Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

и нарочитой грубостью, и доброта Коли, и даже Люды, которые её не бросили и не оставили.

В итоге водитель, снова посмотрев на Киру, всё-таки довёз их до самой общаги.

— Ну и вечерок, — сказала Люда, когда они наконец зашли в комнату.

— Да уж… — вздохнула Кира.

— Так что там было, у гинеколога? Осматривали?

— Я в первые в жизни была у гинеколога, это жесть какая-то, — шмыгнула носом Кира. — Железное всё. Ледяное. Какая-то неадекватная врачиха, которая начала мне что-то пихать и будто до крови всё порвала. Чуть ли не шлюхой меня в лицо называла, типа все вы тут ходите, таскаетесь, беременеете, а потом мы лечим.

— Реально жесть! — открыла рот Люда.

— Теперь всё болит, но уже от её действий. Не понимаю, зачем вообще работать врачом, если тебе это не нравится? Или это так самоутверждаются за счёт пациентов? — Киру передёрнуло.

А ночью живот заболел снова. И у неё начались месячные.

Раньше это были просто неприятные дни, когда нужно было следить за чистотой и гигиеной, но в этот раз всё сопровождалось дикими болями, от которых Кира буквально лезла на стену.

В воскресенье к ней пришла Таня из группы, сказала, что у неё тоже очень болезненные месячные, и дала таблетки темпалгина, которые сняли часть спазмов. Боли прошли только на четвёртый день. Из-за постоянной боли и переживаний, как там Влад и успели ли ему помочь, дни до шестого ноября проходили тягуче-медленно.

К тому же Кира получила письмо от Влада, в котором тот явственно прощался и писал, как ему хорошо было летом. Вроде ничего такого, если не знать, чем это могло закончиться.

Кира мучилась вопросами, зачем Влад так поступил и стоит ли говорить с ним об этом. Возможно ли, что это из-за запрета Сергея общаться с ней? Или просто Влада всё слишком достало? Волнуется из-за поступления? Боится не оправдать ожиданий брата?

Зачем так было делать⁈

Также, уже садясь на рейсовый автобус, Кира волновалась, что не сможет найти Влада. Письма она отправляла ему на один адрес, но Влад ещё летом звонил ей откуда-то от бабушки и упоминал, что та живёт недалеко от его школы. Адрес же проживания, и, видимо, того, где всё произошло, был чуть ли не на въезде в их город, в конце самой первой улицы.

Студентов было много, наверняка многие, если и не сдвинули лекции, то просто решили прогулять учёбу в пятницу. Кира не хотела ни с кем разговаривать и просто смотрела в окно и обдумывала сказанное Гримом.

Тот, кстати, оказался в лёгком шоке от уровня и качества медицины. А ещё, как и подумала Кира, подтвердил, что всё, что случилось, включая такую болезненность при месячных, это что-то вроде отката. Кира взяла на себя часть чужой боли, чтобы увеличить шансы на спасение, и она трансформировалась в её собственную боль.

— Меня удивила твоя… самоотверженность и жертвенность, — признался Грим. — Если он решил раствориться во Вселенной, возможно, не стило ему мешать.

— Не уверенна, что он правда этого хотел, — ответила Кира, и сейчас ей на самом деле было немного страшно услышать от Влада, что… что всё это не было чем-то спонтанным, под влиянием каких-то эмоций или событий. И что его спасение было временным… и он попробует ещё раз.

До слов Грима Кира не задумывалась о своей жертвенности, просто делала и всё, потому что была воспитана на книгах о настоящей дружбе, когда, не задумываясь, помогаешь другу. Но это стоило ей действительно многого и было бы очень обидно, если всё это окажется пустой тратой маны и собственного здоровья.

Она могла лишь надеяться, что всё это не так и не зря.

Глава 9

Обновки

— Привет, — поздоровался кто-то в темноте, когда Кира вышла из автобуса.

— Ой… Привет, Влад, — поздоровалась она, пытаясь рассмотреть Шемета-младшего в свете двух фонарей автовокзала. — Я как раз думала, как тебе сообщить, что приеду.

— Я звонил тебе домой, мне сказали. Ну… как в прошлый раз, — ответил Влад и забрал сумку. — К тому же ты письмо написала про то, что приедешь шестого.

— Да, и правда, — пробормотала Кира. Отвечать на последнее письмо Влада она уже не стала. Были тревоги, что…

Влад молча проводил её до дома. Кира тоже молчала, потому что совершенно не знала, что говорить и как себя вести после… случившегося. Рассказать ли Владу… Хотя вряд ли он поверит, наверное. И всё ещё оставался тот «запрет» на их общение, про который говорил Сергей.

— Ты же зайдёшь? — спросила Кира когда они пришли к её подъезду.

— Мне надо кое-что тебе рассказать, — помедлил Влад. — Возможно… после того, как ты всё узнаешь, ты больше не захочешь… ну… общаться со мной. Потому что… потому что я такой слабак… Я…

— Предлагаю всё-таки отложить серьёзный разговор на после ужина, — перебила его Кира. — Так что давай зайдём, поедим, пойдём и ты мне всё расскажешь, ладно?

Влад кивнул.

Кире вдобавок хотелось посмотреть на него при нормальном свете.

Поели они быстро. Мама только взглянула на них и не стала ничего спрашивать. Влад выглядел вроде бы нормально, только под глазами темнели круги, словно он не спал ночь или даже несколько.

— Спасибо, — тихо поблагодарил он маму, так ни разу не подняв взгляд.

— Ладно, мам, мы ещё пройдёмся, — сказала Кира, когда с едой было покончено. — А то я сегодня насиделась, сначала на лекциях, потом в автобусах.

— Хорошо, развейтесь, — кивнула мама.

Кира не торопила, так что они прошли около трёх кварталов прежде, чем Влад, прочистив горло, сказал:

— В прошлые выходные я чуть не умер. Мне было очень паршиво. И я подумал, что, может быть, мне всё это не нужно, я не нужен и я — лишний. И… я съел целую пачку таблеток. И… меня спасло только то, что неожиданно мама вернулась домой. Её какая-то машина сильно обрызгала на дороге и она вернулась, чтобы переодеться и… нашла меня. И скорая очень быстро приехала. В общем, меня только вчера из больницы выписали.

Кира угукнула, показывая, что слушает.

— Знаешь… Когда я… в общем, когда я умирал… сознание начало уплывать. Я понял, что не хочу умирать, но было уже поздно, — отрывисто сказал