Kurohibi. Черные дни - Gabriel

Убрав кошелек себе в карман, Синдзи одними губами приказал товарищу держать девушку как можно крепче, а сам вынул ножик и опустил его к бедрам девушки. Каору в этот момент убрал пистолет и резко прильнул к той, обняв ее за шею, будто старую знакомую, а сам, все еще держа ее руки прижатыми к себе, ладонью зажал ей рот.

— Запомни, хотя бы один скулеж, и ты получишь удар ножом, электрический разряд и пулю на десерт. Мне нужно обыскать тебя, стой и терпи. Поняла?

Девушку трясло, но она все же попыталась развернуть голову обратно, чтобы увидеть Синдзи. К изумлению того, ее показавшийся бесцветный взгляд помимо утробного, какого-то слишком личного и тяжелого страха источал настоящую ярость, отчего-то показавшуюся беспомощной и подавливаемой, и это несмотря на пробивающуюся сквозь оцепенение внутреннюю силу, волю, способную дать отпор. Синдзи не мог этого понять, но почему-то ему показалось, что девушка внутренне была готова оказать им отпор, однако физически не могла этого осуществить, угнетаемая подневольным страхом.

И осознание этого вдруг заставило его кровь моментально вскипеть, наполнив тело силой, словно жидкий свинец растекся по жилам.

— Чего уставилась? — прошипел он. — Ты знаешь меня?

Ножик прошел по ткани джинсов и уткнулся в ложбинку между напряженными ягодицами. И, несмотря на отчаянный гнев, на глаза девушки навернулись маленькие капельки горьких слез. Каору тут развернул ее голову к себе, виновато улыбнувшись, а затем дал знак Синдзи, что держит ее мертвой хваткой.

И тот рванул лезвие вверх, моментально распоров джинсы прямо вдоль шва, оставив длинный разрез на ткани от лона до самого пояса, аккурат между ягодицами. Девушка попыталась вырваться и сдавленно замычала, однако Каору перекрыл ей дыхание ладонью и прижал ее голову к своему плечу, скрыв от нежелательных взглядов лицо задыхающейся и сорвавшейся в пучину ужаса молодой девушки. Чувствуя, как все сильнее начало трястись ее тело и как забилась ее грудь в попытке глотнуть хоть капли воздуха, Синдзи раздвинул руками разорванные половинки ткани на попе, не глядя нащупал гладкую поверхность трусиков и запустил к ним ладонь. Девушку будто кольнуло иглой и ее ноги стали подкашиваться, а тело забилось в судорогах, и тогда Каору на секунду разжал ей нос, чтобы дать вобрать воздуха, а затем вновь перекрыл дыхание плотным объятием, а Синдзи ножом аккуратно распорол трусики вдоль разреза, коленом заставил девушку раздвинуть ноги и ладонью помял ее небольшие мягкие округлости ягодиц, напряженно сжатые и покрывшиеся мурашками от страха.

Запустив руку чуть ниже, его пальцы утонули между сморщенных и вмятых долек половых губ, снаружи холодных, однако внутри пыхнувших высокой температурой и покрывшихся влагой. Впрочем, опыт подсказал Синдзи, что это был не признак возбуждения, а скорее наоборот — крайней степени напряжения. Участившийся пульс от бешено заколотившегося сердечка мгновенно поднял температуру в сосудах, забрав ее с поверхности кожи, а тесно сжатые складки кожи сгладил нервный пот. Девушка, словно в подтверждение, еле слышно заскулила, настолько сдавленно, что Синдзи даже сделалось страшно от мысли, сколь плотно прижимал ее лицо к себе все так же безмятежно улыбающийся Каору. Его самого пробил холодный пот, когда он понял, что девушка сейчас истошно кричала, но звук так и не мог пробиться сквозь на вид хрупкое, но на поверку очень сильное тело парня.

Впрочем, думая об этом, Синдзи так и не остановил руку, забравшуюся в киску девушки уже на полдлины пальцев и начавшую там перебирать складки ее плоти. Сначала накупались нежные и перекатистые лепестки внутренних губ, за ними крошечная точечка клитора, от нажатия на которую девушку едва не подкосило, а ее беззвучный крик сошел на один протяжный неслышимый плач. Удерживая бьющееся в отчаянии тело, Синдзи еще ненамного запустил пальцы вглубь, ощутив гладкую бугристую поверхность входа во влагалище, сейчас напряженного настолько плотно, что дырочка сомкнулась до размера туго сжатого ануса, в которое даже палец проникал с трудом, грозя вывихом от одного неосторожного движения. Однако Синдзи даже и не надеялся насадить ее киску на член — это было просто физически невозможно в такой позиции, ему бы пришлось слишком сильно изогнуться и без всякой опоры как-то раздвинуть ее ноги, что вызвало бы немало озадаченных взглядов со стороны. Сейчас, прижимаясь к ее спине и уткнувшись напрягшимся членом между ягодиц над дрожащими в страхе бедрами, Синдзи видел лишь один выход.

«Ха-ха, лишь один выход. Остряк».

Его пальцы задвигались в замкнутом пространстве киски, разминая ее дольки и сжавшуюся плоть с одной целью — собрать как можно больше смазки, будь то женский сок или простой пот. Задумка не сказать что увенчалась успехом, хоть пальцы и увлажнились, но этого явно было недостаточно для свободного вхождения в тугую напряженную попку.

«Ну, я сделал все, что мог, — пожал он плечами. — Сама будет виновата».

Придавив своим телом ее дрожащую, как осиновый лист в бурю, фигуру, Синдзи расстегнул ширинку и вытащил изрядно налившийся в возбуждении член. Его вздымающаяся, придавленная с обоих сторон, головка легла на свитер где-то в области поясницы девушки, и Синдзи недовольно скривился — придется как-то приподнять девушку, ведь не может он, окруженный спинами пассажиров, присаживаться на полукорточки. Хотя, учитывая, что ее взяли в тиски, проблем с этим возникнуть не должно было.

Синдзи аккуратно смазал свой член собранной влагой, стараясь не потревожить никого из стоявших рядом. Результат вряд ли можно было назвать положительным — пока он гладил ствол ладонью с лубрикантом, тот уже успел испариться или впитаться в кожу. Но в любом случае, это только пошло на пользу твердости пениса, да и желание овладеть этой трясущейся в страхе, ни в чем не повинной девушкой прямо посреди толпы людей лишь ярче разжигало бушующее в венах возбуждение.

А девушка, судя по затухающим стонам ужаса и прерывистым всхлипам, кажется, задохнулась окончательно, едва не теряя сознание от творящегося в ее голове кошмара и недостатка кислорода, и медлить дальше было нельзя. Синдзи прихватил ее за пояс джинсов, Каору, быстро все поняв, проделал то же самое, держа голову ослабшей девушки на своем плече, они оба одновременно приподняли ее на пару дюймов, прижали к своим телам, зафиксировав в воздухе, и тогда Синдзи, тяжело дыша от напрягшихся мышц на спине и закипающего вожделения, направил головку к ее анусу и медленно, с ровным непрерывным усилием погрузил член в попку, плавно опуская ее корпус, чтобы облегчить проникновение.

Сначала девушка сквозь помутневшее сознание даже не поняла, что происходит,