Портрет любимого - Кэтрин Джордж

Ее подруга Джоанна не одобрила выбор Изабель. Она уговаривала ее остановиться в отеле в каком-то более оживленном месте вроде острова Миконос. Но Изабель предпочла тихий Чирос, где она могла рисовать или вообще ничего не делать весь свой отпуск.

Изабель распаковала вещи, наскоро приняла душ и, надев топ и шорты, вышла на веранду. Она отправила Джоанне эсэмэску, что благополучно добралась, села с путеводителем в руках и, положив на плечи полотенце, раскинула распущенные мокрые после душа волосы.

Положив на колени блокнот, Изабель начала рисовать катера в гавани, виднеющейся далеко внизу. Увлекшись, она рисовала до тех пор, пока не стало темнеть. Чувствуя, что слишком устала, чтобы спускаться в таверну на ужин, Изабель решила воспользоваться продуктовым набором в коттедже – хлеб, сыр и помидоры.

Она засиделась на веранде. Далеко внизу на катерах и высоко вверху в домиках, рассыпанных на склоне холма, зажглись огоньки. Звуки музыки и потрясающие запахи вкусной еды наполнили ночной воздух. Изабель откинулась в шезлонге, любуясь бриллиантовой россыпью звезд на темном бархате неба. Вопреки опасениям Джоанны, Изабель чувствовала себя спокойной, а не одинокой. Впервые за несколько недель она освободилась от мрачного настроения, отделаться от которого ей никак не удавалось, несмотря на все старания.

Изабель проснулась рано утром и с радостью подумала, что не только легко уснула, но и не увидела ни одного ночного кошмара, от которых в последнее время частенько вскакивала в предрассветные часы.

Позавтракав, она натянула поверх розового бикини джинсы и футболку, надела голубую бейсболку, выпустив из-под нее волосы, забранные в хвост, и отправилась осваивать обратную дорогу в гавань. Она прошла вдоль набережной, потом свернула к городскому кварталу, отвечая на приветливые улыбки женщин в черном и пожилых мужчин, которые сидели возле своих домов. В небольшом магазинчике на углу Изабель купила открытки с видами местных красот, хлеб, минеральную воду и роскошный виноград и вернулась в свой коттедж. Наконец, вооружившись темными очками и положив несколько необходимых вещей в рюкзак, Изабель вышла на тропинку, рекомендованную ей Алексом Николаидисом.

Он был прав. Тропинка оказалась настолько крутой, что в некоторых местах по ней было просто страшно спускаться. Но пляж, пустынный и невероятно красивый, стоил ее усилий. Это она поняла, когда, задыхаясь, вышла на окаймленный матово-белой галькой полукруг песчаного берега. Изабель не терпелось запечатлеть богатейшую палитру моря, светло-оливковая зелень которого через аквамариновый и бирюзовый оттенки переходила в глубокую божественную синеву. Хорошо бы сделать рисунок акварелью, но чтобы спуститься сюда со всеми необходимыми принадлежностями по такой крутой тропинке, требовалось большое искусство, поэтому придется пока удовлетвориться эскизом. Облюбовав ближайшую скалу, Изабель сняла джинсы и футболку, намазалась кремом от солнца и, низко надвинув на лоб бейсболку, расположилась на полотенце и принялась рисовать.

Примерно через час полного покоя небольшие лодки стали периодически высаживать на берег отдыхающих. Вскоре уже повсюду загорали и устраивали пикники, дети играли в мяч и с веселым визгом плескались в море. Вот и говори после этого о тишине и покое! Улыбаясь, Изабель решила подняться наверх и где-нибудь перекусить. Но, собирая свои вещи, она вдруг заметила расщелину между скалами в дальнем конце пляжа и, не устояв, решила подойти и разведать, что там. Расщелина оказалась очень узкой и темной от нависших над ней веток колючего барбариса. Изабель перевесила рюкзак на грудь, и ей удалось протиснуться в узкое отверстие. Ее кроссовки слегка скользили по мокрому камню, когда она наконец оказалась в совсем маленькой бухте, окруженной высокими крутыми скалами. Вокруг не было ни души.

Изабель с восторгом оглядела свой пустынный рай. Поскольку у нее с собой были хлеб, виноград и вода, она решила перекусить прямо здесь. Снова раздевшись и оставшись только в бикини, она расположилась под нависшей скалой, напоминавшей фигуру вздыбленного льва. Выпив немного воды, она пощипала виноград, потом сняла бейсболку и решила забраться подальше в тень, чтобы вздремнуть.

Но ее вновь обретенный покой вскоре был нарушен ревом какого-то двигателя. Изабель со страху взобралась на крутую скалу, когда какой-то человек на гидроцикле понесся прямо на нее. В последнюю минуту он свернул в сторону, хохоча и паясничая, и снова выскочил в море. Изабель так яростно закричала на этого идиота, что, повернувшись, чтобы спрыгнуть вниз, потеряла равновесие. В отчаянии она замахала руками, чтобы не упасть. Ее крик прервался, когда она больно ударилась головой о скалу и все вокруг погрузилось во мрак…

Лукас Андреадис предвкушал, как сначала поплавает, а потом с удовольствием поужинает и проведет целый вечер без всяких опостылевших деловых разговоров. Теперь, после того как он добился своей цели, к которой шел всю сознательную жизнь, он отпразднует триумфальную победу над Мелиной Андреадис в одиночестве в своем самом любимом месте. Его вертолет полетел над знакомыми голубыми водами. Настроение Лукаса, как обычно, стало подниматься, едва вдали показался остров Чирос, где его ждали драгоценный покой и уединение, которых ему так недоставало в Афинах. Но когда вертолет стал снижаться на подлете к вилле, Лукас сердито выругался. Какая-то голая дамочка загорала на его частном пляже. Опять!

Он посадил машину на вертолетной площадке позади дома, выключил двигатель и пробежал, пригибаясь к земле, пока не оказался вдали от крутящихся лопастей. Минуя бассейн, он устремился к деревьям, растущим на краю крутого обрыва и, нахмурившись, посмотрел на распростертую внизу неподвижную фигуру. Почему его никак не оставят в покое? Лукас обернулся, когда к нему торопливо подбежал его верный Спиро, и, поздоровавшись, показал вниз, на пляж:

– Кто-то опять в бухте. Куда, черт побери, делся Милос?

– Ему был нужен свободный день. Хотите, я займусь этим?

– Нет. Предоставь это мне.

Лукас взял свои сумки и широким шагом направился через роскошный сад. В доме он торопливо взбежал по винтовой лестнице, сбросил одежду, натянул шорты и футболку, сунул босые ноги в пляжные шлепки и успокаивающе улыбнулся Спиро, который принялся распаковывать его вещи:

– Не волнуйся, я не стану обижать эту женщину.

– Понятно! – ответил Спиро с фамильярностью человека, который знал и любил своего хозяина с самого его рождения. – Наденьте солнцезащитные очки… и не гоняйте слишком быстро.