Берсерк забытого клана. Тернии Великого Разлома - Москаленко Юрий "Мюн"

– Благодарю, – она улыбнулась словно скромница-студентка при первом поцелуе и занялась наполнением чашки для меня.

– Что дальше, Феликс Игоревич? – высочество Иван задал тот самый вопрос, который вертится у всех в голове.

– Дальше – всё по нашей легенде, – я создал выражение мудреца, или вождя революционеров перед штурмом Зимнего вместе со взятием французской Бастилии. – Артур, скажите, а у вас в закромах остался хоть один из легендарных портальных свитков, способный вернуть нас на прежнее место. В Малахитовый Город, если быть точнее, – я счёл правильным перейти сразу к делу.

– Э-мм… – хозяин дома прикрыл глаза и коснулся пальцем виска.

– Пока Князь Шереметьев виртуально перелопачивает свои тайники, я оглашу для вас, господа и дамы, несколько общих вводных, а по возможности, я дам и краткие пояснения к ним, – продолжил я, не дожидаясь результатов умственных изысканий антиквара. – Кстати, Сэр Рафаэль, это и ваших закромов касается… М-м… Да, нам понадобятся ваши молотые зубы с костями, – я вспомнил и про белый порошок. – Нет, не конкретно из ваших зубов и костей, – я среагировал на замешательство тёмного магистра. – А из костей демонов-гарпий, вперемешку с дроблёными зубами злыдней окаянных, – мне удалось развеять смятение Рафаэля и заставить его облегчённо выдохнуть.

Марфа с Роксанкой поначалу округлили глаза, но сразу вернули им привычные очертания. Они точно поняли о какой белёсой субстанции я завёл речь. Наверное, их в Академии Боевых Рун знакомили со столь своеобразным магическим ингредиентом.

Рафаэль моментально достал заветный мешочек и деловито взвесил его на руке.

– Должно хватить на ещё один переход, а может и на два, – он огласил результат проверки. – Но, Феликс, позволь спросить – а зачем нам возвращаться в Малахитовый Город Запертых Душ? В последний раз там Серая Мгла буйство устраивала. Куда безопаснее выбрать Северный Замок, ведь там и дружина из боевых магов… Смотритель Сэр Моисей, Сэр Соломон… Защита – что надо…

– Да хотя-бы и для того, чтобы вернуть саркофаг Рюрика Мирного на своё прежнее место, – я перебил поток его веских доводов по выбору места перемещения. – Или в Северном Замке люди обрадуются столь опасному артефакту, за которым ведётся непрерывная охота со всех сторон? Я, например, считаю, что история вокруг наследия Сквайров Бейли возникла именно на этой почве. Или вы позабыли про происки некоего барона, пресловутого Вальтера Шеффилда, его милости и благородия, со своим приспешником виконтом Фаустом Макнамарой? – я сделал многозначительную паузу в изложении. – Нет уж! – грубовато резанул я. – Пусть стоит себе под дубом среди скал в недосягаемости. Яки оно и было, – тут я поставил ударение на «о», намеренно портя произношение.

– А что с нашей легендой? – высочество Иван благоразумно перевёл разговор с нервной темы, грозящей перерасти в эмоциональный брифинг на повышенных тонах.

– А что с легендой? – развёл я руками. – Всё очень просто! У меня наметились позитивные взаимоотношения с некими вельможами Верхнего Ляпина. Я там слыву деловым человеком и уже заочно знаком с Маркизом Авраамом Роттердамом! На минуточку, с целым префектом, его сиятельством. Также, я заслужил покровительство Шевалье Розенберга своими щедрыми вложениями золотом в рост. Это его милость – первый советник главы города, а заодно и глава Земского Приказа. Естественно, что вы будете моими помощниками, деловыми партнёрами, или боевыми магами-вольниками из моей команды. И да, ваше высочество, – я пристально взглянул в глаза Годунова младшего. – О своём истинном статусе наследника монарха – вам придётся на время забыть. На крайний случай – я вас всех назначу промоутерами! – ляпнул я и широко улыбнулся от такого оригинального решения.

Я чуть-чуть не расхохотался, представляя в уме абсурдную картину, в которой я наряжу княжон и высочество в чебуреки с пельменями, а потом и заставлю их рекламировать свои заведения общепита.

– А что это за чин такой – промоутер? – забеспокоился Иван.

– Это пока не важно, так как может и не понадобиться. Остановимся на боевых магах-вольниках, – уклонился я от детальной расшифровки. – Кстати, вот с боевыми возможностями девушек я частично знаком. Однажды мы вместе с ними состязались с кровожадным демоном-вепрем на дне рождения. А вы, или ты, Иван Петрович, какой стихии отдали предпочтение… Эм-м, в смысле магических знаний и умений?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Все сосредоточили взоры на высочестве, ожидая от Годунова младшего высочайшего откровения на важнейшую из тем этого параллельного или перпендикулярного из возможных миров.

А сам звезда ожидаемого ответа почему-то стушевался, однако быстро взял себя в руки.

– Мне импонирует магия жизни! – ораторствовал Годунов и горделиво вскинул голову. – Особенно, когда речь идёт о неодушевлённых проявлениях этого загадочного направления в рунных вязях! – добавил он и все прониклись таким ответом.

Я совершенно не понял, какой боевой смысл вложен в это краткое и исчерпывающее объяснение.

Пришлось тут же напрячь свою память и припомнить, как орудовала Марфа плетью Демона, что я вручил ей в честь дня рождения. Потом я воссоздал образ Элеоноры Врангель, занимающуюся врачеванием по пути в местную армию, и Серафиму Саровскую не забыл… Вроде ничего так, хотя у них, вроде, другие магические направления. Да и Василиса кустарником прорастила негодяев в родной деревушке.

В итоге своей безудержной мыслительной деятельности мне захотелось слегка поострить…

– Мощно! – уверенно заявил я, хмуря брови и воссоздавая героический профиль Александра Македонского или Юлия Цезаря со старинной монеты, стараясь изо всех сил не засмеяться, конечно же. – А если что, то вы, ваше высочество, быстренько шиповник посадите, и все злоумышленники обколются вусмерть! – довершил я, уже ничуть не скрывая юмористического настроения.

Вначале на меня молча смотрели, однако позитивный настрой возымел правильное действие.

Вся компания заулыбалась, включая отважного ростителя колючек, а спустя мгновение комнату наполнил задорный смех.

– Ну, хоть какая-то разрядка! – я поддержал правильное толкование своего высказывания.

– Кажется, у меня есть нужный вам свиток! – изрёк Артур, воздав вверх указательный палец. – Погодите минуточку, – добавил антиквар и поднявшись со своего места вышел из общей комнаты.

– Как-будто кто-то собирается отсюда уходить, – недоуменно пожала плечами Полина. – П-фф! Уж точно дождёмся.

А буквально через минуту из соседней комнаты послышался звук рухнувшей мебели, типа серванта, и раздалось отчётливое ругательство. Затем всё стихло и в комнату вошли сразу двое.

Это довольный Артур, держащий в руках заветный рулончик древнего пергамента, и Тимоха, который потрясает образцом местной прессы….

«Что-то стряслось!» – именно это проорало мне моё сердце. Ну или душа… Ну… Или то, чем наградила меня Зелёненькая Фурия на качельках…

Глава 1. Аccende intus stupam tuam, iaculis in lacus! Что означает: «полощите личные простыни в своём пруду!»

Видок у бывшего ватажника беспризорников, а ныне бригадира подручных строителей в моих правобережных владениях, совершенно не блещет счастливыми нотками. Напротив – он очень расстроен и близок к панике.

То, что мой мелкий товарищ в курсе событий секретной истории с молодым монархом и княжнами – я нисколько не сомневаюсь, и не удивляюсь этому факту. У него ведь складываются некие дружеские взаимоотношения с Наденькой Бестужевой-Татищевой, а она всё про всех знает.

– Тимка, перестань хватать воздух, словно рыба, выброшенная на берег! Давай, выдохни, соберись и скажи, что случилось, – я проявил внимание к мелкому другу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Фу-у-х! – Тимоха последовал моему совету. – Вот, баре, поглядите-ка, что делается на белом свете! – выдал он, не скрывая тревожных ноток в голосе.

Мелкий протянул мне местную газету, а я перенаправил её Годунову.

Просто я всё ещё испытываю затруднения при чтении из-за старого алфавита, изобилующего лишними буквами.