Братья должны умереть - Марина Серова

Собственно, сказать, что он откопал сенсационную информацию, было бы неверно. Информация уже была. Оставалось только поднапрячь мозги, проанализировать исходные данные и разглядеть их сенсационный характер.

Нет, вообще все было не так. Ничего Андрей не анализировал и ничего не напрягал. Просто вчера лежал он на диване и пялился в телевизор — шел как раз ночной выпуск местных новостей. «Итоги дня прошедшего». Для следующей программы материал у него имелся, правда, какой-то вялый, на нечто скандальное не тянущий. Но бежать с утра пораньше по злачным местам в поисках свежих сплетен и встречаться с информаторами желания у него не было.

Поэтому, тупо глядя в телевизор, он лениво перебирал информацию, полученную от «доверенного лица» — засидевшегося в капитанах мента из райотдела. И одновременно слушал вполуха да смотрел вполглаза новости, утешая себя надеждой: вдруг да что-нибудь любопытное выскочит, выплывет, проскользнет. Что-то такое, о чем в завтрашнем вечернем прямом эфире можно было бы с умным видом трепаться двадцать минут — кого-то разоблачать, что-то клеймить, чтобы зрители слушали, не отрываясь, забыв про стынущий ужин.

Мысли крутились под стать настроению, такие же дурацкие, — что скоро новый год, что новый век на носу… Да какое там — новый век, новое тысячелетие! А он как был пять лет назад молодым перспективным тележурналистом, так до сих пор в перспективных и ходит, только вот молодым его называют уже реже.

Пробитая с огромным трудом авторская программа «Что говорят?» являлась для него последней возможностью выделиться, сдвинуться с мертвой точки, подняться хотя бы на ступенечку выше бесперспективного положения «перспективного молодого журналиста». Это Андрей знал наверняка, хотя ни с кем не делился своими безрадостными мыслями. Он не зря выбрал для обсуждения в прямом эфире не глобальные мировые или общероссийские проблемы, а здешние, местные, насущные. Те проблемы, которые любому потенциальному зрителю программы ежедневно заглядывали в окно квартиры, мозолили глаза на каждом шагу, за которые душа болела у всех муромцев. А уж как он добивался возможности вести программу в прямом эфире, позволявшем говорить практически бесконтрольно, а потому живо, остро, задевать за живое…

Но планы планами, а действительность зачастую оказывается гораздо хуже, чем можно предположить в самую черную минуту. Если с первого же дня программа пользовалась бешеной популярностью, то теперь она постепенно загибалась, умирала естественной смертью. Пока запах тления был заметен только самому Андрею, но с каждым днем он ощущался все явственнее.

Вообще-то Муром не такой уж и маленький город. Просто — смотря с чем сравнивать. Если с Питером или тем более с Москвой — тогда конечно. А так — нормальный районный центр. Есть поменьше. Однако происходящих в древнем городе Муроме событий катастрофически не хватало для того, чтобы можно было вещать о них ежедневно в течение двадцати минут в рамках программы, призванной потрясать умы разоблачениями и сенсациями.

Сутками напролет Андрей, как савраска, гонялся за материалом для обсуждения, в «пустые» дни высасывал темы из пальца, но и этот внутренний источник уже иссох — сколько можно. От постоянной бешеной работы мысли кипели мозги, по ночам долго не шел сон, а сновидения стали тревожными, мятущимися, не приносящими отдыха. Дни проходили один за другим, интерес к программе пока не снижался, но уже находился на критической отметке, а занимательные темы для очередных выпусков подбирать становилось все труднее и труднее.

Жизнь в славном городке Муроме была чересчур однообразна. Нет, каждый день что-то происходило: скандальные свадьбы и еще более скандальные разводы, несчастные случаи, убийства… Кстати, и скандалы-то были какими-то однообразными, давно набили оскомину и не вызывали должного интереса.

А убийства?

Муж в пьяной драке убил друга жены.

Подростки баловались пистолетом, который накануне потерял, будучи в нетрезвом виде, нерадивый капитан милиции, в результате чего бродячая кошка была расстреляна в клочья, а один подросток получил тяжелое ранение. Это ж надо умудриться — пистолет потерять! Из этого сообщения, пожалуй, что-нибудь можно выжать: чудовищная небрежность сотрудников милиции при обращении с оружием, халатное отношение к подбору кадров, в результате — детская жестокость, рост преступности в среде подростков, жертвы.

Машинально Андрей перевернул листок бумаги из стопки, лежавшей перед ним. На следующей странице говорилось о трупе предпринимателя, найденном в подъезде его дома. И с экрана телевизора минуту назад об этом сообщил телеведущий. Только в милицейской сводке, копию которой листал сейчас Москвичов, данные несколько отличались от тех, что предлагались телезрителям: документ изобиловал некоторыми специфическими подробностями, зато, естественно, был лишен эмоционального налета.

Без особой заинтересованности Андрей пробежал глазами копию сводки, привычно собирая в одно целое данные, незаконным путем попавшие в его руки, и то, что задержалось в голове из телевизионного сообщения. Личность погибшего установлена — некий Сергеев Сергей Васильевич. Тело обнаружила соседка, когда отправилась вынести мусор. Предположительно Сергеев скончался от острой сердечной недостаточности, однако на одежде предпринимателя обнаружены небольшие пятна крови пока непонятного происхождения. Ведется следствие. Сергей Васильевич, холостяк тридцати двух лет от роду, был известен в Муроме тем, что, пройдя путь от тощего, вечно голодного детдомовца до состоятельного человека, методично переводил небольшие, но регулярные суммы на счета городских детских домов.

Разочарованно вздохнув, Андрей сложил серо-коричневые, с загнутыми краями листы бумаги, бросил их на столик. Все это чертовски трогательно, но, к величайшему сожалению, для него интереса не представляет. Подростки, играющие в Рембо, — это еще куда ни шло, такую тему, пожалуй, можно развить. А предприниматели последнее время мрут как мухи. Обычное дело: перетрудился, перепил, перепарился… — вот тебе и безвременная кончина. В самом, так сказать, расцвете сил и способностей. Сейчас этим никого не удивишь, каждый день кто-нибудь да загибается.

Андрей взял пульт, пробежался по каналам, а мысли по инерции закрутились вокруг повышенной в последнее время смертности среди предпринимателей. А ведь в самом деле, что-то их брату не везет, и именно в последнее время. Всю неделю, нет — чуть побольше, только и слышишь: этот погиб, тот разбился, еще кто-то тихо умер в собственной постели. Последний, вот бедняга, до квартиры не дошел.

Отшвырнув пульт в сторону, Андрей подскочил и забегал по комнате. Муромским предпринимателям действительно слишком уж не везло в последнее время.

Забыв про сон, тем более про недавнюю хандру, Андрей с энтузиазмом принялся за работу. К рассвету он пересмотрел все записи в рабочем блокноте, накопившиеся за предыдущие пару недель, а также небрежно сваленные в кучу мятые листки с заметками, сообщениями и набросками, потом в ускоренном режиме прогнал последние видеоматериалы и исписал несколько новых листов. Отложив наконец ручку, Андрей испустил победный вопль, призванный устрашить всех недоброжелателей программы «Что говорят?», и тут же, не раздеваясь, завалился спать.

Через четыре часа он уже стоял под душем. Предстояло сделать несколько звонков и кое с кем встретиться, чтобы уточнить некоторые детали. Исписанные мелким почерком листы с перечисленными — в хронологическом порядке! — фамилиями безвременно скончавшихся за последние несколько дней предпринимателей все еще лежали на столе. Каждая из фамилий сопровождалась пометками относительно обстоятельств смерти, информацией о возрасте, происхождении, бизнесе, дружеских и родственных связях, увлечениях и прочих подробностях жизни и смерти.

В студию в этот день Андрей заявился непривычно рано. В оставшееся до эфира время он хотел еще разок пересмотреть сделанные ночью записи, дополнить их информацией, полученной уже сегодня, и свести концы с концами. Чем больше Андрей закапывался в «дело предпринимателей», как он его мысленно для себя назвал, тем сильнее чувствовал прямо-таки охотничий азарт. Сомнений в том, что он нечаянно напал на золотую жилу, практически не оставалось. Потому-то и дрогнул голос, когда Москвичов произнес традиционное приветствие:

— Добрый вечер.

Но, переждав пару секунд, он продолжил, как всегда, по-деловому, хотя и с легким волнением, решив, что в данном случае оно не помешает:

— Я рад снова, как вчера, как позавчера, как надеюсь сделать это и завтра, приветствовать вас в программе «Что говорят?». К сожалению, тема, которую мне хотелось бы сегодня обсудить, никаких приятных эмоций не вызывает. Возможно, некоторые из вас обратили внимание, насколько участились за последнее время сообщения о гибели по разным причинам наших сограждан.