Цветущий ад #2 - Сергей Владимирович Руденко

Уже настолько передумал в обмороки падать? — хмыкнул Свара, глядя на меня с сомнением. — Ты же в ближайший месяц вроде как местный князь, богатейший с этой стороны гор, неудобно такого олигарха отправлять ковыряться в грязи…

Звучало вроде иронично, но я не сомневался, что командир не шутил. Проигнорировав непонятную оговорку, я заверил, что не хочу сейчас оставаться в стороне:

— Надо немного развеяться. Ну и, если идти не слишком далеко, то не думаю, что будут проблемы!

— Нет, сейчас же обходить вокруг не надо. Пойдете прямо к руслу, тут метров триста… — дал себя уговорить здоровяк, — быстро наковыряетесь там и вернетесь, пока мы будем готовить котелки и собирать воду… Короче, валите!

Свара переключился на остальных, а явно обрадованный моей компанией Роман, поманил к нашему временному лагерю. Как я и думал, ему нужны были мешки.

Боцман вытащил из своего рюкзака пару невесомых, но чертовски надежных коконов из паучьего шелка и уверенно зашагал в сторону ближайшей низменности. Когда я поравнялся с ним, Ромка несколько раз глянул на меня искоса, но потом все же спросил:

— Ну и как?

— Не знаю, — совершенно искренне признался я, — пока не понял, что именно произошло со мной, но не крылья, ни рога, как видишь, не выросли…

— Как-то ты неуверенно, — хмыкнул напарник.

— Так я действительно не знаю…

Отсутствие тропинок сильно мешало идти рядом, поэтому на некоторое время разговор увял сам собой. Нет, конечно, здешняя плантация была проходима, но все же не Бульварное кольцо. Чувствовалось, моему спутнику было о чем поговорить, но он не решился отвлекаться и рисковать. Все же мы были в боевом походе, и встретиться в незнакомом оазисе могло все что угодно.

Дорога не заняла много времени.

Уже через несколько минут мы вышли к подлеску — как обычно, куда более густому, чем заросли внутри оазисов — проломились сквозь него по слоновьи, и оказались у края открытого пространства.

Лишенная зелени местность перед нами была покрыта чем-то похожим на ссохшуюся неровную корку. Очевидно, когда во время сезона дождей вода сначала наполняла эту широкую промоину, а потом — долго высыхала, здесь должна была водиться какая-то живность, но сейчас — царила унылая тишь да гладь.

— И чего теперь? — поинтересовался я.

— Сейчас добудем вкусняшек! — непонятно пообещал напарник, и оглянулся в поисках чего-то или кого-то.

Уже через минуту все вопросы отпали.

По краю оазисов часто образовывались небольшие бамбуковые заросли. В населенных местах их обычно вырубали — не из эстетики, а просто сам материал был постоянно нужен — но здесь люди бывали лишь наездами, так что стволы вымахали вполне приличные. Ромка даже вынужден был искать не слишком большой.

Вытащив из-за пояса свое сегодняшнее приобретение, он одним ударом подсек ближайший ствол нужного диаметра, укоротил его до полутораметровой длины и заострил. Одобрительно глянув, напарник передал приспособление мне, и парой ударов топора соорудил еще одно точно такое же уже для себя.

— Пошли! — Ромка явно знал что делал.

Выйдя на открытое пространство, он принялся оглядываться, а я — терпеливо ждал подсказок. В какой-то момент добытчик все же определился, и двинулся к самой глубокой впадине. Сейчас она выглядела она так, будто засыхала последней, и уже после того, как остальное русло потрескалось и давно забыло о дождях. Нет, трещины здесь тоже были, но они не могли скрыть прежние расклады.

— Смотри! — подмигнул приятель, и воткнул заостренный конец в ему одному понятное место у своих ног.

Пользуясь бамбуковым шестом, словно импровизированной лопатой, он вывалил кусок слипшейся земли, присмотрелся к чему-то на дне ямы, и просветлел лицом.

— Смотри…

— И?

— Совсем-совсем ничего не видишь⁈ — хмыкнул этот гад насмешливо.

Я присмотрелся в поисках чего-то необычного, но нет. Земля и земля. Да, чуть влажноватая, но — совершенно ничем не примечательная:

— Давай, уже…

— Господин князь не хочет испытать свой ум? — хмыкнул Ромка снова.

— Блин, скоро вообще-то потемнеет… — намекнул я, что пора бы перестать выделываться.

— Ладно, скучный ты… — изобразил разочарование Боцман, и ткнул кончиком своего шеста в один из углов образовавшейся ямы. — Вот сюда присмотрись!

— Ну что там… земля чуть более влажная, чем с другой стороны?

— Именно! — похвалил меня этот позер. — Ты запоминай, вдруг самому придется жратву искать…

Я наклонился пониже, и попытался угадать, чем это мне поможет: тени вытянулись настолько, что свет заходящего светила скорее мешал, чем помогал.

— Низменности в тех местах, где раньше стояла вода, это считай, кладовые. Не всегда богатые, но одному или небольшой группе можно прокормиться! — ловким движением шеста Ромка подцепил и вывалил из стенки что-то, показавшееся мне поначалу обычным камнем.

Напарник подобрал добытое, и — умело содрал с него, что-то вроде пленки или мокрой «кожуры». В руках у него осталась здоровенная, и вполне свежая на вид «мокрица», размером сантиметров в пятнадцать. Блестящий темно-зеленый панцирь как бы намекал, что тварь вполне свежа и, следовательно, съедобна.

— Это местные «креветки». На вкус, как настоящие раки, хотя понятно, что это какое-то насекомое…

Неуверенно приняв добычу у напарника, я взвесил ее в руках и мысленно согласился: да, шутка весомая, наверное, грамм в четыреста. «Не наесться, так перекусить…»

— И много их здесь? — Ромка в это время пытался вывернуть еще один грязевой валун.

— Должно быть да, но во время сезона вода заливает очень большое пространство, — обвел взглядом Ромка всю низменность, — и не всегда угадаешь, где именно закопаются все эти… А не угадал — замучаешься перекапывать. Бамбук все же не железо. Лови! — бросив мне очередной «комок», добытчик продолжил ковыряться в земле.

— А что с ними, анабиоз? — содрал я что-то вроде кокона уже сам, и сунул добычу в мешок, к ее товарке.

— Ну да. Когда водоем начинает сохнуть, они зарываются в самое глубокое место, выпускают какую-то слизь, та затвердевает, и твари спят несколько месяцев вместе с собственным запасом воды. Начинается очередной сезон, вода пропитывает землю, они это понимают, и просыпаются. Потом, жрут пару-тройку месяцев друг друга, растут, и потом снова в спячку… — продолжил копать и рассказывать Роман. — Не знаю, сколько таких циклов нужно, но в какой-то момент твари достигают зрелости и размеров теленка. Правда, после этого они уже в спячку не впадают и становятся травоядными.

— О,