неровно, волнистые линии. Бабочка получилась совсем маленькая и странная. Но зато своя, родная! И малышка радостно помчалась на кухню показывать рисунок бабушке. Потом Лиле купили альбом для рисования, настоящий, с красивой обложкой. Это был восторг!

Однажды бабушка и тёть Надя торжественно сообщили Лиле, что в Москве у неё появился братик. Малышка очень удивилась и обрадовалась. Только вот не ясно было, откуда он появился? И откуда взялась она сама? Но бабушка тут же пояснила: детей покупают в магазине. А, понятно, только зачем? Покупают, как кукол? Чтобы играть?

– А кадапливезутблатика? – спросила она.

– Его не привезут, он ещё очень маленький, – сказала бабушка.

– Я хотю увидеть блатика, – заныла Лиля. – Хотюблатика!

– Увидишь, когда время придёт, – сказала бабушка. – Не хнычь. Давай, лучше, я тебе сказку почитаю.

Сказка была такая интересная, что Лиля забыла обо всём на свете. Но потом наступило время еды, и бабушка посадила Лилю на колени и начала запихивать ей в рот противную липкую тёплую кашу. Совала в рот ложку с этой бякой и говорила:

– За маму. За папу. За братика Лёню…

Потом пришлось пить кисель. За бабушку, за тётю Надю.

– Кадази это консися? – спросила Лиля.

– Когда придёт время, – ответила бабушка.

– А де это влемязивёт? – спросила малышка.

– В часах, – ответила бабушка, посадила девочку на диван, и ушла на кухню мыть посуду.

На ковре над диваном висели на булавке пристёгнутые старые дедушкины часы. От дедушки только часы и остались. Лиля отстегнула их, и стала трясти и бить о стену, чтобы вытряхнуть оттуда время. Задняя крышка вдруг отлетела, и на диван посыпались какие-то малюсенькие железные штуковинки. «Наверно, это время. Какое оно маленькое», – подумала Лиля.

Когда бабушка увидела это, то очень расстроилась и заплакала.

А потом у Лили был День Рожденья. Ей исполнилось три года. Мама с папой не приехали – у них был малыш и дела. Бабушка напекла пирогов, приготовила винегрет, мясо с картошкой, а тёть Надя сделала торт и напекла бизешек. Ещё были бутерброды, квашеная капуста, солёные огурчики и маринованные помидоры. И солёные грибы. Лиля уже разбиралась в праздничной еде. Праздников было много. Вскоре собрались гости: двоюродные тёти и дяди, тёть Надина подружка, и бабушкина подруга. Лиле надарили всяких замечательных подарков: большого плюшевого медведя, куклу, деревянную лошадку-качалку, дудочку, книжку с картинками и стихами, ещё одну книжку – тоже с картинками и сказками, красное платье в белый горошек, маленького пластмассового голыша с ванночкой, во сколько всего! Лиля была в восторге! Сказала всем: «пасибо!», и залезла на диван вместе с игрушками. Медведя она назвала Федей, а большую куклу Татой.

А потом было лето. И Лиля увидела братика Лёню. Он лежал в зелёной коляске, такой маленький, в белом чепчике, и всё время спал. Коляска