Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

Летом 1914 года Ленин, предвидя войну, в июне якобы приехал в Берлин и «сделал личное предложение германскому министерству иностранных дел работать для него в целях разложения русской армии и поднятия беспорядков в тылу».

Немцы якобы отказали, но Ленин якобы был настойчив, к тому же к нему на помощь пришёл «служивший в Германии в качестве политического агента социал-демократ Гельфанд, известный под именем Парвуса».

В июле 1914 года Ленин был якобы вызван в Берлин, где «им совместно с представителями германского правительства был выработан план действий тыловой войны против России и Франции (? – С.К.)…»

«Немедленно после объявления войны Ленину, – продолжает Спиридович, – должны были выплатить 70 миллионов марок, после чего дальнейшие (??! – С.К.) суммы должны были поступать в его распоряжение по мере надобности…»

Обуреваемый «праведным гневом» Спиридович восклицал далее: «Такова была обстановка, при которой оторвавшийся давно от России (он что – по доброй воле из неё уехал? – С.К.), забывший в своём интернационализме, что такое родина и её интересы, русский дворянин Ульянов-Ленин пошёл на государственную измену».

Эмигрантская книга Спиридовича, как и другие подобные книги, временами ловко, но чаще всего – неуклюже, смешивает бывшее реально с выдуманным автором, и – не только им. Однако нет худа без добра: описывая якобы «измену» Ленина, Спиридович резюмирует все послеоктябрьские антиленинские инсинуации в таком концентрированном виде, что явственно просматривается чётко спланированная их координация.

Начало было положено фальшивками американца Эдгара Сиссона, который «получил» «компромат» от некого «публициста» Е. П. Семёнова-Когана, якобы «раздобывшего эти документы силами своей организации, работавшей против большевиков в 1917–1918 годах»…

Всё это подкрепил и «лично подтвердил» в 1920 году «сам» «разоблачитель провокаторов» Василий Бурцев, у которого «разоблачительство» перешло к тому времени в манию, неплохо, впрочем, оплачиваемую.

Затем провокация продолжилась «признаниями» генералов Гофмана и Людендорфа и разоблачениями лидера II Интернационала Бернштейна в январе 1921 года…

Подключили других, и – пошло-поехало!

И из-за всех этих «декораций» выглядывает мурло первых антисоветских центров Запада – ещё лишь оформляющихся организационно, но уже начавших свою подрывную работу.

Выше уже не раз приводились строки ленинских писем, однозначно подтверждающие скромные его личные и партийные финансовые возможности в период войны. Вот отрывок и ещё из одного письма, посланного Лениным 3 января 1915 года из Берна в Женеву В. А. Карпинскому:

«Нам предлагает один парижский наборщик приехать в Женеву и набирать ЦО (Центральный орган, газету „Социал-Демократ“ – С.К.) за 35 frs номер, если найдётся типография и даст ему шрифт.

Обсудите это дело всесторонне (удешевление желательно, ибо мы решили выпускать ЦО еженедельно)…»[665]

Суть тут вот в чём… Заграничная часть ЦК не имела своей типографии, и «Социал-Демократ» набирался в единственной наборной в Швейцарии, имевшей русские шрифты, – в маленькой частной типографии старого украинского эмигранта Ляхоцкого, широко известного среди эмигрантов под кличкой «Кузьма». А печатался Центральный Орган в швейцарской типографии Шольмонте в Женеве. С начала 1915 года «Кузьма» стал набирать газету украинских националистов «Боротьба», которой симпатизировали и он сам, и его жена – «Кузьмиха»… Интересы ЦО РСДРП отошли для «Кузьмы» на второй план.

Вот Ленин (якобы уже имея от немцев 70 миллионов марок) и ломал голову – как найти выход? В итоге удалось найти русский шрифт в швейцарской типографии Бентели в Бюмплице близ Берна, где печаталась часть номеров «Социал-Демократа», причём тиражи-то были небольшими, ибо 70 германских миллионов «только на первые расходы» существовали лишь в антиленинских мифах.

Приведу полностью – благо, оно кратко, ещё одно письмо Ленина Карпинскому от 21 августа 1915 года:

«Дорогой В. К.! Посылаю 200 frs. Авось „подмаслите“ Кузьмиху. Большое merci за хлопоты. Письмо Ольги (С. Равич. – С.К.) получил. Коба (И. Сталин. – С.К.) прислал привет и сообщение, что здоров. О брошюре извещайте иногда открыткой, есть ли „надежда“ на прогресс (в корректуры успею ещё внести кое-какие поправки).

Salut! Ваш Ленин»[666]

Особых комментариев здесь, надеюсь, не требуется?

В Европе шла жестокая война – наднациональная Золотая Элита стравила народы, обеспечивая целый комплекс своих интересов… Эти интересы были во всём противоположны интересам 9/10, если не 99/100 населения Европы и всего мира… То есть, интересы Элиты были, по сути, антигуманными (напомню, что слово «гуманность» происходит от латинского humanus – «человечный») и антиобщественными.

Иными словами, они были преступными, а затеянная Элитой первая мировая война была в чистом виде геноцидом, то есть сознательным уничтожением народов. Ленин же выступал не просто против войны – тогда он был бы всего лишь пацифистом, а не большевиком. Ленин выступал против строя, порождающего войны, а это уже была позиция не аморфного буржуазного пацифизма, а позиция чёткого, предельно логичного и последовательного высшего гуманизма – деятельного гуманизма.

И эта позиция однозначно определяла положение дел. По одну сторону баррикады – Ленин и его товарищи по партии, по другую сторону – весь сонм воюющих друг с другом коронованных королей и императоров, «королей» нефтяных и пушечных, буржуазных министров и ренегатов-«вождей народа».

Виктор Адлер знал, что говорил, когда на вопрос австрийского министра полиции – враг ли Ульянов царского правительства? ответил, что да, – более заклятый враг, чем сам министр.

Такой ответ был верным и с фактической, и с политической, и с классовой точки зрения. Вот описание бывшим французским послом в Берлине Жюлем Камбоном его последней встречи с германским статс-секретарём фон Яговым. После объявления войны Ягов пришёл во французское посольство, осаждённое ревущей толпой, – попрощаться. И, слыша рёв и свист толпы, он заметил Камбону:

– Что бы сказали эти глупцы, мой дорогой друг, если бы увидели, как мы беседуем, сидя на одном диване…

Социал-демократические вожди-ренегаты уверяли трудящихся – каждый трудящихся своей страны, что вся, мол, нация «сидит в одной лодке». Однако имущие всех стран понимали, что только они и до войны, и во время войны, и после войны будут сидеть рядом, на одном диване…