Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

Влад. — Я же… мама ушла, и я был дома один. И мне показалось, что ты там была. Как будто просто появилась и… всё сразу наладилось. Я… мне стало так спокойно, и ты была такой сосредоточенной. Это была галлюцинация, конечно… но у меня как будто прояснилось в голове. И я понял, что не обязан на него оглядываться и делать так, как хочет он.

Кира вопросительно посмотрела на Влада, и тот продолжил:

— Брат. У него была какая-то печальная любовная история с девушкой. И он очень зло о тебе отзывался. Как и вообще о девушках, о любви, о почти любых чувствах. Наорал на меня, когда увидел твои письма. Он просто в ярости был. И… Он сказал, чтобы я забыл о тебе и не забивал себе голову. Он как будто забрал у меня… вообще всё, что мне было дорого, и я… не увидел другого выхода. Звучит как оправдание, но я почему-то считал, что обязан его слушаться. И что теперь у меня… Что я остался один. С этими мыслями я только неделю и смог выдержать. И вот… Ты спасла меня… Правда, я не знаю, захочешь ли ты… общаться… ну, после того, что про меня узнала.

— Как же меня всё-таки бесит твой брат, — вздохнула Кира. — Так вышло, что с ним мы тоже пересеклись и…

— Он что-то сказал тебе или сделал? — заволновался Влад, перебив.

— Разве что добавил в чёрный список, чтобы я больше не могла писать ему о том, какой он тупой при всём своём «умище», — хихикнула Кира.

— Э… В чёрный список?

— Я же рассказывала тебе про общаговский чат? Там можно общаться с людьми по компьютеру, не выходя из комнаты. Ну или заблокировать, чтобы сообщения не приходили. Типа чёрная метка, чёрный список. Там же ники, то есть всякие ненастоящие имена. Там только латиницей можно, так что у меня, например, ник «КейКей-чан».

— Как-то по-китайски звучит, а… КейКей, две «К» — Калинина Кира? — догадался Влад.

— Ну да. Кейкей реально звучит как-то по-японски или китайски, так что решила усугубить и запутать. К тому же просто «кейкей» уже было занято, и, чтобы не ставить никаких цифр, я решила поставить японский суффикс, — хихикнула Кира. — Хотя твой брат, получается, быстро догадался. Короче, мы как-то случайно начали общаться, а потом он понял, кто я, и, как обычно, что-то царственно повелел, считая, что все вокруг, запинаясь и падая, побегут исполнять его распоряжения, — фыркнула Кира. — Что он о себе возомнил вообще?

— Ну да, тебе даже твой парень не смеет указывать, — улыбнулся Влад.

— И я о том же! — наигранно возмутилась Кира. — А он начал передо мной пальцы гнуть. Фи. И вообще карта не равна карте. Совершенно не обязательно повторять какие-то там его грустные истории. С чего он вообще решил, что ты его клон? И повторишь его трагичную судьбу или как он там считает? Или что тобой можно распоряжаться, как какой-то вещью? Он не обращал на тебя никакого внимания, а тут внезапно обратил, да так, что тебе жить не захотелось. Что за нафиг старший брат такой?

Кира остановилась и посмотрела в глаза Влада.

— Но тебе придётся всё-таки взять ответственность за свою жизнь, которую я спасла, и жить своим умом. И я очень надеюсь, что ничего подобного не повторится. Обещай.

— Я обещаю…

— Полностью, — потребовала Кира.

— Я обещаю, что больше не попытаюсь себе навредить и закончить свою жизнь, — послушно произнёс Влад.

— Что ещё?

— Я больше не позволю брату… Не позволю указывать мне, с кем мне общаться и дружить, о чём думать, что хотеть. Я буду сам. Буду сам это решать.

— Вла-ад, ты такой решительный, — со смешком сказала Кира, выжидательно посмотрев.

— Да, я очень решительный, я понял, что нельзя поддаваться на давление, и понял, что в своей жизни хочу всё решать сам, а не как кто-то за меня спланировал.

— Круто. Рада за тебя, — кивнула Кира, и пошла дальше.

— И всё же, хотя я… ожидал, что ты поймёшь, но всё равно ты отреагировала как-то… — смущённо запнулся Влад.

— Что, если я скажу тебе, что твои видения… — Кира поколебалась, но всё же продолжила. — Если твои «тактильные галлюцинации» были не совсем галлюцинациями?

— Откуда ты?.. Что ты имеешь в виду?

— Ты очень сильно напугал меня, Влад, — усмехнулась Кира. — Реально… Не делай так больше. Никогда. И больше не будем об этом.

— Вот такой ты волшебный зверёк? — хмыкнул Влад после нескольких секунд напряжённого молчания.

— Ага. Вот такой я волшебный зверёк, — пожала плечами Кира. — На дискотеку пойдём завтра? Или когда она будет?

— Пойдём до кинотеатра дойдём, посмотрим объявления, — предложил Влад.

* * *

— Я же тебе платье купила, ну почти, — сказала мама, когда Кира вернулась домой.

— Что за платье? — не поняла она.

— Вечернее, для вашего дефиле, — мама зашуршала пакетом. — У меня же одна знакомая хорошая на рынке торгует, и я к ней подходила и спрашивала про вечернее платье. Так просто такое не купить, если что-то и бывает, то ближе к новогодним праздникам. В общем, она пообещала поспрашивать у своих. А буквально вчера принесла мне прямо домой на примерку платье, даже два… и мне кажется, они подойдут тебе идеально. Смотри: бархатные, чёрные и разной длины.

Кира посмотрела, приложила к себе, надела и покрутилась у зеркала в прихожей. Наверное, именно про такое Коко Шанель говорила, что у каждой женщины должно быть маленькое чёрное платье. Потому что оно было ровно по фигуре, немного тянулось, из-за чего облегало, но при этом не задиралось, как из синтетики. Длиной до середины бедра, тонкие бретельки, как и весь верх, обшиты каймой с серебристой нитью, и идеальный глубокий цвет. Чёрная чернота — цвет самой чёрной туши, без лоснящегося блеска, «застиранности» или «линялости». Кира очень любила одежу чистых цветов. К сожалению, такая действительно редко попадалась. «Чёрные» брюки на самом деле были чёрно-графитовыми, синие джинсы на самом деле были грязно-синими. Бывало, что тон может быть снижен всего на пару оттенков, а вида уже никакого. Поэтому в её гардеробе было совсем мало вещей, но они в основном были с чистыми цветами.