Отныне вместе - Вэл Дэниелз

— Как могла женщина решиться на такое? — в сердцах причитала Лори, продолжая копаться в складках одеяльца. — Сейчас, сейчас, малыш, — лихорадочно успокаивала девушка посиневшего от плача младенца. Она пододвинула к себе корзинку, вытащила одеяльце и тоже отшвырнула его в сторону. Под ним, на дне корзинки, оказалась пластиковая бутылочка, закрытая специальной крышкой — предохранителем. — Спасибо тебе. Господи, — выдохнула Лори.

Девушка открыла бутылочку и задумалась. Как дать ему это? Ох, если бы он хоть на минутку замолчал! Продолжая поглаживать животик ребенка, девушка ухитрилась дотянуться до одной из двух баночек детской смеси, которые тоже лежали на дне корзинки. Она повертела банку в руках. Никаких инструкций?

— Прости, малыш, сейчас… — Ощущая, как ослабело тельце младенца от долгого плача. Лори пристроила его на руке так, что головка легла на изгиб локтя. Теперь кисти обеих рук были свободны, и она смогла снять колпачок с соски и поднести бутылочку ко рту младенца. Он сделал одно сосательное движение, но потом вытолкнул соску языком и отвернул головку.

Она делает что-то не так. Но что?

Ребенок тем временем искал что-то ротиком, а его ручки и ножки судорожно подрагивали. Крохотное личико покраснело, и Лори поняла, что сейчас он опять расплачется.

— Ну попробуй еще, — умоляла Лори. — Я не знаю, что еще должна сделать.

Малыш попытался было отдернуться, но потом все же принялся нерешительно посасывать.

А что, если бы она затащила коробку в квартиру и ушла? При этой мысли девушка почувствовала слабость, даже головокружение. Она с облегчением вздохнула, словно в ответ на удовлетворенное урчание сосущего младенца.

— Хорошо, что ты заплакал, а то бы я ушла, — сказала она то ли ребеночку, то ли самой себе. — Но Боже мой, кто же оставил тебя здесь? Со мной?!

И тут она вспомнила о листке бумаги, который заметила под баночками с молочной смесью. Как бы, ухитряясь держать и ребенка, и бутылочку, достать эту бумажку? Младенец казался совсем невесомым. Интересно, сколько ему? Несколько дней? А может, часов?

Малыш следил за Лори невидящими туманно-голубыми глазками, пока она пыталась придвинуться к корзинке. Зажав бутылочку между подбородком и шеей, она вытянула руки и начала шарить по дну корзинки. Наконец ее пальцы нащупали гладкую поверхность бумаги.

— Вот мы и достали ее, — торжествующе пробормотала Лори и едва успела подхватить рукой бутылочку, которая чуть не упала на пол.

Одной рукой Лори развернула листок. Аккуратными печатными буквами на нем было написано: Я ЗНАЮ, ЧТО ВЫ НЕ СДЕЛАЕТЕ МОЕМУ РЕБЕНКУ НИЧЕГО ДУРНОГО.

Слова расплылись перед глазами Лори. Девушка с трудом проглотила комок в горле, сморгнула, пытаясь сдержать наворачивающиеся слезы, но они заструились по ее щекам.

Лори поцеловала крошечную пушистую головку и поклялась:

— Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое. Не позволю, — повторила девушка.

Глава первая

Эндрю Макалистер отлепил конверт от своей двери. Интересно, его соседи знают, что на свете существует почта? Мужчина стер кончиком пальца след от клеящей ленты на дверной обивке и посмотрел на адрес отправителя. «Лори Уоррен, квартира 339», — значилось на конверте. Его имя было приписано выше и явно впопыхах.

Эндрю вошел в квартиру, ослабил галстук и бросил послание на тумбочку у двери.

Лори Уоррен? Квартира 339 находится двумя этажами ниже. Он попытался вспомнить, как выглядит эта женщина, но не смог. Все ясно: очередной сосед пытается бесплатно воспользоваться его опытом адвоката. Он разберется с этим позже, когда будет время.

Настенные часы в гостиной показывали, что у него есть еще час и двадцать минут на то, чтобы успеть собраться и приехать на самый важный в его жизни рождественский прием. Не так уж много времени, если учесть, что дорога до роскошной виллы губернатора в пригороде займет около сорока минут.

Быть приглашенным на вечеринку к губернатору и его супруге считалось большой честью. Впрочем, решил для себя Энди, в будущем году он будет присутствовать на официальном приеме у губернатора в Топеке. Эндрю достал из шкафа смокинг и придирчиво оглядел его, сняв пластиковое покрытие. Костюм выглядит прекрасно, уверял себя Энди. Он не сдавал смокинг в чистку после летнего приема и весь день беспокоился, не окажется ли на нем пятен, мысленно проклиная себя за то, что не позаботился об этом раньше.

Энди улыбался сам себе, когда вышел из ванной после горячего душа. Он прекрасно понимал, что дело не в смокинге, повод для беспокойства заключался совсем в другом. Он жаждал получить новое назначение, сознавая при этом, что шансы его невелики. От нервного ожидания и неизвестности он ощутил даже спазмы в желудке.

Друзья и знакомые адвокаты называли Энди Железным Человеком. Он долго и усердно пахал, чтобы заслужить свою нынешнюю репутацию. Ничто никогда не выводило его из равновесия. Он не допускал этого. Никто никогда не знал, о чем он думает и что планирует.

Не переставая улыбаться, Энди вернулся в ванную и принялся за бритье. Видит Бог, как мечтал он о должности, которую губернатор намерен был утвердить в самом начале года. Но все, включая и самого Энди, понимали: приглашение на вечеринку означало лишь то, что губернатор решил присмотреться к нему поближе.

Все будет хорошо, успокаивал себя Энди, одеваясь.

Когда, одетый с иголочки, он вернулся в гостиную, то с удивлением обнаружил, что у него оставалось еще пятнадцать минут. Опаздывать он не хотел, но и являться первым тоже было ни к чему.

Энди вышел в прихожую, и тут его взгляд упал на белое пятно конверта. Он хотел было вскрыть его, но тут заметил, что послание находится на оборотной стороне конверта и написано наполовину ручкой, наполовину карандашом. Пожалуйста! Я не знаю, понадобится ли мне адвокат, но знаю, что мне… Карандаш сменился голубыми чернилами… мне нужен Ваш совет — слово «совет» было подчеркнуто дважды. Пожалуйста, не могли бы Вы зайти ко мне? СРОЧНО! «Срочно» было также подчеркнуто дважды.

Подписано — Лори Уоррен. Ниже — номер квартиры.

Итак, экстренный вызов.

Энди едва не пропустил последней фразы, написанной мелким почерком в самом низу конверта, хорошо хотя бы, что послание не разрисовано счастливыми мордочками дедов-морозов. Берта Томас, эта старая ведьма из квартиры напротив, раз или два в неделю оставляла в его ящике список обязанностей и правил поведения в жилом комплексе, и всякий раз ее бумаготворчество украшали изображения зверюшек, цветочков и прочая дребедень.