Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

влияет любая магия: но сегодня я не чувствовал ничего. Расколотый на два потока сознания разум холодно анализировал собственные возможности, опираясь на знания, доступные лишь одному человеку в этом мире.

И сегодня они говорили, что я могу всё.

Лишь один, возможно, неважный вопрос, робко завис на далёкой орбите, в самом углу моего сознания: если великие некроманты прошлого могли всё, почему они пали?

Антрацитово-чёрные потоки молний ударили вперёд, разрываю дерево, камень, взрывая землю, и удар немыслимой силы разорвал всё на моём пути: дома, дорогу, городскую стену. В воздух взвилась туча каменной пыли и праха: но дальше ослабевший удар завяз. На краю предельной дистанции атаки, на той стороне стен, я почувствовал магическую защиту.

Моего удара хватило, чтобы снести целую улицу на той стороне вместе со стеной: но дальше он был остановлен. Чужая магия волной ветра ударила мне в лицо, очищая проход от пыли: меня ждала целая армия.

Осадные машины, лучники и арбалетчики, отряды боевых магов и латники храмовой стражи: передо мной стоял весь цвет церковной армии. То, что от него осталось после последних битв. Но не это было важно: возглавлял её тот самый человек, которого я ждал на поле боя.

Этериас Инвиктус. Последний из великих магов людей. Верховный иерарх церкви, высший жрец Отца. Я помнил его лицо: и оно не изменилось с нашей последней встречи. В этот, впрочем, он был одет иначе: чистая, бело-синяя мантия в цветах Ренегона: высшее выражение поддержки королевства церковью. Белый резной посох из странного материала: не то дерево, не то камень… Или всё же металл? Голову первожреца венчала странная диадема, выполненная в виде семиконечной звезды. Символ семи первостихий: схожую звезду я видел в главном храме, ещё давно.

Он был подобен великому светлому волшебнику из какой-то сказки: просто, но величественно одетый, с одухотворённым лицом. Возможно, если бы я испытывал какие-то чувства, мне стало бы слегка стыдно за свои не подобающие моменту простые воинские латы.

Один человек против целой армии. Но, неожиданно для самого меня, я почувствовал, что есть кое-что ещё… Меч в ножнах потеплел, словно реагируя на моё одиночество: и самостоятельно потянул ко мне жизнь гвардии, стремясь залечить мои раны, словно верный щенок!

Это чувство отвлекло меня на несколько секунд: но, чтобы не произошло с моим оружием, оно было мне верно, и это было главным. Будь то частичка души Грицелиуса, влияние Элдриха, или магической аномалии: это было неважно. Неразумный, но странным образом живой артефакт, конечно, мог считать меня раненым: проведённые накануне битвы ритуалы и в самом деле медленно убивали меня.

Не знаю, о чём думали мои противники. На мой взгляд, лучшее, что они могли бы сейчас сделать - это упасть на колени и подать мне корону. Поэтому я просто шагнул вперёд: и они ударили, со всей своей священной яростью.

Первые ряды воинов с криком сорвались вперёд, бросая в меня копья. Стрелы и болты лёгких ручных стрелометов взвились в воздух, тяжело ухнули тетивы осадных орудий, а разбитые на части отряды мастеров магии заставили воздух зазвенеть от силы.

Краем глаза я отметил, что в этот раз пятёрки мастеров разбиты однотипно: пятеро боевиков одной стихии создавали один, совместный могучий удар, способный, при толике удачи, пробить даже защиту опытного магистра смерти. Впрочем, не то чтобы смерть была так хороша в защите.Этериас взмахнул посохом, создавая странный белый луч, что устремился ко мне…

Даже не стали разговаривать. Как сухо и негостеприимно. Впрочем, я и сам явился сюда не для разговоров. В моём арсенале на сегодня было множество ударов и приёмов: как для убийства хорошо защищённый противников, так и для целых армий. Бой с алайсиагами многое дал мне - пусть и не закончился моей безоговорочной победой. Но сегодня не было нужды в хитроумных тактиках, многоступенчатых проклятьях и ритуальных комплексах, способных сокрушать армии и опустошать города. Нет, сегодня я пришел просто убивать. Взять то, что мое по праву силы.

Быть может, моя защита могла бы выдержать удар этой армии. А может и нет: в конце-концов, не раз и не два врагам уже удавалось сломать её. Я не стал проверять этого. Непроглядная для всех кроме меня тьма рванулась вокруг, закрывая обзор врагам: мир вокруг окрасился в серые тома. Краткий приказ мечу: и, повинуясь разогнанному до предела сознанию, тело совершает немыслимый рывок, уходя из-под обстрела.

Как оказалось, очень вовремя. На месте, где стоял, прямо в воздухе сформировалось одновременно семь ударных техник: каменные колья и луч солнца с небес, дождь ледяных игл и пламя пирокинеза, зеленоватой поле жизни, похожее на старый рассеивающий щит и странное, непонятное мне марево, по ощущениям, состоящее из чистого нейтраля с небольшой примесью света…

Белый луч из посоха был просто яркой иллюзией. Отвлечением внимания, не несущим реальной угрозы: настоящий удар иерарха был на совсем ином уровне.

Неплохо. Совсем неплохо. Древние маги на плато били сильнее: я всё ещё помнил, как их удары раскалывали земную кору вплоть до магмы. Но такого, комплексного удара семью стихиями сразу — не демонстрировал мне прежде никто.

Но на закрывающей взор врага чёрной мгле всё не закончилось: следом за ней пришёл серый ветер, пожинающий саму жизнь…

Ветер смерти — простое проклятье. Древнее оружие осады, всего-навсего слегка оформленная сила смерти, широким рассеянным потоком направленная вперёд. Подобный приём может освоить даже ученик: и он полезен в случае затяжных сражений, когда враг прячется за тяжёлыми стенами и дубовыми дверями. Ветер смерти проникнет во все щели, достанет в любом укрытии, холодным дыханием вызывая дрожь жалких смертных душ…

В исполнении ученика это даже не убьёт простого человека: ослабит, заставит заболеть, стать лёгкой мишенью, испугаться. Однако в моём, усиленном сотней нитей за моей спиной… Его хватило, чтобы накрыть целую армию. Потоки ветра ударили в пролом стены, сбивая с ног бегущих людей. Искажённый немыслимой болью лица зашлись в истошных криках, сгнивая заживо.

Пятёрки мастеров окутались магическими щитами, прикрывая себя и стоящих рядом солдат: вот только разделённое на две части сознание позволяло мне сотворить два удара одновременно. Холодный яд смерти прожёг меня изнутри, заставляя меч поволноваться. А затем чёрные щупальца заискрили тёмным сиянием, выстреливая, во всё стороны черные молнии: под одной на каждый щит, раскалывая магическую защиту…

Крики затихли через несколько секунд. Верховный иерарх тяжело выдохнул, опираясь на посох: он выдержал и атаку чёрной молнии, и развеял ветер за считаные секунды. Но было уже поздно: армия света перестала существовать,