Хищники Аляски - Рекс Бич

Его движения были легки и свободны, хотя девушка разглядела в сумраке его серебристые волосы.

— Что вы этим хотите сказать? — спросила она резко.

— Поторапливайтесь, мисс. Мы поиграем с ними, пока вы не доберетесь до парохода.

Они подошли к сторожке и прислонились к ней спиной. Девушка последовала за ними.

Вновь прозвучал вой пароходной сирены, а потом послышалась команда: «Отдай концы!»

— Мы опоздаем, — прошептала девушка, и Гленистэру показалось, что опоздание было для нее страшнее, чем приближающиеся шаги преследователей.

— Вы поспеете, — резко бросил он ей. — Вас еще, пожалуй, ранят, если вы тут останетесь. Бегите и не думайте о нас. Мы целый месяц подряд сидели на пароходе и молили судьбу послать нам какое-нибудь приключение.

Голос его был по-мальчишески весел, он как бы радовался предстоявшей драке. Не успел он договорить, как из темноты на них ринулись преследователи. Сначала можно было разобрать клубок сплетенных и кружащихся тел и глухие удары кулаков, потом клубок распался, и несколько силуэтов тяжело повалились на землю. Нападающие вновь ринулись в атаку; они сгрудились вокруг Дэкстри, но тот был неуловим. Он выворачивался с изумительной ловкостью, и каждый удар его попадал в цель. Он напоминал старого волка, щелкающего зубами. Тем не менее ему приходилось туго, так как темнота мешала ему правильно рассчитывать удары.

Гленистэр не двигался с места и наносил удары, только когда на него наступали.

Он смеялся довольным гортанным смехом, точно драка эта была для него не более чем развлечением, правда, несколько грубоватым.

Девушка содрогалась от страха, ибо грозное молчание нападавших пугало ее больше, чем самый отчаянный шум; тем не менее она не трогалась с места и стояла, прижавшись к стене.

Дэкстри не размерил удара и потерял равновесие. Противник его немедленно сцепился с ним, и они покатились по земле; сверху тотчас же навалился третий. Девушка издала подавленный крик.

— Дай-ка я его ударю, Билл, — прохрипел навалившийся сверху. — Дай мне до него добраться.

Он занес ногу, обутую в тяжелый башмак и… разразился градом красноречивейших проклятий.

— Дьявол, ты ударил меня. Но теперь-то уж он от меня не уйдет. Займись другим.

Союзник Билла пустился к остальным, согнувшись и размахивая руками. Он промчался мимо девушки, не заметив ее; она же слышала его хриплое дыхание. Он молча прыгнул на Гленистэра, который только что отбросил одного противника и отступил, чтобы избежать нападения другого. В это мгновение на него набросились сзади, и он почувствовал, что чьи-то руки обвивают его шею; одновременно нападающий стиснул ногами его ноги.

И тут девушка впервые поняла, что такое настоящая драка. Борющиеся поддавались взад и вперед, сплетенные в один клубок, в то время как остальные участники боя держались в стороне.

В течение нескольких минут, казавшихся бесконечными, они боролись, причем молодой человек все время пытался обхватить руками противника; наконец, оба ударились рядом с нею о стену, и она услыхала прерывистое дыхание своего защитника: матрос все сильнее сжимал его горло.

Страх парализовал ее. Никогда еще ей не приходилось видеть таких людей. Еще мгновение, и Гленистэр будет лежать на земле, они растопчут его, выбьют из него жизнь своими тяжелыми сапогами. Она поняла, что необходимо немедленно действовать. Страх покинул ее, дрожащие мускулы окрепли, и, еще не соображая, что делает, она приняла участие в свалке.

Матрос стоял к ней спиной. Она протянула руки и вцепилась ему в волосы; пальцы ее, напряженные как когти, поползли к его глазам.

И тут, впервые за все время борьбы, послышался крик.

Матрос заорал, охваченный внезапным ужасом, остальные подались назад. В следующее мгновение девушка почувствовала, что чья-то рука легла на ее плечо, и услыхала голос Дэкстри.

— Вы не ушиблись? Нет? Ну, так идите; а то пароход уйдет.

Он говорил спокойно, но тяжело переводил дыхание. Девушка опустила глаза и увидела скрюченную фигуру матроса, с которым дрался Дэкстри.

— Ничего, ничего. Он не ранен. Я уложил его японским приемом. Ну, торопитесь.

Они быстро побежали по набережной вместе с Гленистэром; им вслед неслось рычание матросов, воинственный пыл которых заметно охладел.

Не успели они взобраться по сходням «Санта Марии», как расстояние между пароходом и набережной стало увеличиваться.

— Еле отделался, — прохрипел Гленистэр, осторожно щупая свое горло, — а все-таки было приятно.

— Я видал взрывы паровых машин и снежные обвалы, не говоря уже о пустячном побеге из тюрьмы, но приятней этого развлечения не запомню ничего, — подхватил Дэкстри с ребяческим воодушевлением.

— Что вы за люди? — нервно рассмеялась девушка.

Ответа, однако, не последовало.

Они повели ее в свою каюту на палубе, зажгли электричество и, мигая, оглядели друг друга и таинственную незнакомку.

Они увидели грациозную и привлекательную фигурку в изящной короткой юбке и высоких желтых ботинках.

Гленистэр первым делом обратил внимание на ее глаза; большие, серые, почти карие при электрическом освещении, эти глаза, полные жизни и интеллекта, быстро перебегали с одного мужчины на другого.

Волосы девушки были распущены и ниспадали блестящими, волнистыми прядями до самой талии. Никаких других следов только что пережитого ею волнения не было видно.

В глазах Дэкстри вспыхнул восторг.

— Должен признаться, — сказал он, — такого молодца, как вы, я не встречал ни среди индейских женщин, ни среди белых. Ну, а в чем, собственно, было дело?

— Вы, вероятно, думаете, что я совершила какое-нибудь ужасное преступление, — сказала она. — Это не так. Мне надо было непременно удрать с «Охайо» сегодня же ночью, но… по некоторым причинам завтра я вам все расскажу. Я ничего не украла, никого не отравила, право же, никого.

Она улыбнулась, и Гленистэр почувствовал, что он не может не улыбнуться в ответ, хотя ее туманные объяснения сильно озадачили его.

— Ну что ж, пойду разбужу стюарда и найду вам пристанище, — сказал он наконец. — Только вам придется, пожалуй, поместиться в одной каюте с какой-нибудь женщиной; пароход страшно переполнен…

Ему показалось, что она дрожит.

— Нет, нет, прошу вас, не делайте этого. Меня никто не должен видеть сегодня. Я знаю, я веду себя очень странно, но все это произошло так быстро, что я еще не пришла в себя. Я завтра вам все расскажу. Право же. Никто не должен видеть меня, а то все дело будет испорчено. Пожалуйста, подождите до завтра.

Она была очень бледна, и голос ее звучал напряженно и взволнованно.