'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

совсем иная жизнь, не человеческая. Я думала по-другому, видела и чувствовала по-другому. Жила по-другому. Но в один прекрасный момент – хоп… Я очнулась такой.

Развела руки в стороны, посмотрела на свое тело в рваной одежде.

– Контролировать это было невозможно. Я была то мутантом, то человеком. Как приступы тяжелой болезни, непонятной, изматывающей. В пограничном состоянии, когда уже не чувствуешь себя ни тем, ни другим, превращения доводят до ненависти к себе, к любой форме, которую принимает тело. Многие из нас тогда лишились рассудка, погибли. Те, кто выжил – разделились. Одни решили, что им ближе оболочка мутанта, другие стали людьми. При этом все мы можем оборачиваться и теперь уже контролируем это.

– Но откуда?

Она подняла голову, посмотрела на него вопросительно.

– Откуда вы появились?

У Конопатой едва заметно дернулся подбородок.

– Я не знаю, – ответила она почти шепотом.

Солнце скрывалось за облаками и по темнеющему небу было понятно, что оно уже закатывается за горизонт. Зимний день на севере кончается рано, заставляя любого человека, идущего через лес, останавливаться. Вот и они, углубившись в тайгу не дальше, чем на километр, расположились на ночлег. Развели костер, принялись за остатки еды.

– Надеюсь, завтра мы придем на место, – сказал Крил, стараясь разжевать кусок жесткого мяса. – И найдем там людей. Умников, не умников – мне уже все равно. Лишь бы у них было, чего пожрать.

Они с Конопатой привыкли к тому, что их ведет Герман, и сейчас казалось, что он выйдет из-за деревьев, застегивая ремень на штанах, скажет – “сами разбирайтесь, кто там будет дежурить, а я спать”. Или наоборот – сядет у костра, а им велит укладываться. Было непривычно остаться вдвоем, надеяться только на себя. Они это не обсуждали, но чувствовали, что без провожатого стало неуютно, как если бы взрослый оставил детей одних.

– Ладно, я первый, – решил Кирюха.

В этот раз лес не тревожил его посторонними звуками, даже ветер стих. Можно было расслабиться, подумать о своем. Он искал в себе тот страх, что испытал в тоннеле. Но не находил. Сознание прятало все, что случилось в подземелье, в дальние уголки памяти. Иначе и думать не хотелось.

Посмотрел на девчонку, посапывающую рядом. На лбу ее образовались морщинки, словно она решала во сне трудную задачу, губы едва заметно шевелились: пыталась что-то сказать? Не разберешь. Внезапно вскрикнула, подскочила на месте, уставившись на Крила широко распахнутыми глазами.

– Чего ты? – он коснулся ее плеча.

Конопатая шумно выдохнула.

– Так… Приснилось.

Снова легла, не рассказывая ему подробностей. “Что там приснилось? Опять то же самое – чужой голос в голове”. Она вспоминала слова и ей казалось, что сказано было много, но запомнились почему-то только три фразы: “Хочешь стать мною? Я один из многих, теперь мы повсюду, вокруг тебя постоянно. Вливайся в наш разум!”

Утром они вышли к озеру. Почти сразу. Отошли от места ночевки на два-три десятка шагов и оказались на берегу застывшего, занесенного снегом пространства.

– Оно не такое уж и большое, – заметила Конопатая. – Хотя и не маленькое. Как считаешь – то самое?

– Наверное. Черт его знает! Там, впереди… – он вытянул руку. – Кажется, это остров.

– А за ним? Еще один?

Дальше действительно виднелась другая земля. Береговая линия причудливо изгибалась и невозможно было определить истинные размеры озера, сказать, сколько там островов, или все это выдающиеся вглубь водного пространства куски суши.

Крил осторожно ступил на лед, скрытый снегом. Прошел несколько шагов.

– Хорошо промерзло. Идем!

Даже без снегоступов они быстро добрались до противоположного берега, прошли через небольшую рощу и снова оказались у замерзшей воды.

– Остров, – утвердительно кивнул большелодочник. – Только не вижу я что-то признаков жизни. Пойдем туда, – он показал направо, в сторону, куда уходил извилистый берег, – надо все осмотреть.

За час все и осмотрели, прошли вдоль и поперек. Даже распинывали снег на пригорках, надеясь, что это развалины строений, среди которых может быть скрытый вход, как в жилище Старика. Но все тщетно. Остров был совершенно пустым.

– Там, похоже, еще один, – устало сказал Крил. – Идем?

Конопатая кивнула. Пока шли, заметили цепочку старых, почти занесенных снегом следов. Еще один нелюдь-одиночка? Возможно. Пересек пару дней назад озеро и скрылся на юге. Кирилл поднял взятый у Германа бинокль, посмотрел вдаль, но, конечно, ничего не увидел.

Они добрались до соседнего куска суши и обыскивали его еще час. Этот остров оказался больше предыдущего, но не такой длинный и осматривать его было легче.

– Мы ничего не пропустили?

– Да что тут пропустишь?! – вспылил парень. – Прочесали все, от края до края!

– А то, что говорил Герман, ты верно запомнил?

Крил поджал губы, вспоминая последние слова палача.

– Он мало успел сказать. И я все запомнил правильно.

– Тогда… Может, он просто не успел сообщить, что озеро будет второе от города? Или третье… Слушай, это же смертельное ранение. Герман вообще мог быть в бреду. А даже если и сохранял ясный ум, ему трудно было объяснить подробности. Он сказал лишь то, на что хватило сил.

Большелодочник посмотрел на один берег озера, со стороны которого они пришли, потом на другой. Поправил болтающуюся за спиной снайперскую винтовку. Сколько им еще идти к цели? И существует ли она, эта цель? А вдруг все умники померли? Ушли? Обратились?

Конопатая приблизилась. Из-за невысокого роста ей пришлось поднять голову, чтобы заглянуть парню в глаза.

– Мы найдем их.

Провела теплой ладонью по его щеке.

– Да. Конечно, – заставил себя не думать о худших вариантах и уверенно двинулся дальше, на запад.

Но никаких озер им больше не встречалось. Час, другой, третий… Снова пошел снег, поднялся ветер. Хорошо еще, что они шли через тайгу. Да, трудно было преодолевать заросли и сугробы, зато вьюга не хозяйничала здесь так, как среди голых полей, не бросала им в лица острые, ледяные снежинки. Снежные вихри бесновались вверху, над их головами, сгибая верхушки хвойных деревьев.

– Холодно, – сказала Дашка, поворачиваясь к Кирюхе. Губы ее посинели, девчонка вздрагивала. – Что, если остановимся, разведем костер?

– В такую погоду от него будет мало толку, – но он посмотрел на подругу и почувствовал, как от жалости щемит сердце. – Хорошо. Только найдем место, где огонь будет прикрываться с подветренной стороны.

Она с благодарностью улыбнулась.