Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

думала намазать рот яркой помадой — алой или красной, чтобы выделить «Распутинский рот», который ей предстояло очень широко раскрывать. Если бы были какие-то средства, чтобы быстро можно было смыть косметику, она бы даже намазюкала этот рот на пол лица, чтобы было виднее и смешнее, раз уж это пародия, — но если учитывать прошлый опыт, у них могло быть совсем мало времени на переодевания и потом выйти на дефиле с красным лицом и измазанными губами не очень-то хотелось.

И конечно, если без вот такого «законченного образа» просто ходить по сцене и открывать рот «под фанеру», то не будет какого-то особого эффекта, так что Кира не особо переживала из-за недовольства режиссёра.

Парням, кстати, изменили конкурс пародий на просто творческий: петь, танцевать или декламировать стихи. Видимо, потому, что все мужчины на сцене не отличались особыми движениями — их даже Песков почти не пародировал, и возможные пародии парней были бы скучными и не пародиями вовсе. А на переодевания в женщин не было ни времени, ни реквизита. Да и это было бы нечестно по отношению к девчонкам: переодетый в женщину парень априори в сто раз смешнее девочки, потому что это уже смешно. Они на школьных КВНах переодевали парней в «группу Стрелки», и зрители просто катались, не слушая ни шутки, ни переделанную песню, а ржали просто с того, как накрашенные парни выглядели, поправляли «титьки», кривлялись и отплясывали.

* * *

По семь билетов им раздали в четверг, и Кира позвала Катюшку, Кирилла, Сашу, Стаса, Андрея, Домнина Лёшу и маму. Лёша ещё должен был получить несколько билетов и раздать в группе. А насчёт Люды Кира спросила у Лины, чтобы та дала билет её соседке. С Линой Люда общалась, так что билет ей достался.

Но и так получалось, что их было одиннадцать участников, а мест в кукольном театре что-то около двухсот или двести пятьдесят. В общем, зал был гораздо меньше, чем в главном корпусе, а только по билетам, выданным участникам, должно было прийти почти восемьдесят человек.

Настя Кобель сказала, что не сообщала родителям о конкурсе: решила всё делать сама, без помощи, — и раздала свои билеты в группе. Так что должны были прийти и однокурсники Кирилла.

Рано утром в субботу приехала мама.

— Ну что, какие у нас планы? — спросили они друг друга одновременно.

Глава 10

Мисс факультет-2

— Ох, мне так понравилось! — восхищённо улыбалась мама, когда они ехали обратно с «дискотеки» «Фабрики Танца».

Кирилл старался показать «класс», мама нафоткала их. Кира разделяла любовь Кирилла к основам джайва: там были прикольные повороты, которые выглядели очень эффектно и довольно просто делались. А при этом кажется, что они просто летают над танцполом. И по «трудозатратам» джайв был куда легче того же рок-н-ролла, где семь потов за танец сойдёт от руконогомахательства. Там ещё были выступления «своих», кто долго в клубе. Выступали и с вальсами, и с сальсами-румбами, танго и фокстротами в очень красивых костюмах и платьях. Кира подумала, что наверняка эти пары тоже участвуют в каких-нибудь конкурсах, как Настя Кобель.

* * *

В понедельник с часу и до пяти провели генеральную репетицию. Кира даже успела на обе лекции, так как перенесли они их на восемь утра и на девять сорок, так что освободилась она к одиннадцати из-за того, что отпустили чуть пораньше.

С мамой, которая ждала в общежитии и приготовила поесть, они пообедали и поехали к главному корпусу, а потом пошли в театр кукол. Там первым делом разыграли номера на выход, и Кире достался первый. Так что репетицию провели с учётом их номеров и сказали вернуться к шести часам, чтобы успеть подготовиться, так как конкурс начинался в семь вечера. Хорошо ещё, что сумки с вещами разрешили оставить в гримёрке под ключ. Кира с мамой снова сходили до главного корпуса и поели.

— Не терпится посмотреть, как всё будет, — сказала мама.

Билеты выдавали более кучно, чем в прошлый раз, но Кира специально поменяла один для мамы поближе, чтобы можно было нормально фотографировать.

— Волнуешься? — спросила мама.

Кира покачала головой.

— Не очень. Всё будет нормально. Мы вроде готовы. У меня всё есть.

— Ну и хорошо, — кивнула мама. — В этом году у тебя все шансы на победу. Та кудрявая носатая девочка ещё ничего, только она какая-то… Смотрит как-то свысока на всех. А остальные… ну так. Ты у меня лучше всех.

— Ну посмотрим, как что будет, — пожала плечами Кира. — А ты необъективна в своих оценках. Тем более не видела ни нарядов, ни выступления уже переодетыми. Может, Настя Кобель как наденет своё концертное платье со стразами и блёстками, так я на её фоне потеряюсь.

— Тогда посмотрим, — кивнула мама. — Знаю, что ты выложишься на все сто. Так что конечно я необъективна, но ты моя родная дочь и я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, моя родная мать, — засмеялась Кира.

* * *

В гримёрке, когда все пришли, выяснилось, что красить их никто не будет. И причёски делать тоже. У Киры была с собой тушь, а мама дала ей яркую красную помаду для «Маши Распутиной», но на этом всё.

Спасла её Маша, у которой с собой оказались фен, плойка и лак для волос.

— Давай, быстро мой голову в туалете, вот шампунь я с собой взяла, мы просто тебя подсушим и придадим волосам объём, — сказала Маша. — А потом ты меня тоже подсушишь. И тени у меня есть, если что. Надо же просто потемней на веки сделать, чтобы глаза было видней.

Кира достала из сумки маленькое полотенчико: она взяла его с собой, так как потом хотела сразу смыть косметику, — и пошла в туалет.

За час они с Машей успели сделать друг другу причёски — просто чуть больше объёма на чистых чуть подвитых волосах — и накраситься.

Кира за конкурс должна была трижды менять причёску: на первый выход она сделала небольшие хвостики у лица, оставив остальные волосы распущенными. На пародии должна быть просто с распущенными волосами, а на дефиле собиралась сделать себе что-то вроде низкого короткого хвоста с помощью широкой мягкой чёрной бархатной резинки, а поверх неё намотать украшение, которое сделала мама: оно представляло собой полоску в тридцать сантиметров из стальной проволоки, в