Портрет любимого - Кэтрин Джордж

Лукас встал:

– Вы сообщили этой подруге о своем несчастном случае?

– Нет смысла волновать ее. Через день-два я буду в полном порядке.

– Но пока вы совсем не в порядке. У вас же опять болит голова, так ведь?

– Боюсь, что так, – не стала скрывать она.

– Я пришлю Элени, чтобы она помогла вам. – Он предостерегающе поднял руку. – Да, я знаю, что вы сможете обойтись без нее, но она сама настаивала на этом. Что бы она могла вам принести?

Изабель благодарно улыбнулась:

– Я с удовольствием выпила бы чаю.

– Конечно. Вам сейчас его принесут. Доброй ночи, мисс Джеймс.

– Доброй ночи, мистер Андреадис.

Глава 3

Лукас Андреадис, попросив Элени отнести чай их гостье, ушел в свою комнату, но был слишком взбудоражен, чтобы уснуть. Он вышел на веранду со стаканом бренди и, облокотившись на перила ограждения, вдыхал хмельной ночной аромат сада. После напряженных двух недель Лукас чувствовал себя на спаде. Ему не хватало адреналина корпоративной борьбы. Он мрачно усмехнулся, вспоминая победу над Мелиной Андреадис. Она, должно быть, сейчас кипит от ярости, лишившись контроля над авиакомпанией, которую когда-то приобрел ее муж и подарил своей властной второй жене, словно какую-то игрушку. Но сейчас ее узы с этой авиакомпанией были безжалостно разорваны непризнанным внуком Тео Андреадиса.

Лукас с ликованием поднял стакан к звездам. Его долгая борьба за то, чтобы взять реванш над Мелиной, не оставляла ему времени для личной жизни. Но теперь, когда он наконец добился своего, его это мало беспокоило. Единственное, о чем он жалел, было то, что его мать не сможет разделить с сыном его триумф. И то, что она покинула этот свет, было еще одним грехом на душе его деда. Тео Андреадис воспитывал свою дочь, лишенную матери, в такой строгости, что ее бунт был неизбежен. Узнав о беременности дочери, он настолько рассвирепел, что попросту выгнал ее на улицу. Девушке пришлось уехать из Афин и найти приют у своей старой няни на Чиросе. Там Олимпии Андреадис, дочери одного из богатейших людей Греции, пришлось зарабатывать себе на жизнь, работая на кухне в таверне, хозяином которой был Бэзил Николаидис, отец нынешнего собственника таверны, Никоса.

Глаза Лукаса потемнели при воспоминании о хрупкой матери, которая покинула свой дом в Афинах, не взяв с собой ничего, кроме ювелирных украшений, которые достались ей в наследство от ее матери. Благодаря им она и смогла вырастить своего ребенка. Умный и решительный мальчик очень быстро обогнал в учебе своих сверстников. Юный Лукас впитывал знания словно губка и благодаря своему молодому увлеченному преподавателю стал бегло говорить по-английски, что помогло ему добиться еще больших успехов. Чтобы помочь своей матери, он зарабатывал деньги, работая после школьных занятий в таверне, а по выходным выходил в море с местными рыбаками.

Став взрослым, Лукас был полон решимости обеспечить своей матери роскошную жизнь до конца ее дней, отблагодарить Спиро и семью Николаидис за их доброту.

Вынашивал он и планы мести – всем, кто был виновен в тяжелой судьбе его матери, и прежде всего Мелине Андреадис. И это ему удалось. Теперь Лукас Андреадис владел авиакомпанией своего деда. Он дал ей новое название «Эр Чирос» и решил сделать ее ключевыми принципами безопасность, надежность и комфорт.

Лукас допил бренди и вернулся в комнату, поморщившись от непривычной боли в мышцах. Он гордился своей физической формой, которую поддерживал ежедневным плаванием, но не каждый день ему приходилось спасать попавших в беду барышень. А это была весьма привлекательная барышня, должен был он признать, хотя светлые локоны и голубые глаза обычно его не слишком привлекали. Ему нравились женщины темноволосые, с необузданным темпераментом и пышными формами. Лукас усмехнулся, поблагодарив Бога за то, что ему не пришлось таскать на руках подобных женщин.

И все-таки – зачем эта англичанка приехала сюда? А впрочем, какая разница?

Лукас лениво улыбнулся. Увлекательно будет посмотреть, как быстро он сможет сломать барьер, который светловолосая мисс воздвигла против него. Его губы скривились в ироничной усмешке, когда он подумал, что очарование англичанки в большой степени заключается в ее равнодушии к нему, которое она так и не смогла скрыть… И именно в этом Лукас увидел вызов, перед которым невозможно было устоять. Надо будет подумать, каким образом удержать неожиданную гостью здесь, пока он не добьется привычного успеха.

Изабель, которая, слава богу, и не догадывалась о планах хозяина дома, на следующее утро проснулась довольно рано и какое-то мгновение тупо оглядывала незнакомую комнату. Но когда взгляд упал на костыль, прислоненный к кровати, в памяти возникли события прошедшего дня. Она со вздохом села, осторожно передвинулась на край кровати, потянулась за костылем и опустила здоровую ногу на пол.

Через двадцать минут она уже сидела у открытых дверей веранды, причесанная, умытая и успевшая принять болеутоляющее с соком. И хотя лодыжка и голова все еще давали о себе знать, она чувствовала себя вполне удовлетворительно.

Она с улыбкой подняла глаза на Элени, которая принесла ей на подносе завтрак:

– Доброе утро.

Маленькая женщина застенчиво улыбнулась ей в ответ:

– Как вы себя сегодня чувствуете, Изабель?

– Намного лучше, – успокоила ее девушка. – Спасибо, Элени. Вы замечательная!

Элени вынесла поднос на веранду, оставив двери широко открытыми.

– Ешьте как следует, – скомандовала она, доставив Изабель удовольствие завтракать на свежем воздухе.

Тошнота прошла, и Изабель с аппетитом съела сладкую булочку, выпила чай и с тоской посмотрела сквозь перила на бассейн. Она подавила неожиданный вздох, увидев в воде бронзовое тело. Рассекая воду, словно какое-то экзотическое морское существо, Лукас преодолевал дистанцию от бортика до бортика. Наконец он вылез и постоял пару минут, раскинув руки и подставив лицо солнцу, прежде чем набросить махровый халат.

Изабель выдохнула, стараясь придумать, как бы ей уйти с веранды, не привлекая его внимания. Но не успела она пошевелиться, как он обернулся, насмешливо поклонился ей и зашагал в дом.

С пылающим лицом Изабель, хромая, вошла в спальню, чтобы переодеться. Она схватила свою одежду и снова прошла в ванную комнату. Нанеся немного лосьона на тело, надела нижнее белье, потом натянула через голову свое любимое удобное желтое короткое платье и, опираясь на костыль, вернулась в спальню как раз в тот момент, когда туда торопливо вошла Элени:

– Я пришла вам помочь.