'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

Не стала хвастаться, что для выживания в зимнем лесу ей достаточно стать иным существом. Крил так не сможет.

Нашли подходящее место, сделали в снегу ямку для костра. Кирюха и сам чувствовал, что морозный ветер берет приступом их нехитрую амуницию, выстужает тела. Да, надо было устраивать привал, иначе они рисковали замерзнуть.

Из еды почти ничего не осталось, но можно было согреть воду, пошвыркать кипяточку, представляя, что это чай. Рано или поздно метель утихнет и тогда они смогут продолжить путь. Да, лучше разводить костер, пережидать непогоду.

Крил чиркнул камнем о камень, высекая искру, стараясь разжечь костер. Конопатая остановила его, схватив за рукав.

– Что?

Проследил за ее взглядом. Девчонка смотрела куда-то вдаль, между деревьев, покачивающихся на ветру и перекрывающих время от времени обзор своими стволами.

– Да что там такое?

И тут уже сам увидел – слабый, кратковременный проблеск желтого огонька, моментально исчезнувшего, но через мгновение появившегося снова.

– Жди здесь. Я пойду, разузнаю.

– Нет! – Дашка остановила его. – К черту костер! Идем вместе.

Они собрали вещи, пошли в сторону неизвестного света. Деревья расступались, их становилось меньше, пока темная стена леса не осталась, наконец, позади. Впереди же простиралась гладкая, белая равнина, которая не могла быть просто землей, занесенной снегом.

– Если это не то самое озеро, – проворчала Конопатая, – я… оч-чень огорчусь!

Снова мелькнул в снежных вихрях желтый огонек. Там виднелось нечто, заросшее такими же деревьями, как в лесу, окружающем озеро. Другой берег? Или тот самый, долгожданный остров? Им не хотелось радоваться раньше времени, но что же это еще могло быть, черт побери, как не обитаемая часть суши, про которую говорил Герман?! Ведь там темнели едва различимые очертания строений! И был свет!

– Пошли! – девушка двинулась первой. “Осталось совсем немного” – успокаивала она себя.

Чем ближе они подходили, тем отчетливее проступали контуры серого, бетонного здания, едва ли возвышавшегося больше, чем на два этажа. Трудно сказать точнее, потому что с этой стороны виднелось одно-единственное окошечко, сквозь которое и просачивался желтый свет.

Когда до цели оставалось два десятка шагов, Крила и Конопатую ослепили яркие лучи света – на крыше здания зажглись мощные фонари. Включил ли их кто-то, или они сработали автоматически, от хитрого датчика? В любом случае путешественники замерли, не решаясь идти дальше.

Они вздрогнули, когда, перекрывая вой метели, над озером пронесся чей-то голос, усиленный многократно:

– Винтовку прикладом в снег.

Крил посмотрел на Конопатую. Медленно снял с плеча снайперскую, сделал то, что было сказано.

– Что еще за спиной? Тоже в снег! Другое оружие есть? Выкладывайте все! Оба!

Они послушно разоружились, надеясь, что пришли туда, куда нужно и опасность им не угрожает. А даже если и угрожала, разве был у них другой выход?

– Идите сюда, к стене. Ближе! Руки держать поднятыми вверх!

Кто-то, видимо, их рассматривал. Железную дверь открывать гостям не спешили. Но вот с той стороны щелкнуло, скрипнуло – створка подалась вперед и откатилась в сторону. Перед ними стоял пожилой человек с седой бородой, в руках он держал оружие, похожее на винтовку, только короче.

– Кто такие? Откуда?

– Мы с Южного базара. От Ратника.

Человек продолжал смотреть на них с подозрением, прищурившись, переводя взгляд то на Дашку, то на большелодочника.

– Никто бы сюда не пришел с востока. Без провожатого.

Кирюха согласно кивнул.

– Был провожатый – Герман. Знаете его?

– Ну. И куда же он девался?

– Убили его, в тоннеле. Но у меня есть письмо от Ратника, я могу показать.

– Хорошо, доставай. Только не спеша!

Крил выудил сложенную вчетверо бумагу, отдал ее седобородому, снова подняв руки вверх. Тот старался смотреть одновременно в письмо и на пришельцев, но уже через минуту потерял к ним интерес, сосредоточившись на послании. Его оружие, клюнув стволом, невольно опустилось к земле.

– Ладно, заходите.

– А винтовка и все остальное?

– Забирай, тащи сюда.

Железная дверь скользнула, запирая вход в бетонное укрытие, отгораживая их от злых порывов метели. Внутри было светло – россыпь электрических огней щедро заливала все вокруг ярким сиянием. Чувствовалось, что и холод не мог сюда пробиться – снежинки, облепившие их одежду, таяли от теплого воздуха.

– Меня зовут Вайсман. Захар Матвеич, если хотите.

Он убрал оружие в арсенальный шкаф, где стояли еще несколько таких же укороченных винтовок. Приказал и гостям спрятать сюда свои средства защиты.

– Идите за мной.

Поднялись по лестнице, оказавшись в просторном, прямоугольном зале. Со всех сторон помещение было окружено узкой, сплошной линией окон, которую снаружи они не заметили. Видимо, стекла оттуда казались непрозрачными.

В центре зала стоял вытянутый стол, рядом с ним несколько стульев. Полки с книгами и пара потрепанных диванов – вдоль длинных стен. У одной из коротких – плита, шкафы, два из которых казались просто огромными, их дверцы тускло поблескивали металлом. Еще три стола у противоположной стены, сделанные из черного, похожего на стекло материала, на котором светились россыпи кнопок. Над столами – ряды экранов.

– Сейчас сообразим что-нибудь для пожрать.

Вайсман засуетился рядом с плитой, вытащил что-то из большого шкафа. Через минуту на огне забурлило, потянулся соблазнительный запах, от которого и у Конопатой, и у Крила заурчало в животах.

Захар Матвеич подсел к большелодочнику.

– Покажи-ка мне эту штуку, за которой на Южном базаре чужаки охотились.

Кирюха протянул мятый конверт и седобородый достал из него эластичный лист секвохи. Поднял его, внимательно разглядывая на просвет.

– Мда-а… – протянул уважительно. – Ладная вещь. Теперь таких не сделать! Даже у нас.

– А что это? – полюбопытствовал Крил.

– Это, брат, карта памяти из синтетической меристемы, – Захар нахмурился, вглядываясь внимательнее. – Да еще и с маячком.

Не сомневаясь ни секунды, он взял обычный кухонный нож, положил искусственный лист на стол и отрезал от него кусочек, тут же раздавив рукоятью.

– Ну вот! После обеда мы заглянем в чертоги этой памяти.

Снял с плиты кастрюлю, стал разливать ее содержимое по тарелкам, которые тут же ставил на стол. Рядом с каждой положил ложку, в центр стола – небольшую, но глубокую тарелку с вязкой белой массой, рядом стопку порезанных кусков чего-то бурого. Довольный сел за стол вместе с гостями, посмотрел на них. Крил с Конопатой не спешили приступать к трапезе, хоть голод и подзуживал, заставлял немедленно наброситься на еду, сожрать все предложенное