Kurohibi. Черные дни - Gabriel

«Я не хочу, чтобы ты закрылась. Нет-нет, не убегай. Ощущай это, наполни чувствами каждую клеточку своего тела. Познай всю глубину пожирающей тебя боли».

— Мх… Не… т… Кха… Хв… а… тит… — донесся до уха Синдзи едва различимый сквозь стон и тяжелое дыхание голос девушки, хоть та и закрыла глаза и скривила губы в глубоком и почти беззвучном плаче.

Но тут он нежно улыбнулся, сбавив темп, слегка подул на ее красные щечки, вызвав новую волну дрожи, на этот раз мелкой и волнообразной, а затем опустил руки чуть ниже спины, обхватил дрожащие ягодицы и осторожно развел их в стороны.

— Давай, — кивнул он Каору.

Тот ответил загадочной улыбкой, подступил к девушке сзади, все еще держа пистолет в вытянутой руке и бросая внимательный взгляд на толпу, расстегнул ширинку и достал свой уже эрегированный член. К легкому удовлетворению Синдзи тот на первый взгляд показался меньше, чем у него, но радость его поутихла, когда пенис седовласого парня буквально на глазах разбух, приняв четкую форму ровного прямого столпа с гладкой аккуратной головкой — не огромных, но вполне внушающих размеров. Однако не это кольнуло завистью Синдзи, а то, с какой скоростью член Каору принял максимально объемную, налившуюся непоколебимой твердостью форму, что получалось у него лишь на пике возбуждения, и то, сколь эстетично и завораживающе он при этом выглядел, напоминая больше скульптуру из белого жилистого мрамора, чем детородный орган.

Впрочем, гордость оказалась уязвленной лишь первые несколько секунд, а когда Синдзи вновь поднял взгляд на Каору, вся его спесь моментально испарилась. Алый взгляд вновь разлил тепло по телу, это удивительно приятное ощущение поддержки и взаимопомощи, выражая готовность оказать содействие во всем и быть рядом что бы ни случилось, и тогда Синдзи, стыдливо посмеявшись над собственными мыслями, подтянул за бедра скулящую и слабо рыпающуюся девушку к себе поплотнее, насадив ее на член еще глубже, и открыл ее попку Каору. А тот, направляя головку свободной рукой, аккуратно пристроил ее к сжатому колечку ануса, и затем немного надавил, чтобы кончик слегка утоп в натянувшейся мягкости плоти между ягодиц и слегка раздвинул дырочку для глубокого проникновения.

— Гха!.. Ч-Что?! — выдавила покрывшаяся испариной девушка, вскинув голову с широко раскрывшимися зрачками. — Там… Снова туда?.. Нет!.. Я не вынесу!.. Только не это… снова…

И тут Каору резко надавил бедрами вперед, и его мощный, невероятно плотный член в одно мгновение пронзил попку, развернул смявшуюся и слипшуюся от раздражения плоть внутри и вывернул полость кишечника в один прямой туннель с мягкими натянувшимися стенками. Синдзи, все еще держащий пенис внутри киски, тут же ощутил им ребристое трение проникающего в соседнюю полость мощного ствола сквозь тонкую и заелозившую, словно прожилка, перегородку из кожицы со сплющенным слоем плоти внутри, ощутил каждый сантиметр его погружения, вибрацию промежности, натянувшейся, будто перепонка, почувствовал вмявшееся внутрь колечко ануса, сделавшее похожим дырочку попки на глубокую воронку, ощутил невероятное давление сомкнувшегося сфинктера, вслед за которым последовало и стиснувшееся влагалище, но главное — он будто бы мог ощущать член Каору рядом со своим, трущимся друг о друга.

— М-ХА-А-А-АХ!!! — тяжело выдохнула девушка с остекленевшими глазами, от натуги вывалив язык.

Синдзи не мог понять — проник ли Каору так легко в попку потому, что он уже разработал отверстие, или потому что от фрикций мышцы девушки истощились, или даже это было следствием его чрезмерно мощного и стремительного вхождения, однако плоть внутри вновь сжалась и стала скручиваться, будто живая, невольно массируя оба члена, и своей тугостью лишь прибавляя восхитительных ощущений. Увидев перед глазами расплывшиеся разноцветные круги перед глазами, Синдзи непроизвольно начал толкать бедрами и водить пенисом во влагалище, с каждым разом все увеличивая амплитуду и со стоном выдыхая от ощущений сжавшихся до плотных пупырышек бугорков плоти внутри киски, их трения от ритмичных сокращений онемевших скованных мышц, а когда Каору начал двигаться вслед — сознание едва не помутнело от экстаза. Раздвигая плоть при каждом толчке, он ощущал взаимное расширение под пенисом, вибрацию кожи, проникающий и разворачивающий кишечник твердый столп, его мощное скольжение в сухой и сжатой полости, из-за которого влагалище с его членом выкручивалось, будто пойманный морской угорь. Несмотря на вязкость полости попки, стенки ее не в пример киски были куда как мягче и податливее, постоянно переплетаясь, барахтаясь и выпрямляясь, а та в ответ скользила резкими и прерывистыми поглаживающими движениями, трясь о ствол пениса и попеременно пытаясь то втянуть, то вытолкнуть его. И не способный уже совладать с фантастическими ощущениями скольжения, давления и распирания внутри, Синдзи начал двигаться в безудержном темпе.

— Нгха-а-а!.. — натужно выдавила девушка, вскинув голову и разбрызгав слюни со слезами по лицу Синдзи. — Хва… тит!!! Кто-нибудь… Помогите… Умоляю!.. Меня… сейчас... разорвет… на части…

Каору тоже ускорил ритм, и вот плоть в чреве девушки задвигалась рыхлой массой, будто ее там уже ничто не держало, и стенки влагалища стали переплетаться, напрягаясь до одеревенелой сдавливающей твердости и расслабляясь, провисая, словно промокшая до последней нитки ткань. И в теле Синдзи заискрился настоящий фейерверк наслаждения, он стал биться головкой о твердый столб члена Каору, ощущая весь его объем и жесткость за завесой ослабшей плоти, он целовал колокольчик матки, который от измождения разошелся настолько, что кончик почти утопал в плотном гладком отверстии, а девушка дышала все тяжелее и ее иссякший плач с каждым ударом члена становился все слабее, тише и обреченнее.

— Нет… Стойте… Пожалуйста… Кто… нибудь… Мне… больно… Вы… сломаете… меня… Хватит… прошу… вас…

Глядя прямо в ее скривившееся лицо, на глазах меняющееся со страдальчески напряженного до апатично опустошенного, следя, как то затухал, то разгорался в приступе боли ее мерцающий взгляд, Синдзи вонзал член все сильнее и сильнее, разрывая последние остатки сопротивления плоти, сокрушая дрожащую, будто густое желе, мякоть обоих проходов, натирая горящую от раздражения кожицу и вминая взмокшие наружные складки половых губ вглубь, а потом вырывая их наружу вместе со взмокшим, покрывшимся пенкой пенисом, хлюпая киской и слушая протяжные хлопки в попке от вгоняемого члена Каору, слишком походящие на треск сверх меры натянутой кожицы, и спустя пару минут он задрожал в предвкушении сокрушительного оргазма. Скользнув стволом наружу и выплеснув несколько капель смазки, Синдзи вместе с Каору одновременно вогнали пенисы в ее нутро во всю длину, столкнувшись ими при движении и вобрав размешанную