Вселенка (СИ) - Лана Шорт

Я аккуратно села на краешек кровати, прочистила горло и вежливо спросила:

- Э-э-э, а где это я?

- Деточка моя, неужто не признала? Это же ваше загородное поместье. Вы ведь тут с маменькой каждое лето проводите. Али дохтур прав оказался и на тебя так удар по головушке подействовал, что и не припомнишь ничего, милая?

Я в ступоре уставилась на женщину. Это что - сюжет из самого ширпотребного фэнтези вдруг воплотился и начал меня по своему шаблону строить? Я с сомнением еще раз посмотрела на нее.  Она вообще-то кто - сиделка? Ну, наверное, сиделка. Или нянюшка. А может – преданная горничная. Видно же, женщина вся в переживаниях.

А потом подумала – может Леночка мне морфий вколола вместо снотворного, и у меня такие вот глюки полезли? Фэнтези я люблю, от реальности точно сбежать хотелось бы. Ведь я Альке далеко не все про Серого рассказала. Он вчера пришел не просто сказать мне о разрыве нашей помолвки. Он еще кое-что сказал… Тут я прикусила губу и стала глубоко дышать, чтобы перебить подступающие слезы.

У Серого на сегодня свадьба назначена. Он на работу заграницу уезжает, в компании немецких партнеров отца будет стажироваться, и в тесном семейном кругу решили, что раз он изначально планировал ехать туда женатым, то пусть так и будет. Только жену рокирнули – и все. Все главные фигуры все равно на шахматном поле остались – то же количество и тот же номинал. Кстати, нынешняя невеста, оказывается, Серого очень поддерживала все это время – когда он из-за меня убивался. Это он мне так сказал. Объяснил, как тяжело переживал все эти три месяца, а барышня его, короче, утешала. И теперь он ее пусть и не любит так, как меня любил, но испытывает к ней самые нежные чувства и признательность. И еще – она теперь ждет его ребенка, а он, в силу своей порядочности, не может на ней не жениться. Плюс она – дочь питерского партнера отца, так что для бизнеса плохо, если ребенок будет, а штампа – нет. А колечко с нашей помолвки попросил сохранить на память. Вот так. Короче хорошо, что я тот брюлик отдала экстрасенсше – хоть на дело пошел, а то все равно бы выбросила.  А еще я, похоже, у Сержа чувство вины вызывала, из-за чего ему сильно неуютно было – за рулем машины тогда ведь Серый сидел.  Он на встречку вылетел, и, отворачивая от лобового столкновения, подставил пассажирскую сторону машины под удар. Интересно, а есть в этом мире мужик, который бы в другую сторону отвернул, чтобы любимую девушку уберечь? … Да…

Тут я вынырнула из раздумий, потому что мне под нос стали пихать какую-то гадость. Сиделка-няня-горничная решила, что мне плохо, раз я так надрывно и часто дышу. А запах у этой гадости, подсунутой под мой деликатный орган обоняния, такой мерзкий, что я как-то враз осознала, что никакой это не сон. И еще я вдруг поняла, что все вокруг четко вижу без всяких линз и очков. А при моих минус пяти это гораздо фантастичнее самой крутой фантастики.

Я отпихнула руку со склянкой и нервно отскочила от женщины подальше. Ударилась боком о какой-то угол, повернулась, увидела трюмо с зеркалом, подняла глаза и узрела свое отражение. Мамочки! Нет, не так. МАМОЧКИ МОИ РОДНЫЕ!!! И все, сознание благополучно отключилось. Я же не железная, в конце-то концов!

***

- Бу-бу-бу…бу-бу…бу-в себя, - неразборчиво доносилось до меня. Похоже, что опять – врачебный обход. Не хочу. Видеть никого не хочу. Серый уже, наверное, женился. Сжала зубы, чтобы не зареветь. Кажется, мне опять снотворного вкололи – голова ничего не соображает и еще сон совершенно нелепый приснился. Будто лежит на тарелке в воде мое бывшее обручальное колечко и брюлик на нем как лазерный луч-проектор, вырисовывает на водном экране мое лицо. А потом оно пошло рябью и наложилось на лицо другой девушки. Кстати, где-то я его уже видела, только не могу вспомнить, где. А вот глаза все равно моими остались, только чуть светлее стали. Но то, что мои – это как-то сразу видно. Наверное, правду говорят, что глаза - это зеркало души. Вот моя из них и выглядывает. И тут я увидела, что рядом с тарелкой стоит моя Алька и внимательно слушает вчерашнюю знахарку, Велеславу, которая в тарелочку вглядывается и что-то моей сестрице втолковывает. Так вот откуда это бу-бу – догадалась я и попыталась повнимательней вслушаться в разговор.

Спустя пару минут, стало понятно, что Велеслава еще та сказочница. А Алька смотрит в блюдце и слушает, как завороженная. Ну кто в здравом уме поверит, что я вселилась в почти умершую девицу, у которой душа отлетела? Ведь совершенно понятно, что в умирающем теле любая подселенная душа вместе с ним и помрет – тело-то смертельно повреждено! Знахарка же не сдается, утверждает, что душа покинула тело из-за испытанного ужаса, а тело умирает не из-за удара в висок, а из-за того, что осталось без души. Я даже головой покачала. И тут Алька очень громко говорит:

- Ника, ты меня слышишь?

И я на полном автомате отвечаю:

- Слышу, конечно. Ты мне еще бы в ухо так заорала.

- Никочка, ты ходить начала? – дрожащим голосом спрашивает сеструха.

- Начала, Алечка! Прикинь, так с кровати подскочила, что только на середине комнаты сообразила, что на своих двоих, а не на костылях. Только понять не могу, куда попала. Тетка какая-то говорит, что в поместье родителей, представляешь? – рассмеялась я. Родители у нас с сестрой погибли, когда ей еще и четырнадцати не было, а мне десять исполнилось, и от них только трешка осталась в спальном районе, которая на загородное поместье точно не тянет.

Отвечаю и ошарашено замечаю, что лицо на водном экране в тарелке губами шевелит и мой голос именно оттуда идет.

Тут Велеслава в наш разговор вклинилась:

- Алевтина, прощайтесь, бриллиант скоро испаряться начнет.

Алька сморщилась, как она всегда делала, если пыталась удержаться от слез, и выдала:

- Никочка, я тебя так люблю! Пусть в новом мире у тебя все будет хорошо. Будь счастлива, родная!

Я растерялась совсем и завопила:

- Какой еще новый мир?!

- Тут твое тело не восстановить. Никак, - ответила Велеслава. – А там у тебя будет полноценная жизнь.  Прощайся с сестрой, еще раз я связь навряд ли установить смогу.

- Стой! – как оглашенная завопила я. Но меня резко потянуло вниз, лицо сестры заколыхалось и преломилось, как будто я на нее смотрела из-под воды, и последнее что я увидела, были огромные Алькины глаза, с дрожащими на ресницах капельками слез.

В голове все поплыло, сердце заколотилось и я подскочила на кровати, вытирая потный лоб и ругаясь себе под нос:

- Надо же такому присниться!

- Пришла в себя, роднулечка, - заквохтал сбоку от меня чей-то голос, и я резко обернулась.