Тайны подводного шпионажа - Е Байков

У этого офицера состоялась необычная карьера в подводном флоте США. Именно под его командованием в 1949 году была проведена первая разведывательная операция двух американских дизельных подводных лодок у советских берегов в Баренцевом море. Бенитес командовал тогда одной из лодок группы «Кочино», а в ходе возникшей трагической ситуации принял на себя руководство спасательной операцией с участием и второй лодки — «Таск».

Принято считать, что холодная война началась со знаменитой речи Черчилля в Фултоне в марте 1946 года, а «политика сдерживания» Запада по отношению к СССР определила проведение блоком НАТО, образованным в 1949 году, ряда недружественных действий военного характера. Одним из первых в этом ряду был поход разведывательной группы подводных лодок к берегам бывшего союзника…

Поход закончился провалом. Более того, сама «Кочино» затонула, имелись жертвы в экипажах обеих лодок. Задача не выполнена, корабль потерян, люди погибли… Можно с уверенностью сказать, что и гораздо меньшие проступки могли бы привести к концу карьеры любого офицера. Однако Бенитес, по всей видимости, был незаурядной личностью. Настолько незаурядной, что преуспел в дальнейшей службе и «сделал флаг» — на американском военно-морском жаргоне это означает получение адмиральского звания.

Как же протекал этот поход, ознаменовавший начало нового направления в деятельности военно-морской разведки США?

В то время два главных победителя Второй мировой войны параллельно с ухудшением политических отношений были вовлечены в гонку вооружений. Важным направлением в ней было создание ракетной техники и ядерного оружия. Тогда еще существовала монополия США на эти виды оружия. В Америке над созданием военных систем работал один из ведущих ракетчиков мира — Вернер фон Браун. СССР, истощенный четырьмя годами жесточайшей войны, был вынужден направить огромные ресурсы на развитие ракетно-ядерного вооружения. Политические реалии заставляли это делать. Между СССР и США уже произошло первое столкновение интересов. Назрел Берлинский кризис, когда Америка использовала шантаж, в том числе и ядерный. Черчилль вообще предлагал предъявить Советскому Союзу ультиматум: либо снимается блокада Берлина, либо советские города подвергаются ядерной бомбардировке.[1]

В этой обстановке главной задачей группы подводных лодок «Кочино» и «Таск» являлась разведка деятельности советских ракетных полигонов и, возможно, деятельности, связанной с созданием ядерного оружия. Приблизившись к берегам СССР, лодки должны были скрытно маневрировать и осуществлять радиоперехваты переговоров, их расшифровку. Особые надежды связывались с возможностью записи излучений советской телеметрической аппаратуры, измеряющей траектории полетов испытываемых образцов ракет.

Подготовка к походу осуществлялась на военно-морской базе в Лондондерри в Северной Ирландии. В состав экипажа «Кочино» был назначен Харрис Остин — один из лучших в ВМС асов радиоперехвата, специально натренированный на расшифровку советских военных переговоров. Незадолго до Остина на лодку прибыл и вновь назначенный командир — тридцатидвухлетний коммандер Рафаэль Бенитес. Перед этим Бенитес узнал, что «Кочино» будет оснащена экспериментальной разведывательной техникой и что профилем ее деятельности будут соответствующие разведывательные операции в прибрежных водах.

«О боже, что за «свинью» подсовывает мне судьба», — подумал Бенитес. Он только что окончил юридическую школу, получил хорошее образование и мог бы заняться адвокатской практикой. Однако после некоторых колебаний решил вернуться из резерва на действительную службу в подводном флоте и спустя некоторое время был назначен командиром подводной лодки. Столь высокое назначение объяснялось достаточно большим авторитетом Бенитеса, завоеванным в годы Второй мировой войны. Он зарекомендовал себя смелым и хладнокровным подводником.

Конечно же, назначение льстило самолюбию будущего адмирала. Хм… только вот название его новой лодки «Кочино»… В этом и заключалась «свинья», подложенная Бенитесу. В чем дело? Он был пуэрториканцем и его родной язык — испанский. В переводе название означало, что Бенитес назначен командиром подводной лодки «Свинья»! Вот расстройство! Он понимал, что это испанское слово является прижившимся в английском языке названием рыбы, что в американском флоте есть традиция — давать лодкам «рыбьи» имена. Но все же угораздило: как он будет рассказывать друзьям в Пуэрто-Рико о славных походах? «Кочино» — вот незадача! Если бы Бенитес знал тогда, что название лодки — это еще не главная «свинья», которая его ожидает…

Подготовка «Кочино» в Лондондерри шла полным ходом, хотя и с трудностями. Главной проблемой была установка «шпионского» оборудования. Для монтажа специальных антенн радиоперехвата требовалось дополнительно «продырявить» прочный корпус лодки, то есть сделать в нем несколько дополнительных сквозных отверстий, а это всегда снижение безопасности! «Кочино» и без того была оборудована новым устройством — РДП (работа дизелей под водой, или «шнорхель»), обеспечивающим работу главной двигательной установки в подводном положении. Это устройство расширяло возможности подводных лодок по ведению скрытных действий. Однако плавание под РДП было небезопасным

(в 1961 году именно из-за неисправности РДП погибла подводная лодка Северного флота С-80).[2]

Все это не особо радовало Бенитеса. Лезть к самым советским границам, все время находиться под РДП да еще надо менять конструкцию подводной лодки из-за этих «шпионских штучек». Кому это понравится?!

После некоторых проволочек всесильное кораблестроительное управление ВМС США дало разрешение на модернизацию «Кочино» с учетом ее дальнейшего использования для разведывательных операций вблизи и в советских территориальных водах. Следовательно, «Кочино» — это первая специально переоборудованная для разведывательных операций подводная лодка ВМС США. Так сказать, «прародительница» семейства атомных подводных лодок «Хэлибат», «Сивулф», «Пёрч», «Р. Рассел», о которых речь пойдет далее…

Начало холодной войны имело и свое идеологическое обеспечение. Атмосфера враждебной подозрительности уже существовала в американском обществе. Действовал Комитет по расследованию антиамериканской деятельности, выдвинувший обвинение бывшему служащему государственного департамента Элджеру Хиссу в шпионаже в пользу СССР.[3] Это было потрясением! На волне шпиономании было создано Центральное разведывательное управление, объявившее о вступлении в непримиримую войну с советскими шпионами. Военные НАТО также рвались внести свой вклад в борьбу с Советами. Вот на таком фоне и готовился поход…