Обратный отсчет: Распад - Токацин

— Идём. Покажешь свои анализаторы.

…«Они снова изучают ирренций,» — Гедимин перевернулся на другой бок. В камерах давно пригасили свет, прозвучал сигнал отбоя, звуки в коридоре затихли, но сон к сармату не шёл. «Конструируют приборы. А потом поймут, что мианийцы не залезут в каждую дыру, и снова начнётся синтез. Но нас к нему уже не подпустят.»

Он беззвучно усмехнулся. «Попытаются не подпустить. „Уран“ и „Торий“ всё ещё на Земле. Может быть, какой-то сармат уже достраивает безопасный реактор. А через десяток лет там будет полно ирренциевых АЭС. А я так и буду сидеть тут за синтез ирренция. Tzaat hasesh!»

25 декабря 21 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Ворота загудели, открываясь. Лоренц, отложив неразобранный подарок, удивлённо хмыкнул.

— Механик, это не к тебе?

Гедимин приподнялся с койки, но тут же лёг обратно и уткнулся в недочитанную книгу — её герои как раз пытались предотвратить взрыв термоядерного реактора, и сармат насчитал уже пять фатальных ошибок.

— Привели кого-то, — буркнул он, прислушавшись к звукам из коридора. Охранники, по местной традиции, громко топали, экзоскелеты лязгали, но можно было различить шаги ещё одного человека — он шёл босиком и заметно шуршал.

— Эндрю Киган, зелёный код, — представил новичка охранник, который его привёл. Лоренц выглянул из камеры.

— Киган?.. Виклунд, у нас интересное пополнение. Ты когда-нибудь видел, чтоб человека посадили на Рождество?

Виклунд качнул головой.

— Вот и я не видел, — сказал Лоренц. — В середине января — ещё куда ни шло, но на Рождество! Это что надо было сделать⁈

— И почему тогда зелёный код, — пробормотал Виклунд. — Если особо опасен, дали бы жёлтый, и ушёл бы на второй этаж…

Лоренц вопросительно взглянул на Гедимина. Тот, на секунду оторвавшись от книги, пожал плечами. «Пойдут на прогулку — узнают. А мне тут сидеть до января.»

…Стоять на руках, упираясь ступнями в потолок, было по-своему приятно, но соседи реагировали странно — и Гедимин, услышав звук открывающихся ворот, бесшумно перевернулся обратно и потянулся за контейнером с водой. Тренировка, на его взгляд, была довольно лёгкой, но на коже всё равно выступила испарина, — то ли тело совсем размякло, то ли от «мартышечьей» еды разладилась выделительная система.

Заключённые возвращались в ангар, оживлённо переговариваясь, и охранники не одёргивали их. Лоренц что-то напевал — и замолчал, только войдя в камеру.

— Виклунд, покажи ему сразу, — попросил он, остановив сокамерника на пороге, пока решётка не успела опуститься. Тот, кивнув, развернулся к сармату и просунул в проём сложенный листок.

«Эндрю Киган, зелёный код. Пять лет: подпольные игровые автоматы», — прочитал Гедимин. «Первый помощник?»

Под последними словами стояли подписи Лоренца и Виклунда и явно было оставлено место для третьей. Гедимин озадаченно посмотрел на соседей.

— Этот Киган — очень толковый парень, — сказал Лоренц. — А я, как ты знаешь, скоро вас покину. Думаю, не сделать ли его своим преемником. А пока пусть походит со мной, переймёт дела. Сам понимаешь, это непросто.

Гедимин пожал плечами.

— Как знаешь. Я его даже не видел.

— Не беспокойся, Джед, — поспешно замахал руками Лоренц. — Если что не так, мы быстро отыграем назад. Но пока что он мне нравится. И Виклунд не против.

Сармат, снова пожав плечами, начертил на листке зигзаг. «Не знаю, кто эта „мартышка“, но освоилась она быстро…»

04 января 20 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— И ещё четверо внесли по два койна, — донеслось из соседней камеры — Виклунд показывал Лоренцу обновлённые списки должников. Гедимин приподнялся с койки, прислушиваясь к голосам.

— Отлично, — сухо ответил Лоренц. — И сколько ещё осталось?

— От шести до восемнадцати, — Виклунд скользнул взглядом по списку. — Всего сорок три койна. С того месяца осталось двадцать шесть долга, и ещё кое-кто проигрался на тотализаторе.

— Сорок три койна, — повторил Лоренц. — Тьфу ты! Так они раньше выйдут, чем расплатятся. Что-то надо делать, Виклунд. И я за телесные наказания.

Виклунд поморщился.

— Изгнание вроде бы себя оправдывает…

— Да ни черта! — на секунду повысил голос Лоренц. — Весь результат — во дворе теперь болтаются четверо бездельников и цедят по койну в неделю. Нет, я за то, что придумал Киган. Многие успокоились бы, выдав должникам пару пинков. А кого это не устроит, пусть себе ждут — хоть полной расплаты, хоть парада планет.

Виклунд насмешливо хмыкнул.

— Смотрю, Киган сильно торопится. В правилах нет ни слова о том, что его голос — решающий. А я бы посмотрел, как он уговорит Джеда на такие новшества…

Лоренц досадливо поморщился, бросил быстрый взгляд на Гедимина (тот опустил голову и прикрыл глаза) и раздражённо фыркнул.

— Я уговорю, Виклунд. Надо только, чтобы Джед выбрался наконец во двор. Где, чёрт бы их драл, носит конвоиров⁈ У них что, весь январь выходной?

«Вот и мне интересно,» — угрюмо подумал Гедимин.

Официальные праздники закончились ещё позавчера, но сармат до сих пор сидел в камере; второго января он вместе со всеми выбрался в душевую, и на этом его «прогулки» закончились. Снаружи, судя по приглушённым разговорам в соседней камере, происходило что-то интересное и, возможно, требующее вмешательства…

Из коридора донёсся протяжный гул, а за ним — лязг плохо пригнанной брони. Гедимин снова приподнялся на локте, прислушиваясь к тяжёлым шагам. По коридору шли двое — местный охранник и кто-то в лёгком экзоскелете, не привыкший топать на весь ангар. «Ко мне, что ли?» — сармат сел и развернулся к решётке, глядя, как Виклунд поспешно прячет бумаги под койку.

— Он здесь, — сказал сержант Матейка, останавливаясь у камеры Гедимина и оглядываясь на второго экзоскелетчика. — Куда бы он делся⁈ Кому-кому, а ему мы сбежать не позволим. От него, в отличие от остальных, хоть