Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

Я уже здесь. — пристальным взглядом осмотрев его броню и оружие, сказал король Ренегона. — Я не отдавал Гастону приказов убивать вашу жену и нерожденного ребенка. И более чем уверен, он никогда не сделал бы этого сознательно. Это случайность… Проистекающая из ваших собственных решений. Как бы вам не хотелось убедить всех остальных в обратном.

Элдрих поднял руку, и мертвецы отпрянули, освобождая им круг. С легким запозданием так же поступили и гвардейцы.

— Действия говорят больше слов. — сухо высказался Элдрих, выступая вперед — Сражайся, обреченный король. Сражайся, как никогда в жизни, ибо этот бой - будет твоим последним.

— Я знаю. — легко согласился Кормир, шагнув навстречу. — Конечно, ты убьешь меня своей магией смерти, как убил многих до меня. Я не питаю иллюзий. Но знай: я встречу смерть без страха, и всё твои слова про мою трусость были и будут ложью.

Несколько долгих секунд Элдрих молчал, застыв в неподвижной позе, направив меч вниз, к земле.

— Я ошибался на твой счёт. — наконец, ответил он. — Ты не трус. Но это ничего не меняет. И я убью тебя своими руками и мечом, а не магией. Ибо именно так надлежит входить королю в залы доблести.

Что-то в словах врага показалось Кормиру странным. Нет, это определенно был тот самый голос, что он уже слышал не раз, но… Интонация? Построение фраз? Однако обдумать это он уже не успел, ибо в следующий миг его противник поднял свой длинный меч, обрушиваясь на него.

Лидер Альянса принял выпад на свой меч, несмотря на наличие щита в другой руке: демонстративно удерживая удар врага одной рукой. Его глаза наполнились синей силой жизни, бесстрашно смотря в черную прорезь шлема.

— Для таких как ты, есть лишь один путь: злая, бесчестная магия, за которую ты продал свою душу. — ответил он. — Тебе не победить меня мечом, пока живы мои люди, и ты это знаешь.

Элдрих не ответил, слегка отпрянув, и сделал несколько шагов по дуге, внимательно оценивания противника: его снаряжение, доспехи, меч и щит. А затем обрушился на противника замысловатым, странным градом ударов, почти размазываясь в воздухе.

Кормир II Ренегон был хорошим королем и хорошим воином. Но, когда ты стремишься преуспеть во всем, тебе редко удается стать лучшим в чём-то одном.

Элдрих Ганатра не был хорошим королем. Но он был королём-воином, полководцем, что завоевал себе землю мечом, королём, что воевал всю свою жизнь, и не проиграл ни одной войны. И у него было предостаточно времени, чтобы освоиться со своим мертвым телом.

Ренегон был быстрее и сильнее: кровь первых королей, жизнь его гвардейцев, годы навыков и мастерство жизни, пожалуй, делали его одним из сильнейших, если не самым сильным человеком в королевствах. Очень немногие могли бы бросить ему вызов на мечах: но, к несчастью для него, перед ним стоял именно такой человек. Мертвый, бесконечно выносливый, пусть уступающий в силе и скорости: но многократно превосходящий в мастерстве, и имеющий сверхпрочное тело, что вообще не поддавалось привычным приемам и ударам.

Поэтому, едва приноровившись к стилю боя соперника, Кормир с удивленным обнаружил, что его прекрасного каплевидного щита остался лишь обрубок, который скорее мешает, чем помогает!

Быстрое движение: попытка скинуть бесполезный, мешающий обломок: и этого мига хватило, чтобы его противник обрушился на него новым ударом.

Он блокировал его одной рукой, не успевая перехватить меч двумя: так же, как сделал в начале боя.

И это было ошибкой. Потому что когда ты сражаешься с настоящим мастером меча, ты никогда не должен ожидать, что у тебя получиться один и тот же прием дважды.

Элдрих ударил его ногой по руке, согнув её под невозможным для человека-латника углом, и выбил меч из руки соперника прежде, чем тот успел сделать что-то ещё. Выбил, чтобы следующим движением насадить его на свой меч.

Тяжелое, почти смертельное ранение для простого человека. Но король, под завязку наполненный силой жизни, легко мог бы оправиться и от такого, дай ему враг всего мгновение.

Ренегон среагировал быстро, пытаясь вынуть из себя чужой оружие, слезть с него… Но его враг навалился вперед всем телом, одной рукой проворачивая меч а второй вцеплюсь в горло.

Живой король быстро понял свою ошибку: стоило не пытаться вынимать меч, а отбить бросок вражеских рук, что отпустили оружие: но было слишком поздно. Это был конец.

— Как… — непонимающе прошептал Ренегон, совершенно не ожидавший такого мастерства от противника.

Он всё еще жил — сильнейший из королей. Пронзенный мечом, удушаемые не знающими пощады руками: но полный силы своих воинов. Элдрих давил и давил, сминая сталь доспехов врага, словно стараясь выдавить последнюю каплю жизни из глаз своего врага.

— Ты умрешь сегодня. — тихо прошипел он. — За всё грехи своего рода, Ренегон.

Лидер Альянса пытался сопротивляться. Но вынуть из себя меч в таком положении было почти невозможно. Он несколько раз ударил противника, сминая его доспехи могучими ударами: но тот даже не обратил внимания. Пытался сбросить с себя руки, ослабить хватку: и на миг ему почти удалось, пропуская в себя ещё каплю воздуха.

Черные прорези шлема налились багровым сиянием, наполняя кости мертвого короля нерушимой крепостью и силой.

— Ты не он… — наконец-то понял обман его противник.

А затем хрустнули кости его шеи, и сияющие синим светом глаза начали медленно тускнеть. Кормир уже не мог дышать, но в его глазах застыл вопрос…

— Элдрих Ганатра. — тихо, так, чтобы услышал только его враг, прошептал древний король.

В последний миг в глазах короля Ренегона отразилось понимание: он узнал, кто его убийца. Получивший лучшее в мире образование, он знал его историю: и роль своего рода в ней тоже. Он попытался сказать что-то ещё: но отсутствие воздуха не дало это ему сделать.

В дорожную пыль бедного квартала, состоящего из трущоб, рухнуло уже мертвое тело короля.

Элдрих проводил его долгим взглядом. Правосудие наконец-то свершилось, пусть и не до конца. Некоторое время вокруг царила тишина, пока, наконец, один из рыцарей смерти не обратился к нему с вопросом:

— Приказы, милорд?

— Убейте всех воинов и обыщите всё ближайшие подвалы. Выясните, что это за здание. Впрочем… Тех кто бежит, можете не преследовать. Трусы не представляют угрозы.

Мертвые солдаты ударили, убивай всех вокруг, а Элдрих стоял и смотрел на тело поверженного врага ещё долгое время. Никому и никогда он не сказал бы этого: